Чтение онлайн

Боевые действия в Карпатах носили все более эпизодический характер. Старая армия медленно, но верно умирала. В конце концов, на основании телеграммы командующего 4-й армией от 22 января 1918 г. № 1/8319 Вятский полк 31 января 1918 г. был в основном расформирован.

В боях и сражениях I мировой войны солдаты и офицеры четырех полков — преемников морских полков проявили массовый героизм. 31 офицер был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени, 37 человек получили Георгиевское оружие (см. таблицу).

Но после 1917 года их судьбы сложились по-разному. Командовавший в разное время Беломорским и Онежским полками георгиевский кавалер полковник А.Ф. Дзерожинский активно участвовал в создании белых формирований на Северо-Западе России, командовал сначала Островским добровольческим полком, затем Северным (Псковским добровольческим) корпусом, а с июня 1919 г. 1-й пехотной дивизией, во главе которой совершил поход на Петроград.

Командир Онежского полка в 1915–1916 гг. георгиевский кавалер генерал-майор Н.А. Букретов стал видным деятелем белой борьбы на Кубани, где в январе 1920 г. его избрали войсковым атаманом.

Генерал-майор Николай Андрианович Букретов. Фотография 1916 г. (Из коллекции В.В. Верзунова). 11 октября 1915 г. полковник Н.А. Букретов был назначен командирам 90-го пехотного Онежского полка. 2 ноября он принял полк и командовал им до июля 1916 г. Видный деятель белого движения на Кубани. В январе-апреле 1920 г. войсковой атаман Кубанского казачьего войска и начальник Кубанской области. Умер в Нью-Йорке в 1930 г.

В то же время последний командир 102-го пехотного Вятского полка георгиевский кавалер полковник В.И. Шорин вступил в Красную Армию, где занимал ключевые посты: командовал армиями и фронтами, служил помощником главкома Вооруженными силами Республики. 8 августа 1919 г. он стал первым кавалером Почетного революционного оружия, присоединив его к ранее полученному Георгиевскому оружию. При выходе Шорина в отставку 24 февраля 1925 г. Реввоенсовет СССР, «вспоминая исключительные заслуги Василия Ивановича перед Республикой и Революцией», пожизненно оставил его в списках Рабоче- Крестьянской Красной Армии. К сожалению, жизнь красного героя оказалась недолгой. В 1938 году В.И. Шорин, как и многие бывшие офицеры императорской армии, был репрессирован и расстрелян (по другим данным, умер в тюрьме).

Заместитель командующего войсками Ленинградского военного округа Василий Иванович Шорин. Фотография 1923 г. (ЦМВС). Полковник В.И. Шорин был последним командирам 102-го пехотного Вятского полка. В 1918 г. он принял сторону советской власти и во время Гражданской войны руководил армиями и фронтами. 8 августа 1919 г. вместе с Главнокомандующим Вооруженными силами Республики С.С. Каменевым стал первым кавалерам Боевого золотого (Почетного революционного) оружия «за боевые заслуги, проявленные в боях против сил Колчака». В 1938 г. репрессирован. Посмертно реабилитирован.

Библиография.

Виноградский В. Исторический очерк русской морской пехоты, строевой береговой службы во флоте и выдающихся судовых десантов (1705–1895 гг.). // Морской сборник. 1898. № 2.

Боголюбов А.П. Записки моряка-художника. // «Волга». 1996. № 2–3.

Зайончковский А.М. Восточная война. 1853–1856 гг. T. I. СПб., 1907.

С переводом морских полков в сухопутное ведомство вся тяжесть береговой и абордажной службы легла на флотские экипажи. Образцом строевого совершенства на Балтике являлся Гвардейский экипаж. Но его прекрасный внешний вид, радовавший глаз императора и начальства, давался матросам очень большим трудом и, в буквальном смысле, потом и кровью. Обучение же строю остальных команд флота к началу царствования Николая I, несмотря на все усилия, по-прежнему оставляло желать лучшего. Известный морской историк генерал Ф.Ф. Веселаго (1817–1895) вспоминал: «Об исполнении моряками караульной службы передавались рассказы маловероятные для нынешнего времени, но видимо взятые из действительной жизни. По неимению у многих офицеров собственных мундиров, они в караул вступали в сюртуках и уже в караульном доме надевали общий для всех казенный мундир. Относительно такого порядка сохранилась следующая легенда: в ожидании посещения Кронштадта каким-то важным лицам комендант, осматривающий гауптвахты, на одной из них нашел офицера такого маленького роста, что длинные рукава мундира мешали ему салютовать саблей. Для устранения такого непорядка от коменданта к экипажному командиру этого офицера немедленно последовало официальное отношение о назначении на эту гауптвахту другого офицера „сообразно мундиру“» [30] .

