Чтение онлайн

— А вы? — Ольга вдруг вынырнула из фоновой тишины, прорвав поток тревожных, бессвязных мыслей. — Вы ведь тоже не просто так за рулём, а не дома… Я бы сама нос на улицу не высунула… — добавила она. — Вижу, что вы встревожены чем-то.

Анна напряжённо смотрела вперёд. Огни башен становились всё ближе, всё отчётливей. Некоторые силуэты она уже узнавала — тёмные, знакомые, будто вырезанные из прошлого.

— Да, я… личные проблемы… — вымученно ответила она, надеясь, что такая формулировка отобьёт у Ольги желание копаться глубже. До конца поездки оставалось немного. И говорить ей совсем не хотелось. Особенно о том, чего она и сама не понимала.

Сложности Ольги — чемодан, отменённый рейс, голодный кот — казались почти наивными. Не настоящими. По другую сторону зеркала. И объяснять, почему у неё на душе такая чёрная тень, — смысла не было.

Да, возможно она покажется грубой. Или отстранённой. Но лучше так. У каждого свои личные проблемы. У Ольги — мебель и кот. У неё — стираемые ссылки, исчезающие люди и парень в беде, оставленный без присмотра.

— Понимаю… — вздохнула Ольга. — Надеюсь, что никто не умер. Вид у вас очень… я сама переживать начала.

— Извините меня, Ольга, просто… я сама ничего не знаю, — Анна повернулась и посмотрела ей прямо в глаза. Чётко, без извиняющейся улыбки. Это точка.

Ольга кивнула. Молча. Поняла правильно.

До парковочной площади перед башней оставалось совсем немного.

***

Лена, оставленная Олегом в холле, не шевелилась, заворожено глядя в сторону двери, которая захлопнулась за ним.

Был бы у неё ключ — она бы не колебалась. Пошла бы за ним, сразу. Потому что то, как он улыбался… Лене очень не понравилось. Это была не та улыбка. И то, что он потерял сознание, и глаза — боже, она никогда не видела таких покрасневших глаз.

Внешне он выглядел почти нормально. Да, ошарашен — кто бы не был, узнав, что у него возможный брат, о котором он не имел ни малейшего понятия. Это была абсолютно нормальная реакция. Но обморок? Эти глаза?

Ей не хотелось бежать за охраной и устраивать истерику, но вдруг ему действительно нужна помощь? Вдруг он рухнул прямо там, за углом? А если она вызовет бригаду — не воспримет ли он это как предательство? Будет ли шарахаться от неё потом, если поймёт, что она решилась вмешаться?

Медцентр она уже нашла — полноценная клиника на десятом этаже. Всё под рукой. Кнопка «позвонить» была прямо перед ней — и Лена, напряжённо глядя на экран, словно пыталась загипнотизировать её, будто взглядом могла вытянуть правильное решение.

Если бы речь шла о Марселе — она бы не думала ни секунды. Он — её брат. Тот, кого она знала почти всю свою жизнь. А Олег… Олег был чужим, каким бы знакомым он ни казался. Добрый, вежливый, очень привлекательный, до боли напоминавший Марселя, если бы тот провёл всю жизнь в городе. Иногда она забывалась — ей приходилось напоминать себе, что это не он. Почти незнакомый человек.

Но всё же…

Она буквально свалилась на него как снег на голову. Сбила с ног — в прямом смысле слова. Потом нашла. Потом — сразу сюда. Нарушая рамки, логику, чужие границы. И, не дав ему опомниться, вывалила на него новости, от которых у любого бы подкосились ноги.

А теперь вот — добавить к этому всего — вызов врачей. Обрушить ещё и это. Отличная вишенка на торте, если она хочет, чтобы он никогда больше с ней не разговаривал.

Соберись! — приказала себе Лена и села на диван.

Она подождёт. Побудет здесь минут пятнадцать-двадцать. Потом — позвонит. Спокойно, сыпля извинениями. Поинтересуется, как он себя чувствует.

Без охраны, без врачей.

Без паники.

Так она будет выглядеть просто как тревожная, может быть, немного навязчивая женщина. Но не как истеричка, врывающаяся в чужую жизнь с фонарями и растоптанными дверьми.

"Потому что я ведь не такая. Я правда — не такая… "

Возможно, у него просто слабые капилляры. Или он чувствителен к стрессу. Новости, с которыми она пришла, были тяжёлыми — даже стрессовыми. Вполне можно было лишиться чувств.

"Может, он просто чувствительный… " — Лена попыталась представить, как бы Марсель отреагировал, если бы она рассказала ему про Олега.

Нет, в обморок он не упал бы…

Она подумала, что он, скорее всего, сдержанно радовался бы. Со сдержанным воодушевлением и интересом. Внутри бы прыгал до потолка, но внешне оставался бы умеренно спокойным. Он всегда так делал. Старался быть ровным, и у него это получалось. Почти для всех.

Но не для сестры. Она знала его слишком хорошо.

Одно было точно: Марсель никогда бы не устроил истерику. И не стал бы бить тревогу без веских причин. И Лена — тоже. Просто… она испугалась. Эти глаза… они выжгли в ней что-то.

— Пу-пу-пу… — вырвалось у неё, и она глянула на часы. Потом встала и, стараясь успокоиться, прошлась по залу.

На полпути к столику с печеньем она резко остановилась.

Ферма.

Она же совсем забыла. За всеми этими переживаниями, связанными с Олегом, из головы вылетело то, что происходило у неё дома. Последнее сообщение… когда оно было? По ощущениям — вечность назад.

Марсель молчит. Отец тоже. Ни ответа, ни звонка. Хотя она оставила ему с десяток пропущенных вызовов.

На автомате, не осознавая даже, зачем, она набрала Катю.

— Лена… — ответ прозвучал только спустя минуту гудков. Обычно Катя начинала с бодрого, почти певучего «Привет».

Инстинкт сработал раньше рассудка. Лена резко развернулась и бросилась к дивану, почти упала на него.

— Говори.

"Лена… " — так не начинают обычный разговор. Так говорят только тогда, когда собираются обрушить на тебя что-то, от чего земля уходит из-под ног. Точно так же, как она сама сегодня сбила с ног Олега. Но падать она не собиралась. По крайней мере — не буквально.

Марсель ничего не писал.

Отец тоже.

Катя начала разговор не так, как должна была начать.

Она успела сесть, прежде чем вновь услышала голос подруги. Он был дрожащим, натянутым, как струна на грани срыва.

— …Лен, — Катя еле сдерживала слёзы. Лена это сразу поняла. Слишком редко она слышала её в таком состоянии.

Слишком резко прозвучал её голос.

— Твой отец…

Олег не стал закрывать дверь своего кабинета. То ли из-за головной боли, которая росла вместе с навалившейся слабостью, то ли потому что в коридоре и так никого не было. Он лишь неуверенно подтолкнул створку рукой — ладонь соскользнула, и та прикрылась доводчиком, слегка щёлкнув.

Ощущение было, будто он пробежал по лестнице десяток этажей. Одышка, пульсация в висках, которая совпадала с гулким, отчётливым сердцебиением — всё это вызывало не просто дискомфорт, а раздражение на самого себя. На поспешный отказ, на упрямство, на то, что не остался с Леной.

Что-то с ним всё же происходило. Нехорошее.

Обморок, тахикардия, цифры, которые выдал фитнес-браслет — они уже не вписывались ни в одну норму. В голове всё чаще всплывало слово инсульт. Может, микроинсульт? После них ведь люди не всегда становятся парализованными… иногда всё проходит. Почти.