Чтение онлайн

...Много раздается голосов, много мы ругаем начсостав, обращая его внимание на нетребовательность, безынициативность у командиров. Да, это продукт очень вредный. Почему он все же имеется? Да только потому, что эти командиры не знают уставов, наставлений, инструкций Красной Армии. Стало быть, незнания командирами службы, а отсюда невежество в этом деле командиров и политработников. Да, эта отсталость только у тех, которые не ведут занятий с подчиненными командирами. Если они занимаются и непосредственно подготавливают подчиненных и проводят занятия, то такой отсталости быть не может у этих командиров. Если командир этого не делает, он, естественно, отстает. Если человек не знает устава, не знает инструкций, не знает наставлений, - несомненно он будет нетребовательным и не будет инициативным..."

Генерал Ефремов копнул совсем уже глубоко. Математика... Не до жиру было при нашей тогдашней бедности в образованных кадрах. А вот совсем уже частный пример понятного всем присутствующим общего навыка командного состава РККА, о котором упомянул в своем докладе командующий войсками Западного особого военного округа генерал Д. Г. Павлов.

"...Товарищи, опыт командования танковыми частями показал мне, да и вы, здесь сидящие, товарищи командиры, прекрасно знаете, что у нас еще есть великий грех - плохое чтение карты, вождение колонн не по тем маршрутам, которые указаны, перепутывание маршрутов. И поэтому в такой ответственной операции особенно нельзя допускать таких явлений, как нарушение маршрутов, таких явлений, как потеря ориентировки. Это относится не только к наземным войскам, но это относится в полной мере и особенно к авиации..."

Командующий 1-й Краснознаменной армией Дальневосточного фронта

генерал-майор М.М. Попов:

"... Сборы, которые проводились, показали всю вопиющую неграмотность нашего начальствующего состава и, очевидно, лечить эту неграмотность окриком, взысканиями нам нельзя, стыдно и бесцельно. Над начальствующим составом надо крепко работать, его надо учить. Я должен сказать, что в 1-й армии 60 процентов начальников полковых школ кончили курсы младших лейтенантов и на командной должности состоят по 2 - 3 года. Все это заставляет нас тщательнее работать с этим составом..."

Так откуда это все? Да просто. Не было тогда большого количества достаточно образованных командиров. Великая экономика, ставшая великой совсем недавно с помощью великих строек, поглощала тогда без остатка наиболее образованные кадры. И это было оправданно, да и неизбежно. Поскольку именно великая экономика сыграла решающую роль в том, что страна все-таки выстояла. А выстояв, победила.

Но надо было, конечно, прилагать огромные усилия к тому, чтобы заставлять командиров всех уровней работать над собой, учиться, для того, чтобы учить других. Здесь, кстати, на этом же совещании, очень кстати было предложена здравая мысль: для того, чтобы командир сам поднимал свой уровень, учился, он обязательно сам должен был учить своих подчиненных. Сама по себе подготовка к любому занятию требовала от командира, чтобы он что-то читал, чтобы он что-то изучал, в чем-то пытался разобраться. Конечно, это не было заменой классическому образованию. Но и такое самообразование, это не самая плохая ему замена. Особенно для людей, охочих для знаний. Это, в данном случае, пожалуй, была единственная тогда возможность повышения образовательного уровня в армии. Ну не вечерние же школы было там открывать, действительно?

Впрочем, не всем нашим полководцам так уж мешало незнание командирами математики. Так, например, будущий маршал, а тогда генерал-лейтенант Конев, командовавший войсками Забайкальского военного округа, ставил вопрос несколько иначе.

"... Я ставлю вопрос об обязательном изучении истории партии, об изучении марксизма-ленинизма, об изучении военной истории, изучении географии, как обязательного предмета для командного состава. А у нас еще существует такое положение, когда изучение марксизма-ленинизма поставлено в зависимости от настроения. Мы не можем позволить, чтобы наши командиры были бы политически неграмотными, в таком случае они не могут воспитывать бойцов Красной Армии. Изучение истории партии, изучение марксизма-ленинизма является государственной доктриной и обязательно для всех нас..."

Эти слова приведены здесь, впрочем, не в качестве развлечения. Они достаточно наглядно показывают, что было тогда и много наносного, что мешало на деле поднимать боеспособность войск. Впрочем, даже и здесь, в высотах марксистско-ленинской идеологии, у здавомыслящих командиров проявлялась забота о насущных нуждах. Как в данном случае, когда рядом с горячим желанием обучить армию марксизму-ленинизму, прозвучало и требование к обучению военной истории и даже географии. Видимо, как своеобразный ответ сокрушенным признаниям генерала Павлова.

Предложения генерала Конева были поэтому еще адекватными по сравнению с мнениями некоторых полководцев, будто не видящих острую необходимость усиления именно огневой подготовки пехоты. Как это ни странно, но даже здесь, в кругу наиболее знающих военных, и сейчас, когда немцы в Европе показали наглядные примеры победы огня и мотора, прозвучали отголоски не Первой Мировой даже, а войн еще восемнадцатого века.

Из выступления командующего 6-й армией Киевского особого военного округа генерал-лейтенанта Музыченко.

"... Пехоте отводилось в прошлом, отводится в настоящем и будет отводиться в будущем решающее место в бою и в сражении. Пехотинец обязан в динамике боя сказать свое решающее слово. Он обязан штыком наперевес сойтись с врагом, вцепиться в горло врага и уничтожить его, преодолевая при этом все препятствия, которые он встретит на своем пути...

... Сойтись с врагом, вцепиться в горло врага - вещь нелегкая. Эту задачу может выполнить только физически сильный, ловкий, мужественный боец, политически хорошо воспитанный. Физически слабый боец очень часто не выдерживает моральных потрясений, напряжений в бою...

... Во-вторых, я считаю целесообразным целый ряд наших бойцов, которые, в силу своей физической слабости, но которые не имеют каких-нибудь ограничений в своих умственных способностях, нужно вкрапить в различные рода войск для различных неответственных функций, как то в мотопехоту, местные войска, подразделения авиабаз и т. д. Таким образом, мы могли бы создать, комплектуя дифференцирование, обсасывая каждого бойца, сильную пехоту, способную сближаться с врагом и в рукопашной борьбе быть физически сильнее врага..."

Казалось бы, что в этом плохого, в стремлении получить физически развитого, выносливого и крепкого бойца? Другое дело, что в понимании генерала Музыченко современная война должна была выигрываться в рукопашной схватке. Ну и что, скажите на милость, зачем ему учить этого солдата стрелять, перебегать, окапываться? И нарком и командующий округом могут ему слать какие угодно директивы, а выполнять эти директивы он будет для галочки. Потому что у него свой опыт, у него свое мнение. И что, он один был такой генерал в Красной Армии? Было бы так, не было бы и жалоб Мерецкова на формализм и пассивность со стороны старших и высших начальников в вопросе перестройки методов боевой подготовки.

И последнее. Наряду с малыми знаниями, особым выглядит еще и вопрос неопытности командного состава. Конечно, мы с вами с пеленок знаем, что виноват в этом Сталин, поскольку его репрессии уничтожили весь командный состав армии. И пришедшие на смену уничтоженным командирам новички конечно же опыта не имели.

Но вот перед нами декабрь 1940 года. Два года уже, как прекратились массовые репрессии. За это время новые командиры, казалось бы, должны были поднабраться командного опыта. Обратимся к выступлениям участников совещания.