Чтение онлайн

Телефон Анны завибрировал. Она нахмурилась, посмотрела на экран.

— Кто?

— Неизвестный, — пробормотала Анна. — Не хочу…

— Дай я, — Лена потянулась. Анна без слов передала. Плечи — усталые, отпущенные.

— Алло?

— Анна Игоревна? — прозвучал скрипучий мужской голос.

— Нет, Анна пока не может говорить. Что ей передать?

— Понимаю. Передайте ей мои соболезнования. Это нотариус. Олег Алексеевич оставил завещание… потому я беспокою… Мы отправили ей пакет документов. Их нужно подписать в течение трёх недель, чтобы вступить в права наследования по воле Олега Алексеевича…

Лена почувствовала, как сердце замерло. Голос — сухой, деловой. Официальная смерть. Так быстро…

— Хорошо, я передам.

— Всё завещанное имущество и недвижимость перечислены в документах. Если будут вопросы — она может звонить по этому номеру. Без добавочных. Мои соболезнования.

Вызов завершился.

Анна смотрела на Лену. И по выражению лица уже знала — это было что-то важное.

— Ну?

— Нотариус. — Лена убрала телефон, — Сохрани номер. Олег оставил тебе завещание.

Пауза. Долгая.

— Чего?

— Ань… я не знаю, говорил про имущество и всё прочее. Не уточнял. Сказал, что нужно всё подписать в течение трёх недель. Не забудешь?

Та не ответила. Только смотрела — далеко, за горизонт.

— Кажется, я знаю, куда поеду, — тихо сказала она.

Уже пятый день Марсель не вылезал из теплицы.

Грибной субстрат, подошедший к сроку, не интересовался трагедиями. Урожай не подождёт. Контракт есть контракт. Приходилось работать.

В прошлый раз они сажали втроём. Сейчас — один.

График придётся сдвигать. Да и чёрт с ним — на этот раз можно списать на бурю.

Он проводил тут всё своё время. Нарушил больничный. Плевал на постельный режим, назначенный врачом. Даже ночевал дома лишь раз. В кабинете отца. Все остальные ночи — здесь, в куполе. В рубке управления, где в стене пряталась убирающаяся койка.

Так было проще.

Люк приходил — хотел помочь. Но Марсель отправил его обратно. Слишком тяжело парню было. Первая смерть. Настоящая. Он заперся в своей комнате. Не выходил. Даже не ел. Лена оставляла еду на табурете у двери.

Марсель помнил, как заносил его спящего на второй этаж. Лена дала ему успокоительное — сильное. Люк плохо принял новость. Очень плохо.

Их привезли на такси из самой Воркуты. Люк вырубился по дороге и проснулся только на следующее утро.

Утро было вторым актом.

Он исчез. Появился лишь спустя сутки. Молчал. Пожалуй, «угу» — всё, что Марсель от него слышал. До того момента, пока он не возник за его спиной.

Полчаса назад.

— Марс, я хочу помочь, — вдруг сказал он.

Марсель дёрнулся. Не ожидал. Оценил внешний вид — бледность, запавшие глаза, худоба.

Отказал.

Теперь жалел.

После обеда он всё исправит. Заберёт Люка из дома. Пусть поработает. Пусть выгрузит голову.

Прав был отец: ручной труд отрезвляет. Он монотонный, да. Но помогает.

***

— Привет.

Лена.

— Да, привет, Лен, — короткий взгляд. Всё тот же — упрямый, отрешённый.

Они почти не разговаривали. Только о Люке. О работе. Всё остальное — молчание.

Она пыталась. Снова и снова. Он отказывался. Всё, что нужно было знать, Лена уже узнала от Кати. Но всё равно хотела услышать это от него. Он — не хотел возвращаться в тот вечер.

— Марс, сколько можно?

Ответа не последовало. Он продолжил закидывать субстрат в кадку.

Лена шагнула ближе. Встала между ним и тележкой. Словно перекрыв дорогу.

— Остановись.

— Что? — он встретил её взгляд. Она не отвела глаза. Несмотря на напряжение, которое ощущалось от него, как от перегретого металла.

Они с ней никогда не ругались. С самого детства они были союзниками. Командой. Заботой о Люке связаны, как в боевом отряде.

А сейчас… Лена словно не понимала. Хотя всегда понимала. И это злило. Бесило, лишало опоры.

— Я сказал, что не хочу говорить о том, что произошло! — почти выкрикнул он.

Голос сорвался. Внутри — что-то взорвалось. Это была ярость.

Он ненавидел ярость. Потому что видел, как она сжирала отца, когда тот срывался.

— Я пришла не за этим, — голос Лены стал ледяным. — Это ты лучше обсуди с врачом.

Она зашипела. Ткнула пальцем в грудь. Забыла — или не подумала — про его трещины в рёбрах.

— Ты ведёшь себя как... — она хотела сказать что-то, что она обычно не произносила, но с трудом сдержалась.

Он обмяк.

Наверное, так она и останавливала отца, когда тот выходил из себя. В её глазах было что-то такое, что останавливало без слов.

— А зачем ты пришла? — спросил он глухо. Бессмысленно. Сдавшись.

Она взяла себя в руки и, слегка отпрянув, натянула на себя маску спокойствия.

— Я хотела тебе рассказать, что произошло в городе в тот день. Всё ждала, когда ты… — она махнула рукой. — В общем, это будет долгий разговор. Пойдём в дом.

— Вечером. Надо работать.

Он обошёл её. Взял лопату. Зачерпнул субстрат.

— Нет, — Лена схватила черенок, — ты пойдёшь сейчас. Хватит уже. — снова шипение и стальной хват, что он не смог двинуть лопатой.

Она резко повернулась.

— Люк!

Голос в мгновение стал мягким, тёплым:

— Иди сюда, дорогой. Мы с Марсом отойдём. Можешь пока тут немного помочь?

Марсель оглянулся. Люк стоял в проходе между рубкой и куполом. Медленно подошёл.

Он слышал, как Марсель кричал на сестру. Плохо.

— Угу, — сказал он.

— Жду тебя на кухне, — шепнула Лена. Отпустила черенок. Развернулась и быстро пошла к выходу.

На секунду остановилась рядом с Люком. Потрепала по голове:

— Не забудь про обед, хорошо?

— Угу, — буркнул мальчик, берясь за лопату.

Марсель остался стоять, глядя ей вслед.

***

Марсель вошёл на кухню.