Чтение онлайн

Немцы ничего нового не выдумали. Они взяли то, что у нас было, немножко улучшили и применили..."

Ни в коем случае не хочу критиковать за эти слова именно генерала Павлова. Потому что ими он выразил мнение абсолютного большинства командиров Красной Армии. А такие настроения, подразумевавшие, что всё есть у нас самих, поэтому учиться у немцев нам особо нечему, тоже не могли не препятствовать изучению чужого опыта.

Но особенно сильное впечатление на советское военное командование оказал опыт только что закончившейся финской войны. Во-первых, в силу относительно большего размаха боевых действий. А во-вторых, от той бездны недостатков и пороков в армейском механизме, который она выявила.

Более того. На высших командных ступенях в армии в то время оказались непосредственные участники тех событий. С одной стороны, это в значительной мере помогало в энергичной работе по усилению боеготовности войск. Поскольку участие в той войне дало огромный материал к осознанию проблем и недостатков Красной Армии, резко снижавших её боевую силу. Что помогало в конкретной работе по их ликвидации, более того, придавало дополнительную энергию и твердость принимаемым для этого мерам.

С другой стороны, опыт войны с сугубо специфическими условиями театра военных действий приводил неизбежно к неверным взглядам и выводам в отношении большой войны с Германией. Не будем, опять-таки, упрекать в этом военное командование. Но это обстоятельство ни в коей мере не должно мешать и тому, чтобы осознавать тот вред, который нанесли эти взгляды на подготовку к будущей войне.

В частности, обстоятельства, связанные со штурмом и прорывом "линии Маннергейма", произвели настолько сильное впечатление на командование Красной Армии, что привели к неоправданно большому вниманию, которое было уделено вопросам создания и преодоления глубоких и инженерно развитых долговременных укреплений.

После смерти Сталина военные специалисты стали бурно возмущаться тем, что именно по его указанию перед войной войска обучались только наступать, но никакого внимания не уделялось умению войск обороняться или, тем более, отступать. На самом деле, как обычно у нас принято, это было явным передергиванием фактов. Потому что как раз Сталин не раз публично указывал военному командованию на необходимость изучения искусства отступления и обороны. Этому имеются документальные доказательства, обычно игнорируемые.

На самом деле именно военное командование старалось эти стороны военного искусства не затрагивать. В силу их сложности. К тому же необходимо помнить о том, что войска тогда длительное время обучались по упрощенной схеме, с широким использованием условных действий. К таким условным действиям обычно и относились действия войск в обороне. Войска условно отражали нападение, а дальше начиналось самое интересное, наступление, которое и изучалось более предметно. Впрочем, опять же в рамках тех же условностей.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что во всех армиях сильных государств, не только в Красной Армии, вопросами оборонительных операций занимались в то время крайне неохотно. А уж вопросами отступления тем более не занимались предметно ни в одной армии мира.

В том же случае, когда советский генералитет пробовал все же некоторые из этих вопросов как-то теоретически осознать и обосновать, мы получаем примерно ту самую картину, которую можно увидеть на материалах декабрьского совещания.

Во всех выступлениях, посвященных вопросам наступательных или оборонительных действий, основное внимание так или иначе было посвящено прорыву укрепленных оборонительных полос или построению долговременных оборонительных сооружений, оборудованию и подготовке позиций с их максимальным насыщением инженерными средствами. Это, надо сказать, было не просто отвлеченным, а потому безобидным, построением некой теории. В то время и в практическом обучении войск уделялось большое внимание преодолению укрепленных оборонительных рубежей. В ущерб, естественно, изучению других видов боевых действий, в том числе и способам маневра в условиях современной войны.

Из заключительной речи Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко.

"...Важно также отметить, что если раньше военные действия начинались обычно встречным наступлением, то теперь это не всегда возможно.

В настоящее время границы крупных государств, особенно на важнейших направлениях, уже опоясаны железобетонными полосами укреплений.

Несмотря на это, и в настоящее время еще имеется возможность обходить эти укрепления.

Так, например: германская армия не отважилась атаковать и прорвать линию Мажино. Не надеясь на успешный прорыв, она предпочла обойти французскую линию Мажино, не считаясь с нейтралитетом Голландии и Бельгии.

Однако могут быть случаи, когда обход долговременных железобетонных укрепленных полос будет невозможен, и войну придется начинать с прорыва современной долговременной укрепленной полосы.

Так было на Карельском перешейке в 1939 - 1940 гг., когда Красная Армия, впервые в истории войн, успешно прорвала современную железобетонную полосу, сильно развитую в глубину, показав тем самым единственный на сегодняшний день пример прорыва современной обороны, на котором нужно учиться сложному искусству прорыва укрепленных районов..."

Очевидно, что выводы главного военачальника Красной Армии были недостаточно обоснованными. Никакого сплошного опоясывания границ укрепленными районами тогда на самом деле не существовало. Упомянутые им железобетонные оборонительные полосы в европейских странах были созданы на относительно узких участках границ. В отличие от упомянутой "линии Маннергейма", например. Более-менее крупную линию составляла только так называемая "линия Мажино" во Франции и частично "линия Зигфрида" на западе Германии. Причем обе они, особенно последняя, сплошного бетонирования не имели. Не говоря о том уже, что ни у какой другой страны таких укреплений не было вовсе.

Поэтому подчеркнутая маршалом Тимошенко важность подготовки Красной Армии в будущем к прорыву современных укрепленных оборонительных полос вводила в заблуждение командный состав РККА. Поскольку объективно представляла менее важными решение задач, связанных с маневренным характером будущей войны.

Справедливости ради надо отметить, что это своеобразно совмещалось и с пониманием важности их изучения.

Нарком обороны маршал Тимошенко:

"...О характере современных операций