Чтение онлайн

Оркестр Гвардейского экипажа. 1844–1855 гг. Гравюра неизвестного художника. (РГБИ). 9 сентября 1844 г. морякам Гвардейского экипажа присвоили новые кивера по образцу, установленному для флотских экипажей еще 18 марта 1857 г. При парадной форме к киверам полагались черные волосяные султаны (у музыкантов — красные).

Пока 6-я рота находилась в Польше, в жизни Гвардейского экипажа произошли изменения. 9 августа 1831 г. его Артиллерийскую команду преобразовали в роту. 22 августа 1831 г. шефом Гвардейского экипажа Николай I назначил своего двухлетнего сына великого князя Константина Николаевича, с детства предназначенного для морской службы. Маленького генерал-адмирала зачислили в списки 1-й роты экипажа. В начале 1836 г. появилась 9-я резервная рота, в которой обучались рекруты, а также проходили дополнительную строевую подготовку переводимые в гвардию за отличие нижние флотские чины. 17 марта 1846 г. Гвардейский экипаж переформировали в 4 роты с Артиллерийской командой и Ластовой полуротой.

Штаб-офицер Артиллерийской команды и рядовой Ластовой полуроты Гвардейского экипажа. 1846–1855 гг. Акварель из альбома, поднесенного офицерами Гвардейского экипажа в день экипажного праздника 6 декабря 1892 г. императрице Марии Федоровне. (ЦВММ). Акварель выполнена по иллюстрации из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XXVI. Лист № 849.

В связи с решением Николая I оказать помощь Габсбургам в усмирении венгерского восстания русские войска 20 января 1849 г. вступили в Трансильванию. По примеру предыдущих походов планировалось, что Отдельный Гвардейский корпус также отправится в Венгрию. 30 апреля Николай I провел смотр Гвардейского экипажа и напутствовал моряков словами: «Вы выступаете в поход, прощайте, молодцы. Я убежден, что избранные мои войска докажут и теперь, что они достойны старой своей славы». Громким «Ура!» моряки встретили слова императора. 20 мая 1849 г. Гвардейский экипаж выступил из Петербурга и 29 июля дошел до Белостока. Здесь пришло известие о капитуляции венгерской армии у Вилагоша и окончании войны. 4 сентября Гвардейский экипаж двинулся из Белостока домой и 10 ноября вернулся в Петербург. Этот военный поход гвардии, пожалуй, впервые обошедшийся без сражений, вызвал разные кривотолки. Когда в январе 1850 г. для офицеров и солдат действующей армии учредили памятную медаль «За усмирение Венгрии и Трансильвании», управлявший Морским министерством начальник Главного Морского штаба светлейший князь А.С. Меншиков саркастически сказал, что «и гвардейцы получат медаль — с надписью „Туда и обратно“».

В результате после завершения Польской войны 1831 года Гвардейскому экипажу довелось при Николае I демонстрировать свою строевую выправку и навыки пехотной службы лишь на парадах и смотрах.

Офицеры и нижние чины Гвардейского экипажа на набережной Невы у Зимнего дворца. Картина художника A.И. Гебенса. 1853 г. (ВИМАИВиВС). В сюртуке (рядом с барабанщикам) изображен контр-адмирал С.И. Мофет, командовавший Гвардейским экипажем 10 лет — с 1847 по 1857 г.

Библиография и источники.

М.П. Лазарев. Документы. T. II. М., 1953.

Муравьев Н.Н. Русские на Босфоре в 1833 г. М., 1869.

Гребенщикова Г.А. «Султан… решился… предаться покровительству России». // Военно-исторический журнал. 2005. № 7. С. 59–65.

Выгодные для России условия Адрианопольского мирного договора вызвали раскол в Османской империи. Египетский паша Мохаммед-Али объявил султана Махмуда II гяуром — врагом правоверных мусульман, продавшимся русским, и в октябре 1831 г. начал против него боевые действия. Как сообщали русские агенты, Мухаммед-Али «явно разглашает, что главная цель его — восстановить славу мусульман и отомстить за постыдный мир, заключенный султаном с Россией». Эти амбиции умело подогревались французской дипломатией, не желавшей усиления русских позиций на Востоке и покровительствовавшей Египту.

