Чтение онлайн

Нужно было проверить лицо. Зеркало. Сейчас.

Он, едва достигнув стола, резко крутанулся и направился в туалет.

Олег, щурясь от яркой лампы, наклонился к зеркалу и стал рассматривать своё отражение. Лицо казалось бы обычным. Почти.

Если бы не глаза.

— Боже… — выдохнул он, увидев, что с левого белка будто кто-то стёр всё белое, оставив сплошной залив красного. Кровь в глазу, лопнувшие сосуды, сетка красных прожилок, будто трещины на стекле. Правый — чуть лучше, но тоже. Сам он едва не заорал, когда впервые взглянул в зеркало минуту назад.

"Надеюсь, она не видела… "

Анна скоро приедет. Что она скажет, когда увидит его в таком виде? Не бросится ли обратно в машину, не решит ли, что он умирает?

Помогут ли врачи? Или уже поздно?

Голова не унималась. Пульсации — теперь в два счета, в три — жгли, будто что-то тлело внутри черепа. Ему было тяжело дышать и слишком легко терять равновесие, ведь голова начинала кружиться от каждого движения.

Плохая идея было идти сюда. Очень плохая.

Он включил кран. Ледяная вода хлынула в раковину ровной, упругой струёй.

Олег сунул голову под воду. Поток пробежал по затылку, затек за воротник, мгновенно пропитывая рубашку.

"Поток "

Он вздрогнул — холод бил под кожу, сковывал мышцы, но он не отпрянул. Осторожно, медленно двигал головой под струёй, будто распределяя холод, чтобы тот проник в каждый уголок. Чтобы прогнать жар, унять боль.

Он глотнул несколько раз прямо из-под крана, пока лицо оставалось под водой. Лёгкие сжались от ледяного удара, но стало чуть легче. Чуть яснее. Немного.

Потянулся за полотенцем. Рывок, вода отключена. Медленно вытирал волосы, лицо, затылок. Холод уходил, оставляя после себя странную ясность. Головокружение отступило.

На пару минут.

Теперь — глаза. Нужно что-то сделать с глазами, пока не приехала Анна. Её и так трясло весь день — нельзя, чтобы она увидела это. Он нащупал флакон, залил несколько капель в оба глаза, моргнул, зажмурился. От жжения слёзы текли сами собой. Может, хоть немного снимет отёк… хоть немного уберёт этот ужас.

Олег ещё раз посмотрел на себя.

В зеркало глядел человек, которого он не знал. Уставший, взъерошенный, с багровыми глазами, с потёками под веками — будто играл заражённого в каком-то фильме про вирусы. Можно было сниматься в роли нулевого пациента без грима. Только это не кино.

Это он.

Это его лицо.

Мрак. Ноль из десяти.

Он точно бы побежал прочь, если бы увидел себя таким на улице ночью. Только от зеркала не убежишь.

— Нет, братан, иди-ка ты в больницу, — хрипло сказал он себе.

Отражение кивнуло нехотя. Согласилось. Признало: да, ты прав.

— Ведь ты живой, верно? Живой же?

Кивок — неуверенный, будто с натяжкой.

— Если это инсульт… или рак… или неконтролируемая гипертрофия чего-то там… чёрт, да тебе ещё тридцати нет! Это же лечится, да?

Отражение пожал плечами. Сомнение было в каждом движении.

Наверное…

Решено. Идти в больницу. Осталось только забрать телефон.

"Почему я всегда выкладываю его в этом чёртовом кабинете?.. "

Мобильник лежал на столе рядом с терминалом МЦАМОС. Олег сразу увидел его, когда вошёл. Он ожидал найти телефон на рабочем столе — там, где ему положено быть. Но он был не там.

Почему он это сразу заметил?

Потому что его внимание привлёк не сам телефон, а экран терминала. Он был включён. Горел. Находился в режиме ожидания.

Олег застыл.

Он не авторизовался.

Он ведь не входил в систему. Он сразу направился в туалетную комнату. Да, он прошёл мимо, положил телефон на стол, но был у терминала лишь секунду. Он не вводил пароль. Не прикладывал палец. Не произносил волшебное заклинание «Олег-один-два-три-четыре».

Он просто подошёл — выложил телефон — и ушёл любоваться своей рожей в зеркало.

— Что за херня?.. — выдохнул он, медленно приближаясь к терминалу.

Никто, кроме него, не мог его активировать. Трёхфакторная аутентификация исключала вариант «забыл». Это требовало конкретных, чётких действий. Последовательности. Намерения.

— Эй… ты сам включился? — спросил он, почти по-детски, обращаясь к машине.

Терминал молчал. Только курсор мерцал в консоли — равномерно, неторопливо. Будто дразня. Подмигивая.

***

Анна держала Ольгу за руку, пока они пробирались от парковки к сияющему входу башни. Ветер был всюду. Казалось, он находил щели между молекулами воздуха, проникая в лёгкие и выдувая из них дыхание.

Ледяной рой беспощадно жалил лицо. Снег, будто злой рой насекомых, хлестал по глазам. Анна щурилась, смахивала снежинки с ресниц, но всё без толку — ветер возвращал их обратно, ещё злее. До входа оставалось не больше сотни метров, но казалось, они идут против урагана, который вот-вот смахнёт их с земли.

Они останавливались — не столько чтобы отдышаться, сколько чтобы не упасть. Ольга, сбитая с толку, вцеплялась в Анну как утопающий, каждый порыв ветра — как удар, от которого отскакиваешь всем телом.

Обе молчали. Воздуха не хватало, а слова будто застревали где-то в горле. Ольга, никогда прежде не сталкивавшаяся с таким бешенством стихии, лишь выплюнула пару весьма крепких выражений, и Анна невольно улыбнулась — напряжённо, почти машинально. Она уже не была здесь. Мысли её шагнули вперёд, туда, внутрь, туда, где тепло. Где её ждал он.

Она представляла, как врывается к нему в кабинет — раскрасневшаяся, продутая насквозь, намёрзшая — и прижимается, не спрашивая разрешения. Вероятно, Олег даже будет верещать от набросившегося на него мокрого продрогшего комка, коим она себя представляла со стороны.

Хотела бы она оставить машину ближе. Но парковка была почти полной, пришлось довольствоваться местом в дальнем углу. Всё, что ближе, давно было занято.

До соседней башни было порядком дальше. Да и там, скорее всего, ситуация со свободными местами была схожей.