Чтение онлайн

Соединившись под командованием В.Я. Чичагова, Ревельская и Кронштадтская эскадры блокировали шведский флот в Выборгском заливе. К июню 1790 г. на российских кораблях насчитывалось 3974 военнослужащих 8 морских батальонов. Кроме того, к блокаде была привлечена гребная эскадра вице-адмирала Т.Г. Козлянинова. На ее борту находились три прибавочных морских батальона, почти целиком состоявшие из рекрут.

Для блокирования входа в Транзундский пролив осаждающие построили на острове Урансари батарею из 16 крепостных пушек. Она сильно мешала шведскому флоту, в связи с чем три батальона королевской гвардии высадились ночью с 6 на 7 июня на остров, где неожиданно встретились с морскими прибавочными батальонами. Участник событий С.А. Тучков позднее вспоминал: «Полковник, командовавший морскими батальонами, составленными почти из рекрут, выпросил у адмирала (Козлянинова) позволение выйти с оными на помянутый остров и расположиться лагерем для обучения новых его солдат стрельбе из ружей <…> В одну ночь услышали мы на острове жестокую ружейную пальбу плутонгами и залпами и вскоре уведомлены были, что большой отряд неприятельской пехоты, пройдя на мелких лодках неизвестными нам проливами, сделал высадку на сей остров. Он намеревался, — атаковав сзади, — овладеть батареею, на сем острове находившеюся, которая не имела никакого прикрытия. И, без сомнения, сие ему бы удалось, если бы не встретился оный с высаженными для обучения стрельбе морскими батальонами. Как только о сем мы узнали, отправился на помощь помянутым батальонам генерал-майор Буксгевден с тремя батальонами гренадер сухопутной армии». Первый удар шведов пришелся на левый фланг русского лагеря по морским гренадерам, которые мужественно встретили врага и завязали сражение. Подоспевший генерал-майор Ф.Ф. Буксгевден с гренадерами Кексгольмского и Наваринского полков ударил на шведов в штыки справа и опрокинул их. Королевская гвардия и пехота были сброшены в море, потеряв 254 человека убитыми, 1 офицера, 3 унтер-офицеров и 42 рядовых пленными, а также 4 знамени. С русской стороны были ранены 1 — го морского прибавочного батальона секунд-майор Бистром и поручик Книпер, 2-го батальона поручик Нейман и подпоручик Мельников, а также 7 унтер-офицеров и 59 рядовых «большей частью из морских баталионов, выдержавших первое стремление неприятеля». В списке отличившихся офицеров генерал Буксгевден рекомендовал 1 — го морского прибавочного батальона секунд-майора Бистрома и капитана Ремлинга, 2-го батальона подпоручика Мельникова, 3-го батальона капитана Малеванова и поручика Фенета.

В конце концов, после месяца блокады в Выборгском заливе шведский флот 22 июня 1790 г. решился пойти на прорыв. Но встреченный эскадрами Чичагова, он понес колоссальные потери. 23 судна были потоплены, 20 сожжены, 21 захвачено в плен; около 2000 шведов погибли и еще до 5000 попали в плен, в том числе контр-адмирал Лилиенфельд и 200 офицеров. Сам король Густав III едва успел скрыться. По другим данным «потеря шведов состояла из семи линейных кораблей, двух фрегатов и множества мелких судов. Взято в плен шведов было, по некоторым известиям 5000, по другим 7000. Между пленными находился контр-адмирал Лейонанкер и около 100 офицеров. Лейб-гвардия короля почти вся попала в плен. Герцог Карл был ранен в плечо» [33] . В ходе сражения на фрегате «Гавриил» отличился поручик морских батальонов Трофимов, который, к сожалению, был убит. В списке отличившихся также отмечен начальник солдатской команды фрегата «Елена» капитан Лошаков.