В 1832 году египетские войска нанесли ряд поражений турецкой армии в Сирии, перешли Таврские горы, заняли Конию и двинулись к Стамбулу.

Генерал-адъютант адмирал Михаил Петрович Лазарев. Портрет кисти неизвестного художника. 1840-е гг. (ГЭ). С 22 ноября 1832 г. начальник штаба Черноморского флота. В феврале — июне 1833 г. руководил Черноморской эскадрой во время Босфорской экспедиции, за образцовое выполнение которой произведен в вице-адмиралы и пожалован генерал-адъютантом. С 8 октября 1833 г. и до самой смерти 11 апреля 1851 г. главный командир Черноморского флота и портов. В 1838–1839 гг. руководил десантными операциями на черноморском побережье Кавказа.

Для России нерушимость условий Адрианопольского договора являлась ключевой задачей. Не допустить пересмотра выгодных итогов недавней войны и избежать новой можно было, лишь сохранив власть Махмуда II. В связи с этим Николай I решил оказать султану не только политическую поддержку, но и предоставить военную помощь. В Севастополе началась срочная подготовка боевой эскадры, которую 22 ноября 1832 г. возглавил начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал М.П.

Лазарев. Он уже имел опыт крупных десантных операций. В 1813 году на бриге «Феникс» Лазарев участвовал в переброске русских войск из Риги к Данцигу. Однако новое назначение поставило его в трудную ситуацию. Черноморский флот, еще недавно успешно бивший турок, обезлюдел после эпидемии чумы. В письме своему другу А.А. Шестакову 26 ноября 1832 г. Лазарев с горечью сообщал: «В командах большая часть рекруты, из коих 6000 поступило в нынешнем году, большею частью чуваши, черемисы <…>, а кроме того еще 2000 поляков [42] . На многих кораблях более 30 человек нет старых людей. Придется учить тогда, когда надобно действовать — и кого учить? Народ самый дрянной и хилый». Тем не менее, Лазарев энергично взялся за дело. Ему активно помогал генерал-лейтенант H.Н. Муравьев, назначенный руководить десантными войсками. 5 декабря 1832 г. Муравьев отплыл в Константинополь для подготовки высадки.

Между тем ситуация резко обострилась. В январе 1833 г. египетские войска совершили стремительный бросок к Стамбулу и разгромили главную турецкую армию. Махмуд II официально обратился за помощью к России. Медлить было нельзя. 2 февраля 1833 г. 1-й отряд эскадры Черноморского флота под командованием Лазарева вышел из Севастополя и 8 февраля прибыл к Босфору. Одновременно 2-й и 3-й отряды эскадры стали готовить к отправке из Одессы 26-ю пехотную дивизию, назначенную в десант. 24 марта 2-й отряд эскадры под командованием контр-адмирала М.Н. Кумани пришел на Буюкдерский рейд. Он доставил 3-ю бригаду 26-й пехотной дивизии (51-й и 52-й егерские полки), легкую № 3 роту 26-й артиллерийской бригады, 2-ю роту 6-го саперного батальона, инвалидную № 81 роту, часть 41-го Донского полка — всего около 5500 человек. 27 марта войска высадились в Ункяр-Искелеси, где их встретил начальник десанта генерал-лейтенант H.Н. Муравьев. Он имел поручение «на случай какого-нибудь переворота в Константинополе или неприязненных против нас действий сообразить возможность удержать за собой Босфорские замки, лежащие в узком месте сего пролива между Буюкдером и Черным морем». В случае вторжения египтян десанту предписывалось оказать содействие турецким войскам на берегу, а также занять район Босфора и не допустить в пролив французскую эскадру, которая крейсировала в Леванте и готовилась поддержать египетский флот.

