3 ангела и половинка
Шрифт:
Я притихла. Он был прав.
Он подошел ко мне и положил пальцы под подбородок.
– А сейчас, мне нужно удалиться. Веди себя хорошо. Радуйся еще одному прожитому дню, - после чего ловко развернулся на пятке сапога и удалился с комнаты. Перед выходом не забыв клацнуть пальцами, и меня потянуло вниз. Я села на пол и провела его взглядом.
А ожидала с нетерпением его возвращения, потому, что до его прихода, не знала, чем заниматься.
Он пришел, и я открыла глаза. Оторвала голову от пола. И не веря уже для самой себя, что не сделала бы никогда в жизни раньше, улыбнулась ему. Айрон клацнул пальцем, и в комнате стало светло. Это был и сигналом и для меня, что я могу подняться, чтобы снять с него накидку. Айрон на немного растянул цепь. Но, я без позволения своего «господина» не могла себе этого еще позволить.
– Сними накидку, - сказал Айрон.
Я улыбнулась. Оттого, что дождалась этого сделать, сделать хоть это, а не просиживаться без толку днями зря.
Сняла с особой осторожностью с плечей Айрона накидку. Повесила. Подошла снова к кровати и села около. Пока на сегодня я выполнила все свои обязанности. Айрон сел на кровать. В руках он держал тонкую книгу в белом твердом переплете в золотой тонкой раме. Похлопал несколько раз себе по ноге, и я положила ему на колено голову. Принялся ее гладить. Пальцами растянул белоснежный галстук у воротника, давая возможность для свободного дыхания. Ему, безусловно, шел его наряд: до черноты фиолетовый мундир с двойной застежкой с золотыми пуговицами, высоким воротником подпирающим щеки, длиной до бедра, немного приталенный, что очень стройнило Айрона, черными штанами, черными сапогами, черными перчатками, белой рубашкой, белым галстуком, и фиолетово-черной накидкой: внешняя – фиолетовый цвет, внутренняя – черный.
– Знаешь, - сказал Айрон мне.
Я перевернулась. Положила руки на другую его ногу. Посмотрела, взглядом собачки, в глаза.
– Я вот подумал, ты же скучаешь.
Я была полноценно согласна с ним, но, совсем не содрогнулась в эмоциях, промолчала.
– И принес тебе книгу. Почитаешь на досуге. Пока меня не будет.
У меня оставалась точно же такие монотонные глаза.
– Но, за это, мне нужна твоя помощь.
Он неотрывно посмотрел в мои глаза, я - в его.
– Мы наконец дождались того часа, - поднявшись с пола и подойдя к стенке около дверей, прислонился спиной к стене Квенсент.
– Да. Я тоже готов, - поднявшись с пола, заявил Микиэль.
– Сейчас около полудня. На минутах должны принести обед. Приготовься. Займи позицию, как и договаривались.
Микиэль лег на пол, противоположно дверям, свернувшись калачиком, и отвернулся к стенке.
За дверью послышались шаги. Звуки ключей, открывание амбарных замков. Один рыцарь отпер дверь, за ним стоял второй, держащий на подносе еду. И лишь только дверь открылась, Микиэль заныл:
– Мой живот! Живот. Он болит!
– Что случилось? – спросил первый рыцарь.
Дело Микиэля было отвлекать внимание рыцарей от должного присутствия второго заключенного.
Рыцарь вошел. За ним второй. И вот-то второй и включил внимательность:
– А где второй? – закрутил головой.
И в тот же момент получил по шее, самой не защищенной точке доспехов, удар раскладным мечом. Рыцарь мгновенно отключился. Упал на пол. Упал и поднос с едой. На шум обернулся первый рыцарь, и в тот же момент получил мечом по голове и в живот. Рыцарь присоединился к своему другу на полу.
– Откуда у тебя такое оружие?
– удивился Микиэль, поднимаясь с пола.
