Чтение онлайн

Мушкетерам и гренадерам морских батальонов (кроме Адмиралтейских) также сохранили летний матросский мундир: камзол из полосатого тика с рукавами и обшлагами, канифасные брюки и матросскую шляпу. Правда, по сравнению с предыдущей эпохой (см. стр. 44) внешний вид шляпы несколько изменился. Утверждая ее образец для моряков и солдат Черноморского флота, князь Г.А. Потемкин в декабре 1789 г. особо отмечал: «Предписываю (чтобы) для флота шляп тульи как вверху, так и внизу равными были, дабы на голову свободно надевались, а поля небольшие; довольно в два вершка с половиной» [34] .

Гренадер морских батальонов в летнем строевом мундире. 1764 1796 гг. Рисунок художника С.А. Летина. 2005 г. В летнее время (с мая по сентябрь) солдаты морских батальонов подобно армейской пехоте носили камзолы без кафтанов. Для службы на кораблях гренадеры вместо башмаков и штиблет обычно надевали более удобные походные сапоги.

Морские и Адмиралтейские батальоны двух корабельных флотов носили обмундирование образца 1764 года вплоть до конца правления Екатерины Великой. Только в 1774 году были отменены штиблеты с башмаками, и вместо них солдатам ввели вторую пару сапог. Тогда же отменили обшивку полей шляпы белой тесьмой с городками. Глобальная мундирная реформа, проведенная князем Г. А. Потемкиным в сухопутной армии в 1783–1786 гг., не затронула морские батальоны, поскольку ей воспротивился генерал-адмирал великий князь Павел Петрович. Верный прусским традициям, он негативно отнесся к переодеванию солдат в короткие куртки и шаровары. При формировании в 1788 году четырех прибавочных морских батальонов для Балтийского флота их обмундировали в точном соответствии с регламентом 1764/1774 гг. и вооружили пехотными ружьями, штыками и шпагами, изготовленными в Туле. В апреле 1789 г. для батальонов гребной флотилии из Военной коллегии отпустили 5062 солдатских ружья и 3965 тесаков с медными эфесами, а 1134 недостающих тесака планировали прислать из Тулы [35] . Лишь поступив в 1792 году в сухопутное ведомство, 1-й и 2-й морские полки получили удобную «потемкинскую» форму (см. ниже). В подведомственных же Павлу Петровичу морских батальонах допускались изменения только в духе Фридриха II. Так, в июне 1788 г. он приказал заготовить для солдат морских батальонов Балтийского флота не светло-зеленые, а темно-зеленые сюртуки с красными отложными воротниками и белым стамедным подбоем. Кроме того, каждому батальону присвоили свой особый цвет для задников, околышей и кистей гренадерских шапок. Впрочем, несмотря на педантизм юного генерал-адмирала, форму на флоте носили с большими допусками. Как вспоминал гардемарин В.И. Штейнгель, в Кронштадте 1790-х гг. ему «часто случалось встречать офицеров в мундире, в пестром нижнем платье, с розовым галстуком и в круглой шляпе. Едучи куда-либо, особенно капитаны, любили иметь за собою вестового, который обыкновенно нес шпагу и плащ» [36] .

С 1764 по 1777 год в каждом морском батальоне полагалось 8 знамен — по 1 в каждой роте, включая гренадерскую. К сожалению, их образец и расцветка пока не установлены. После увеличения числа батальонов при их одновременном штатном сокращении знамена в морской пехоте были отменены, а должность прапорщика в ротах упразднена. Тем не менее, при утверждении 27 июля 1794 г. новых штатов для морских батальонов Черноморского флота, в том числе одного Адмиралтейского, в каждом батальоне предполагалось иметь по 2 знамени. К сожалению, их образец и расцветка пока тоже не установлены.

Библиография и источники.

Ф.Ф. Ушаков. Сборник документов. T. I. М., 1951.

А.В.Суворов. Сборник документов. T. II. М., 1949.

Материалы для истории русского флота. H. XV. СПб., 1895.

Орлов Н.А. Штурм Измаила Суворовым в 1790 году. СПб., 1890. РГВИА. Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 551. Ч. 1. РГАДА. Ф. 20. Оп. 1.Д. 334.

Победа над Турцией в 1774 году и выход к Днепровско-Бугскому лиману позволили России развернуть масштабное строительство Черноморского флота. В 1778 году был основан Херсон, а после присоединения Крыма князем Г.А. Потемкиным в 1783 году (см. Главу IV) началось строительство Севастополя, ставшего главной базой на Черном море. 13 августа 1783 г. императрица утвердила строительную программу Черноморского флота, определив его состав в 12 линейных кораблей и 20 фрегатов с необходимым числом ботов, шхун, плашкоутов и лодок. Одновременно для этих судов рассчитали численность солдатской команды, которая составила 3023 человека, организованных в 1-3-й четырехротные морские батальоны Черноморского флота. Кроме того, при черноморском Адмиралтействе для караулов была учреждена одна солдатская рота — 3 офицера, 8 унтер-офицеров и капралов, 2 барабанщика и 125 солдат.

Панорама Севастопольской бухты. Раскрашенная гравюра Х.-Г. Гейслера. Начало 1790-х гг. (ГИМ). На переднем плане офицер флота беседует с офицером морского батальона.