Славную победу отпраздновали в Петербурге. Война приближалась к концу. Но тут неожиданно для всех произошла настоящая катастрофа. Воодушевленный выборгским триумфом Чичагова, принц Нассау-Зиген решил также стяжать лавры победителя и добить шведскую шхерную эскадру, стоявшую, как и год назад, на Роченсальмском рейде. Несмотря на плохую погоду, принц во что бы то ни стало хотел атаковать врага 28 июня — в день восшествия на престол Екатерины II. Он намеревался преподнести императрице подарок и захватить короля Густава III, укрывшегося после выборгского разгрома на галерной эскадре. Однако вышло все совсем наоборот. Первая линия русских судов, едва удерживаясь на крупной зыби, рано открыла огонь и быстро расстреляла свои заряды. Под огнем противника, стоявшего на хорошей позиции, она смешалась и начала отходить, внося беспорядок в наступающую вторую линию. Тут еще начался шторм. В результате, по свидетельству графа А. А. Безбородко, «все пришло в такую конфузию, что друг друга давили, места не давали, не допускали стрелять, инако как с своим вредом, бились при случившейся погоде о каменные острова, становились на песчаные банки, словом сами себя разбивали». Шведы же, укрывшись от непогоды за островками Макари, вели артиллерийский огонь, окончательно добивая русскую флотилию. Разгром оказался страшным. Погибли 52 судна, в том числе 5 фрегатов, 5 шебек, 16 галер. Около двух тысяч матросов и солдат добрались до островков Макари и, набрав из разбитых судов сухари и патроны, еще несколько дней пытались обороняться. Но когда шведские канонерки стали обстреливать островки из 30- и 24-фунтовых пушек, последние защитники вынуждены были сдаться. Потери убитыми, ранеными, пленными и утонувшими составили около 7000 человек. «Да и всего прискорбнее, — писал граф А. А. Безбородко, — что тут потеряны лучшие войска, которые прошлого года дрались на галерном флоте». Из морских прибавочных батальонов уцелели лишь солдаты и офицеры, находившиеся в отряде судов вице-адмирала Т.Г. Козлянинова, не поспевшем к общей атаке.

Победа во втором Роченсальмском сражении восстановила положение Швеции, и 3 августа 1790 г. был подписан Верельский мирный договор, положивший конец войне. С окончанием боевых действий Адмиралтейская коллегия, «удостоверившися из опытов прошедшей войны в пользе и необходимости гребного флота», решила по-новому устроить 4 прибавочных морских батальона, сформированных в 1788 году, «оставляя их при гребном флоте для разных необходимых по оному употреблений». 16 декабря 1790 г. из этих батальонов были созданы 1-й и 2-й морские полки. Каждый полк с 1792 года включал два батальона по 1 гренадерской и 4 мушкетерские роты в каждом, а также артиллерийскую команду из 34 человек (включая сержанта и капрала) для обслуживания 4 трехфунтовых полковых пушек. После завершения шведской войны пехота Балтийского гребного флота большую часть времени проводила на берегу и для облегчения управления, снабжения и улучшения тактической подготовки ее решили перевести в ведение Военной коллегии. 24 мая 1792 г. по высочайшему указу 1-й и 2-й морские полки передали из Адмиралтейской коллегии в сухопутное ведомство.

Таким образом, к концу царствования Екатерины II морская пехота Балтийского флота насчитывала 8 батальонов для корабельных эскадр, 2 морских полка гребного флота и 2 Адмиралтейских батальона. Общее штатное число их офицеров и нижних чинов превышало 12 тысяч человек.

Генерал-майор Федор Евстафьевич Книпер. Портрет кисти Дж. Доу. 1822–1825 гг. (Военная галерея Зимнего Дворца).

Лифляндский дворянин Ф.Е. Книпер (1767–1850) был зачислен 10.II.1788 г. подпоручиком во 2-й Адмиралтейский батальон, откуда с началом русско-шведской войны поступил в 4-й прибавочный морской батальон и был послан на гребную флотилию. За отличие в сражении 13.VIII.1789 г. при Роченсальме произведен в поручики. 21.VIII.1789 г. при штурме десантом шведских батарей в устье реки Кюмень контужен в голову. 7.ХII.1789 г. переведен в 1-й прибавочный морской батальон. При отражении шведского десанта 7.VI.1790 г. на острове Урансари ранен пулей в локоть левой руки и за отличие произведен в капитаны. С переформированием прибавочных батальонов поступил 1.I.1791 г. в 1-й морской полк Балтийского гребного флота. 2.V.1793 г. перешел в армейские егеря. В 1804–1810 гг. командовал 14-м егерским полком, с которым участвовал в десантных операциях в Неаполе, Бокко-ди-Каттаро, Рагузе, Далмации. Ранен в правую ногу. Принимал участие в русско-турецкой войне 1806–1812 гг., Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах 1813–1814 гг. 7.Х. 1812 г. при штурме Полоцка ранен пулей в шею. За отличие произведен 15.IX.1813 г. в генерал- майоры. В 1821–1832 гг. комендант Витебска. Вышел в отставку 14.I.1834 г.

Серебряная медаль в честь заключения Верельского мирного договора со Швецией 3 августа 1790 г. (Из собрания фирмы «Монеты и медали», г. Москва). Такие медали на ленте ордена Св. Владимира получили солдаты морских батальонов, участвовавшие в русско-шведской войне 1788–1790 гг.

Мушкетер морских батальонов. 1776-1796 гг. Раскрашенная гравюра Х.-Г. Гейслера из альбома Я. фон Люде «Изображение мундиров Российско-Императорского войска…». СПб., 1793.

