Чтение онлайн

–  Туда, - сказал сержант и указал на одну из дверей. Затем надавил на кнопку в столе, послышался металлический щелчок, тяжелая дверь была отперта. Я толкнул ее и вышел в приемную участка, дверь с громким стуком захлопнулась за мной.

Клаудия ждала меня там, сидела на небольшом стульчике из трубчатых металлических конструкций, привинченном к полу. Увидев меня, она вскочила, подбежала, обвила руками шею и крепко обняла. Она плакала.

–  О, Ник, - прорыдала она мне в шею.
– Я так испугалась!

–  Перестань.
– Я похлопал ее по спине.
– Поехали домой.

Мы вышли в ночь рука об руку и поймали такси.

–  Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь, - сказал я Клаудии, залезая в машину.

–  Почему нет?
– удивилась она.
– Я примчалась сразу же, как только узнала, что тебя арестовали. Проторчала здесь черт знает сколько времени!

–  Но как ты узнала, что меня арестовали?
– В полиции мне разрешили сделать всего один звонок, и я позвонил только адвокату компании, Эндрю Меллору.

–  Розмари мне сказала, - ответила Клаудия.
– Прямо вся обрыдалась, бедняжка.

–  Розмари?
– удивился я.

–  Ну да, ты же ее знаешь, - сказала она.
– Розмари Макдауд. Такая славная женщина.

Я проработал в «Лайал энд Блэк» пять лет и понятия не имел, что миссис Макдауд зовут Розмари. К секретаршам в приемной всегда обращались «миссис Макдауд» и «миссис Джонсон», они и сами называли друг друга только так. К другим же сотрудникам обращались по именам - мистер Патрик, мистер Грегори, мисс Джессика, мистер Николас, ну и так далее. Только так, и не иначе.

–  Но откуда у миссис Макдауд твой номер телефона?
– спросил я.

–  О, мы с ней часто болтаем.

–  Это о чем же?
– спросил я.

Клаудия не ответила.

–  О чем?
– повторил я.

–  О тебе, - ответила она.

–  И что же вы обо мне говорите?

–  Да ничего особенного, - уклончиво ответила она.

–  Нет уж, давай выкладывай, - настаивал я.
– Что вы обо мне говорили?

Клаудия вздохнула.

–  Иногда я звонила ей узнать, в каком настроении ты вышел из конторы.

«Скорее всего, - подозревал я, - проверить, в конторе ли я нахожусь, и если нет, то когда ушел».

–  Так что же сказала тебе миссис Макдауд сегодня?
– Я решил немного сменить тему.

–  Ну, она так плакала, а потом сообщила, что тебя арестовала полиция за покушение на убийство. И я подумала, это имеет отношение к смерти Геба Ковака, но она сказала, что пострадал кто-то другой.

Я кивнул.

–  Да, сегодня утром напали на Билли Серла. Один из лучших жокеев в стипль-чезе, к тому же мой клиент.

–  Что, черт возьми, происходит?
– воскликнула Клаудия.

Мне бы тоже очень хотелось знать.

Меня выпустили около одиннадцати вечера, и я попросил таксиста остановиться около газетного киоска на Эджвер-роуд, куда, как я знал, поступают к этому времени свежие утренние выпуски газет.

Клаудия осталась в машине, я пошел и купил по одному экземпляру каждой, в том числе - и «Рейсинг пост», которую привезли, как раз когда я расплачивался.

Если в предыдущем выпуске заголовок на первой полосе был несколько расплывчат и в конце его красовался вопросительный знак, то этот по жесткости и определенности формулировки сомнений не вызывал.

Статья под ним тоже не слишком радовала:

Почти все правильно, за исключением одной мелкой неточности - что я до сих пор нахожусь в полицейском участке. Хотя… двадцать минут назад все обстояло именно так. Кроме статьи, на первой полосе размещался и снимок Билли Серла - на этот раз улыбающегося во весь рот и в деловом костюме, а также фотография огороженного участка дороги в деревне Бейдон. А наверху, в правом углу этого фото, был вставлен крохотный, по плечи, мой снимочек в рамке. Наверное, для того, чтоб обозначить мое присутствие на Бейдон-Хай-стрит.

Грегори с утра собирался выехать по делам. И теперь требовал уже не только моего скальпа, сама моя карьера висела на волоске. Кто же станет доверять консультанту по финансам, чей снимок красуется на первой полосе национальной газеты и который подозревается в покушении на убийство?

Да даже я не стал бы.

Я забрался в такси и протянул «Рейсинг пост» Клаудии.

–  Но это же черт знает что такое!
– возмутилась она.
– Как посмели они упомянуть твое имя, если тебе даже обвинений не выдвинули? Ты должен подать в суд.

–  За что?
– спросил я.
– Все, что здесь написано, правда.

–  Но разве имеет право полиция выдавать имена людей до того, как им предъявлено обвинение?

Я подозревал, что информация эта исходила не от полиции, но от источника, более близкого к конторе. Уж слишком точно было названо время и место ареста. Полиция ответила бы на этот вопрос примерно так: «Мужчина двадцати девяти лет был арестован и помогает прояснить картину происшедшего».

Я бы сделал ставку на Рори, этого крысеныша, хотя какая ему была от того выгода - непонятно. Мое место он получить никак не сможет, не сдав предварительно экзамены на звание НФК, и даже я не склонялся к мысли, что это он убил Геба, чей закуток находился ближе к окну. С тем же успехом это могла быть и Диана.

Перед тем как лечь спать, я просмотрел все газеты и во всех на первой или последней полосе имелись сообщения о нападении на Билли Серла. Ни одна не представила всех фактов, однако каждая умудрилась упомянуть мое имя и намекнуть, что, возможно, виновен я.

«О господи, - подумал я.
– Мама увидит все это утром, а теперь уже слишком поздно звонить и предупреждать ее».

Я включил телевизор и стал смотреть последний выпуск ночных новостей по каналу «24». И увидел репортаж из Бейдона.