К сожалению, начало новой русско-турецкой войны не позволило завершить формирование батальонов. 28 августа 1787 г. князь Г. А. Потемкин велел командующему флотом контр-адмиралу М.И. Войновичу перевести всех солдат в матросы, а вместо них посадить на корабли Черноморской эскадры Севастопольский и Троицкий пехотные полки. Офицеры и сержанты морских батальонов частично поступили на корабельный флот, а многие — на гребную Лиманскую флотилию, действовавшую под Очаковым. При этом они продолжали числиться военнослужащими своих фактически несуществующих батальонов.

Таким образом, морским батальонам Черноморского флота не довелось участвовать в русско-турецкой войне. Зато сменившие их Троицкий, Старооскольский, Греческий и, в особенности, Севастопольский пехотные полки быстро освоили корабельную службу. Возглавивший Черноморский флот в марте 1790 г. контр-адмирал Ф. Ф. Ушаков писал: «…флот мне вверенный людьми комплектован был весьма в достаточном количестве, и солдаты были на нем Севастопольского пехотного полку отборные, отлично практикованные и во все время <…> войны служившие на флоте. По сему я и надеялся, что если бы и абордажи случились (хотя бы то и на фрегаты), действие оными произвесть надежно».

Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический в форме адмирала. Копия неизвестного художника 1-й половины XIX в. с портрета 1791 г. кисти И.-Б. Лампи.

Шеф Черноморского гренадерского корпуса вице-адмирал Иосиф Михайлович де Рибас. Портрет кисти И.-Б. Лампи-старшего. 1796 г. В 1790–1791 гг. И.М. де Рибас командовал Лиманской гребной флотилией и за взятие турецких крепостей в Сулинском гирле Дуная был награжден орденом Св. Георгия 2-го класса. При штурме Измаила 11 декабря 1790 г. руководил атакой со стороны реки и принял капитуляцию мухафиса (губернатора) крепости трехбунчужного паши Мегмета. В 1794–1796 гг. шеф Черноморского гренадерского корпуса. Основал в Хаджибее город Одессу, военную гавань и торговый порт.

Под командованием Ушакова пехотинцы участвовали в сражениях 3 июля 1788 г. у острова Фидониси (ранено 3 мушкетера Севастопольского полка) и 8 июля 1790 г. в Керченском проливе, в поражении турецкого флота 28–29 августа 1790 г. у острова Тендры и 31 июля 1791 г. у мыса Калиакрии. В числе отличившихся офицеров Ушаков особенно рекомендовал полковника Старооскольского полка Н.А. Чиркова, возглавлявшего солдатскую команду корабельной эскадры. За храбрость Чирков был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом.

Лиманская гребная флотилия в течение 1787 и 1788 гг. действовала в основном под крепостью Очаков. Она бомбардировала город и стоявшие под защитой береговых батарей турецкие суда, перехватывала грузовые транспорты, блокировала с моря Очаков во время осады крепости войсками князя Г. А. Потемкина. Всей армии стал известен подвиг капитана 2 ранга Рейнгольда фон Сакена. 26 мая 1788 г. его дубель-шлюпку № 2 (7 орудий, экипаж 52 человека) атаковали в устье Буга 11 турецких галер. Не имея возможности уйти от них, Сакен посадил 9 человек на ялик и велел им спасаться. Сам же с прочими солдатами и матросами дал залп по бросившимся на абордаж туркам и взорвал дубель-шлюпку, потопив вместе с собой 4 турецкие галеры. Этот подвиг имел важные последствия. Турки впредь не рисковали сваливаться с русскими судами на абордаж. 6 декабря 1788 г. после упорного штурма Очаков был взят.

Морская кампания 1789 года не отличалась особой активностью. Зато в следующем, 1790 году гребному флоту предстояла важнейшая задача. По плану князя Г.А. Потемкина русским войскам предстояло занять нижнее течение Дуная и покорить защищавшие его турецкие крепости Исакчу, Тульчу и Измаил. Лиманская флотилия генерал-майора И.М. де Рибаса должна была содействовать полевой армии, для чего войти с моря в Дунай через Сулинское гирло и атаковать крепости вдоль реки. Поскольку флотилии предстояло решать боевые задачи отдельно от сухопутных войск, требовалось обеспечить ее собственной морской пехотой. В связи с этим 11 декабря 1789 г. по приказу Потемкина из Ярославского пехотного полка и отдельного Николаевского гренадерского батальона началось формирование трехбатальонного Николаевского приморского гренадерского полка. Оставаясь в ведении Военной коллегии, полк поступал под команду начальника гребной флотилии И.М. де Рибаса. С 10 мая 1790 г. из двух батальонов Астраханского гренадерского полка началось формирование еще одной части морской пехоты — Днепровского приморского гренадерского полка, так и оставшегося в двух батальонах. «Польза сих приморских полков будет в том, — писал князь Потемкин, — что они составят стражу в Севастополе, Кинбурне, Козлове, Еникале и все сверх пехотной службы обучены будут матросской, а теперь во флоте употребляем полки пехотные, которые ничего на кораблях не знают, а во флотилии веслом владеть не умеют…» [37] .