Чтение онлайн

Я сидел на краешке жесткой койки, привинченной к стене камеры, сидел и ждал. Но особого страха не испытывал. Ведь я знал, что ничего плохого Билли я не сделал, уж тем более не пытался его убить. Полиция разберется - это лишь вопрос времени.

Сперва Геб Ковак, и вот теперь Билли Серл. Связаны ли между собой эти два события?

Близился вечер, время тянулось страшно медленно, а я все еще сидел в клетке и ждал.

И, наверное, в двадцатый раз взглянул на часы и в двадцатый раз убедился, что их на руке нет.

Их сняли, когда меня «принимали» в специально отведенном под досмотр помещении. Сержант, проводивший досмотр, отобрал не только часы, но и брючный ремень, шнурки от ботинок, а также выгреб все содержимое моих карманов, в том числе - квитанции денежных переводов Гебу и документы, взятые из коробки напротив кабинета Грегори.

Дверь в камеру распахнулась, полицейский в белой рубашке внес поднос с прикрытой сверху тарелкой и пластиковой бутылкой воды.

–  Который час?
– спросил его я.

–  Семь, - ответил он, посмотрев на наручные часы.

–  И долго еще меня намерены здесь держать?
– спросил я.

–  Старший инспектор встретится с вами, когда будет готов, - ответил полицейский. Затем поставил поднос на койку и вышел. В двери щелкнул засов.

Я заглянул в тарелку - рыба и чипсы. И надо же, выглядят вполне пристойно.

Я съел все до крошки, запил водой. На ужин ушло минут пять.

А затем снова стал ждать, считать кирпичи в стенах камеры, пытаясь прогнать скуку. Не удалось.

И вот наконец старший инспектор отворил железную дверь камеры - свет в окошке со стеклом с изморосью давно померк.

–  Мистер Фокстон, - обратился он ко мне.
– Вы свободны. Можете идти.

–  Что?
– растерянно воскликнул я.

–  Вы свободны и можете идти, - повторил детектив и отступил от двери.
– Мы больше не выдвигаем против вас никаких обвинений.
– Он выдержал паузу, словно собираясь с духом.
– И приносим вам извинения за причиненные неудобства.

–  Извинения?
– воскликнул я.
– Ничего себе, дешево хотите отделаться. Да со мной здесь обращались, как с закоренелым преступником!

–  Мистер Фокстон, - немного обиженно заметил инспектор.
– С вами обращались согласно предписанным законом правилам.

–  Но почему меня арестовали?
– спросил я.

–  У нас были основания полагать, что вы ответственны за покушение на жизнь жокея Уильяма Серла.

–  Но что заставило вас прийти к выводу, что именно я ответственен?
– Я нарочно заводился все больше и больше. Возможно, это единственный шанс получить от детектива ответы на несколько вопросов, и я должен выжать из ситуации все возможное.

–  Я убедился в том, что вы не могли быть в том месте, где напали на мистера Серла. У вас есть алиби.

–  Но откуда вам знать?
– воскликнул я.
– Вы даже не допросили меня!

–  И тем не менее, - ответил он.
– И лично я рад тому обстоятельству, что вы никак не могли совершить нападения. Так что можете идти.

Я не сдвинулся с места.

–  А почему вас радует это обстоятельство?
– не унимался я.

–  Да потому, что это физически невозможно - быть в разных местах в одно и то же время. Стало быть, у вас имеется алиби. Алиби - это латинское слово, означает «где-то еще». Ну или «в другом месте». И вы были где-то в другом месте, когда свершилась попытка покушения на жизнь мистера Серла.

–  И где же произошло это нападение?
– спросил я.
– И когда?

Старший инспектор явно чувствовал себя не в своей тарелке, видно было: ему совсем не хочется отвечать на все эти вопросы. Что и понятно: он привык задавать вопросы, а не отвечать на них.

–  Мистер Серл был намеренно сбит машиной, когда ехал на велосипеде по дороге недалеко от своего дома в деревне Бейдон в Уилтшире. Произошло это сегодня, пять минут восьмого утра. В настоящее время находится в больнице Грейт-Вестерн, в Свиддоне, в тяжелом состоянии.

–  Но почему вы так уверены, что я был где-то в другом месте сегодня, пять минут восьмого утра?

–  Да потому, что через пятьдесят пять минут после этого вы находились по адресу: 45 Сеймур-вей в Хендоне, - ответил он.
– И вас ровно в восемь утра допрашивал старший инспектор Томлинсон из полиции Мерсесайда. И вы никак не могли проехать семьдесят две мили от Бейдона до Хендона за пятьдесят пять минут. И уж особенно в утренние часы пик.

–  Так почему же вы не подумали об этом перед тем, как меня арестовать?
– возмутился я. Даже переборщил, наверное, всячески выказывая свой праведный гнев.

–  Мы действовали по запросу полиции Уилтшира, - почти что виновато ответил он.

–  Что ж, им следовало бы проверить, - заметил я, продолжая изображать праведный гнев.
– Возможно, я подам на вас в суд за необоснованный арест.

–  Ваше право, сэр, - холодно заметил он.
– Подайте, и узнаете, что человек, подозреваемый в покушении на убийство, по закону подлежит аресту. К тому же у нас были вполне веские основания. И сам тот факт, что, как выяснилось позже, вы не могли оказаться на месте преступления, еще не дает вам оснований подавать в суд за необоснованный арест.

–  Гм, - буркнул я.
– Значит, я могу идти, да?

–  Да, - ответил он.

–  И никаких допросов? И выпуска под залог?

–  Нет, сэр, - ответил он.
– Алиби - лучший способ защиты. Оно не смягчает вины, оно доказывает невиновность. Так что у нас нет оснований допрашивать вас или назначать залог. Однако ничуть не сомневаюсь, что у полиции Уилтшира возникли к вам вопросы по поводу вашей ссоры с мистером Серлом на скачках в Челтенхеме. И они вызовут вас, когда сочтут нужным. А теперь отправляйтесь домой.
– И он махнул рукой в сторону двери, словно подбадривая меня.

Я достаточно насиделся в этой клетке и ни в каких ободрениях не нуждался.

Сержант криво ухмылялся, отдавая мое имущество: часы, мобильный телефон, галстук, ремень и шнурки от туфель, а также содержимое карманов. Ему явно больше нравилось сажать людей, чем отпускать.

–  Подпишите вот здесь.
– Он ткнул пальцем в бланк.

Я подписал.

–  Спасибо за ужин, - весело сказал я.

Сержант не ответил.

–  Где тут у вас выход?
– спросил я, оглядывая разные двери. Ни над одной из них не светился приветливый знак. Очевидно, это было сделано нарочно, чтоб сбить с толку тех, кто вознамерился бежать.