Николай l и императрица Александра Федоровна с сыном генерал-адмиралом великим князем Константином Николаевичем на морской прогулке. Литография с оригинала Г. Доу. 1830-е гг. (Частное собрание). Николай I с самого рождения предназначил своего второго сына к. морской службе. 22 августа 1831 г. четырехлетний Константин стал генерал-адмиралом и шефам Гвардейского экипажа. С 1850 г. он начинает активно участвовать в руководстве военно- морскими силами, 25 июля 1852 г. назначен товарищем начальника Главного Морского штаба, заменяя светлейшего князя А.С. Меншикова во время его отсутствия в Петербурге. С 23 февраля 1855 г. полностью возглавил флот и Морское министерство.

Одним из первых начинаний Николая I стало учреждение в Кронштадте 12 ноября 1826 г. Учебного морского экипажа. В нем молодых матросов учили чтению, письму, арифметике, Закону Божьему и навыкам корабельной службы. Особое внимание уделялось строевой подготовке. Матросы осваивали фронтовое учение — от одиночного до батальонного — проходили стрелковую подготовку и изучали гарнизонный устав. Летом старшие ученики ходили в практические плавания на кораблях Балтийской эскадры, а младшие — на учебном судне. По достижении 20-летнего возраста способных учеников выпускали унтер- офицерами на вакансии во флот.

В ноябре 1827 г. Николай I посетил Кронштадт и выразил недовольство слабой строевой подготовкой экипажей. Император приказал назначить от каждой флотской дивизии по 1 штаб- офицеру, от каждого экипажа по 1 обер-офицеру и 2 барабанщика и из каждой экипажной роты по 2 рядовых, которых прикомандировать к стоявшим в Кронштадте гвардейским батальонам для обучения фронтовой и караульной службе. Во исполнение высочайшей воли к батальону Лейб- Гвардии Егерского полка прикомандировали 8 офицеров, 34 унтер-офицеров, 14 барабанщиков и 68 матросов, а к батальону Лейб-Гвардии Финляндского полка — 8 офицеров, 33 унтер- офицеров, 16 барабанщиков и 66 матросов. По замыслу императора, обучившиеся за зиму при батальонах офицеры и нижние чины должны были затем вернуться в свои экипажи и во время навигации 1828 года проводить обучение команд на кораблях и на берегу. Но эти ожидания не оправдались. У гвардейцев кроме моряков хватало своих повседневных забот. Сами же моряки по-прежнему чурались пехотной службы. Не удивительно, что, посетив Кронштадт в декабре 1828 г., император опять остался недоволен медленным и слабым строевым образованием флотских команд.

На этот раз Николай I решил не привлекать гвардейских инструкторов, а использовать собственные кадры флота. Из каждого экипажа император приказал назначить по 1 штаб-офицеру и по 2 обер-офицера, а из каждой экипажной роты — по 1 унтер-офицеру и 4 рядовых, выбирая лучших людей. Всех их направили в Учебный морской экипаж, при котором объединили в Сводный учебный экипаж Кроме того, государь строго запретил назначать флотские экипажи на любые валовые работы. По его приказу из Кронштадта вывели сухопутные войска, а всю гарнизонную службу во время зимней стоянки судов возложили на морские команды.

Рядовой Гвардейского экипажа, канонир его Артиллерийской команды и унтер- офицер Гвардейской Ластовой роты. 1826–1828 гг. Акварель из альбома, поднесенного офицерами Гвардейского экипажа в день экипажного праздника 6 декабря 1892 г. императрице Марии Федоровне, принявшей шефство над Гвардейским экипажем 22 июля 1892 г. (ЦВММ). Акварель выполнена по иллюстрации из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XXVI. Лист № 835.