Библиография и источники.

РГВИА. Ф. 12. Оп. 2 Д. 579; Ф. 41. Оп. 1/199. Д. 78; Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 551. Ч. 2.

Материалы для истории русского флота. Ч. XI. СПб., 1886.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. T. XLIV. Ч. II. Отд. II. СПб., 1830.

После восшествия на престол Екатерина II сохранила общее соответствие униформы солдатской команды Балтийского флота обмундированию армейских пехотных полков. 1 сентября 1762 г. «Ея Императорское Величество государыня соизволила указать морским солдатам цветной мундир иметь против полевых». В переходный период 1762–1764 гг., пока разрабатывались новые штаты и регламенты, они носили прежние мундиры, установленные еще при Анне Иоанновне (см. Главу II). В феврале 1763 г. Адмиралтейская коллегия распорядилась унтер-офицерам, капралам, писарям, гобоистам, трубачам и барабанщикам «для отличности от солдат в мундиры вместо холста класть в фалды крашенину и на всякую фалду нашивать по три пуговицы».

Бляха на патронную суму гренадер и мушкетеров морских батальонов. Реконструкция no экземпляру, поднятому с места гибели корабля «Слава России», затонувшего 23 октября 1780 г. близ Тулона (Франция). Рисунок художника Р. Паласиоса-Фернандеса. 2005 г.

Гренадерская шапка морских батальонов 1764–1796 гг. (ЦВММ).

2 марта 1764 г. Екатерина II утвердила доклад «О мундире служащим во флоте и при Адмиралтействе». В соответствии с ним морские солдаты и офицеры получили мундиры, полностью совпадавшие с утвержденной ранее формой для мушкетерских и гренадерских полков. Окончательно закрепляя это сходство, 5 сентября 1764 г. морские батальоны уравняли с армейской пехотой по срокам ношения вещей, расходу материалов, образцам амуниции и вооружения. Позднее, 13 августа 1785 г., Екатерина II утвердила мундирную и амуничную ведомость для морских батальонов Черноморского флота, которая полностью совпадала с регламентом 1764 года. В соответствии с этими документами для всех морских батальонов была установлена следующая униформа.

Каждому морскому солдату на два года полагался зеленый суконный кафтан с красными обшлагами, отложным воротником, лацканами и медными пуговицами. Его единственным отличием от армейского мундира был подбой фалд не из красной, а из белой каразеи. Кроме того, камзолы в морских батальонах полагались вместо красных белые, а штаны зеленые. У барабанщиков и флейтщиков по борту, на плечах и по воротнику кафтанов и камзолов выкладывалась белая тесьма. У унтер-офицеров на обшлагах и воротнике нашивался золотой галун. Черные шляпы с белым бантом обшивались по краю белым шерстяным галуном с зубцами («городками»). Внутри углов шляпы к краю полей пришивались кисточки, цвет которых мог различаться по кораблям. Ежегодно солдату полагалось выдавать пару высоких сапог и пару башмаков с черными полотняными штиблетами, застегивавшимися сбоку на 12 медных пуговиц. Для защиты от непогоды солдаты раз в четыре года получали васильковую суконную епанчу, подбитую каразеей.

Офицеры и нижние чины гренадерских рот вместо шляп носили высокие гренадерские шапки, близкие по форме прусским образцам. На их медных налобниках был выбит государственный герб — двуглавый орел с тремя коронами и московским гербом на груди. Будучи страстным почитателем короля Фридриха II, генерал-адмирал великий князь Павел Петрович велел по прусской традиции покрывать орлы на налобниках черной краской, а щит московского герба — красной. Хотя в полевой армии околыши гренадерок были из зеленого сукна, а задники из красного, на сохранившейся гренадерской шапке морских батальонов околыш красный, а задник белый. Вероятно, в морской пехоте существовал именно такой тип расцветки. Кроме того, для противодействия сырости задники и околыши гренадерских шапок могли делать не из сукна, а из кожи.

Вооружение в морской пехоте также соответствовало сухопутным образцам — гладкоствольная фузея с трехгранным штыком и шпага с тесачным клинком на белой поясной портупее. Через левое плечо гренадеры и мушкетеры носили на белой кожаной перевязи черные патронные сумы с круглой латунной бляхой на крышке. Экземпляр такой бляхи с выбитым государственным гербом поверх двух скрещенных якорей недавно нашли французские подводные археологи близ порта Тулон на месте гибели 23 октября 1780 г. 66-пушечного корабля «Слава России». У гренадер на перевязи сумы крепилась медная фитильная трубка — к этому времени уже совсем бесполезный предмет, сохранявшийся как дань традиции и напоминание о том, что когда-то в эти трубки вставляли тлеющий фитиль для зажигания гранат.