– Не зря я работал в подмастерьях в ювелира. Научился работать с металлом. А теперь не стой. Снимай с них доспехи. Оденем для маскировки, чтобы никто не заметил. А после, проберемся и спасем Немфею.
– А разве ты знаешь, где она находиться?
– Чувство поможет. Доведет. Быстрее.
Они надели поверх одежды доспехи. На головы шлемы. Прежде чем одеть свой, Квенсент сказал Микиэлю:
– Следуй за мной. Пробуй не отставать. Замок большой и мы не знаем, в каком месте и когда на нас могут ожидать недруги.
– Хорошо, - кивнул головой и закрыл лицо шлемом.
Они приблизились к тронному залу.
– Ты уверен, что она там? – спросил Микиэль, стоя позади Квенсента.
– Неуверен, но надеюсь. С этого же места началась наша история. Мы долго ждали, сидели в заточение, наводя всем лживость, что слабаки, но мы лишь притворялись. Дожидались удачного момента. А сейчас, мы не просто войдем, заберем Немфею, но и уничтожим Айрона. Правда ли я говорю?
– Да, - решительно.
Квенсент открыл золотую дверь легко, как и прежде. Они вошли внутрь. Вокруг была тишина и покой. Никого, кроме что сидящего молчаливого на троне Айрона, подложившего под подбородок руку.
– И, - сказал он, - И чего же вы хотели, мои рыцари? Или вас лучше называть Квенсент и Айрон? – улыбнулся, - Или вы думали, я вас не узнаю?
Квенсент и Микиэль застыли. Их разоблачили. Квенсент скинул с головы шлем, пустил по залу. Достал меч, рывком расклав и дерзко заявил:
– Если скрываться уже не нужно, что же, я сразу заявлю: иди сюда и сражайся, как настоящий мужчина, а не слабак!
Микиэль снял с головы шлем, но не бросил по примеру Квенсента, а бережно удерживал в руках.
– А если я откажусь? И не потому, что слабак, а потому, что из нас двоих слабак – это ты. Что ты можешь сделать, если не можешь даже никого защитить, - намекая на меня.
– Заткнись!
– Скучно, - махнул легонько рукой и отвернул голову, и меч Квенсента, словно ледяной, рассыпался на мелкие крохи.
Оббежав Квенсента, Микиэль прорезал голос:
– Где Немфея? Что с ней?
Квенсент оборвал хотевшие выплеснуть в сторону Айрона обидчивые слова. Микиэль поступил правильно. Он вспомнил истинную цель ихнего прихода сюда. Ведь иначе, они могли выбраться спокойно с замка под лицами рыцарей и убраться домой.
– О! Так вы не забыли о ней? Чудненько. Дайте вспомнить, куда же я ее дел. О, вспомнил!
Айрон клацнул пальцами и висевшая за ним фиолетовая на всю ширь стенки занавеска упала. За ней находился спрятанный большой мраморный крест, к которому была прикована я. Цепи, словно змеи, оплетали руки, ноги. На шее, словно фонарь, созерцал черный ошейник. Закрытые глаза. Одетая в белое платье.
Квенсент и Микиэль хотели сорваться с места, спасти, но Айрон дал хладнокровный и точный приказ:
– Стоять!
Они остановились. И их ноги стала обваловать какая-то липкая тягучая золотисто-прозрачная субстанция, проклеив к полу. Оказалось, лишь стоило им войти в тронный зал, как они уже влипли в нее, оставалось лишь время до ее загустения.
– Она моя собачка. Моя игрушка. Моя собственность.
Айрон поднялся с трона. Подошел к кресту. Взял прядь моих волос и стал гладить большим пальцем.
– Не тронь ее! – закричал Квенсент.
– Да ты что? И что ты сделаешь? – рассмеялся, приближая губы к моему лицу, пока они не достигли поцелуем моей щеки. А рука потянулась вверх, к шее, ошейнику.