8 апреля 1833 г. чрезвычайным российским послом в Константинополе император назначил генерал-адъютанта графа А. Ф. Орлова, возглавившего все сухопутные и морские силы на Босфоре. 11 апреля к проливу пришел 3-й отряд эскадры под командованием контр-адмирала О.И. Стожевского, который доставил 2-ю бригаду 26-й пехотной дивизии (Люблинский и Замосцкий пехотные полки) с легкой № 2 ротой 26-й артиллерийской бригады — всего 4 777 человек. Теперь русский десант имел более 10 тысяч штыков и опирался на Черноморский флот, на борту которого находилось еще 10407 человек. Причем моряки готовились поддержать пехоту не только огнем артиллерии, но и составленными из абордажных партий морскими батальонами.

Столь мощный русский десант резко изменил политическую ситуацию. Между Турцией и Египтом начались переговоры. Внутренняя оппозиция, готовившая переворот в Стамбуле, оказалась нейтрализованной. И дипломаты, и военные восхищались действиями Черноморского флота. С трудом верилось, что еще недавно он находился в плачевном состоянии.

Генерал-адъютант граф Алексей Федорович Орлов. Акварельный портрет кисти неизвестного художника. 1830 г. (Частное собрание, Франция)/ Назначенный 8 апреля 1833 г. чрезвычайным послом в Константинополе, граф А.Ф. Орлов возглавил все российские сухопутные и морские силы, участвовавшие в Босфорской экспедиции. Впоследствии князь, в 1844–1856 гг. главный начальник III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии и шеф жандармов. В феврале — апреле 1856 г. возглавлял российскую делегацию на Парижском конгрессе. В 1856–1861 гг. председатель Государственного Совета и Комитета министров.

Генерал-адъютант Николай Николаевич Муравьев-Карский. Литография В. Ф. Тимма. 1856 г. (РГБИ). В 1833 г. в чине генерал-лейтенанта Н.Н. Муравьев командовал сухопутными десантными войсками, участвовавшими в Босфорской экспедиции. Впоследствии генерал от инфантерии, в 1854–1856 гг. главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом. За покорение Карса 16 ноября 1855 г. награжден орденом Св. Георгия 2-й степени.

11 апреля граф А.Ф. Орлов сообщал в Петербург, что благодаря Лазареву «эскадра приведена в блестящее состояние. Во внутреннем расположении судов сделаны некоторые улучшения, по части вооружения и наружного устройства также введены значительные перемены к красоте и удобству. Все суда выкрашены вновь с особенным вкусом. Замечателен отзыв французского посла, который в разговоре со мной откровенно сознался, что хотя ему и было известно о существовании нашего флота в Черном море, однако он никак не ожидал увидеть его доведенным до такой степени совершенства». Император оценил заслуги Лазарева и 2 апреля 1833 г. произвел его в вице- адмиралы. Правда, сам Лазарев об этом узнал лишь после завершения экспедиции.

15 апреля 1833 г. Махмуд II провел смотр турецкой гвардии и русских десантных войск. По инициативе Лазарева на берег высадились два сводных батальона из матросов абордажных партий. В своем донесении он так описывал этот смотр: «15-го числа сего месяца султан в сопровождении сераскира и двух Ахмет-пашей по предварительному объявлению желания своего делал осмотр войскам нашим, расположенным на азиатском берегу, к коим присоединил я еще 1000 человек матросов с кораблей; можно бы было высадить до 3000 и более, но теснота местоположения того не позволила. По осмотре султаном всех войск, с коими он здоровался по- русски, выговаривая „здорово, ребята!“, все проходили мимо его церемониальным маршем два раза, повзводно и колоннами, и, невзирая на то, что уже три месяца, как нога матросов наших не была на берегу, они казались и лучше выправленными и маршировали лучше прочих, в особенности же преимущество сие было заметно против батальона лучшей турецкой гвардии, который шел впереди нас». 20 мая Махмуд II провел смотр кораблей Черноморского флота и в знак своего полного удовольствия прислал для нижних чинов 60 тысяч пиастров (15 тысяч рублей), несколько быков и баранов, а для офицеров ром и конфеты. Кроме того, узнав, что здоровье русского матроса «сберегается чаркой», султан немедленно пожаловал экипажам 500 ведер водки.