Чтение онлайн

Вице-адмирал Николай Глебович Козин. Литография B.A. Прохорова no рисунку П.Ф. Бореля 1860-х гг. с портрета 1848–1851 гг. В 1806–1808 гг. Н.Г. Козин участвовал во второй Архипелагской экспедиции, в том числе во взятии 8-10 марта 1807 г. Тенедоса и 19 июня 1807 г. в Афонском сражении, за которое был награжден орденом Св. Анны 3-й степени. В 1814 г. переведен в Гвардейский экипаж и в его рядах совершил сухопутный поход 1815 г. 1 апреля 1828 г. вместе с Гвардейским экипажем выступил из Петербурга, 18 августа прибыл к Варне и поступил на корабль «Париж». За отличие при осаде крепости произведен в капитаны 2 ранга. В кампанию 1829 г. командовал кораблем «Париж», на котором находился командир Гвардейского экипажа контр-адмирал Ф.Ф. Беллинсгаузен. Участвовал во взятии 11 июля Миссемврии, 7 августа Инады и 17 августа Мидии. Произведен за отличие в капитаны 1 ранга. Впоследствии адмирал, в 1835–1847 гг. командовал Гвардейским экипажем, в 1848–1851 гг. директор Морского кадетского корпуса.

Следующую совместную операцию адмирал А.С. Грейг решил провести против сильной крепости Инада. 6 августа фрегат «Флора» обстрелял ее укрепления и по ответному огню выяснил расположение редутов и батарей. На следующий день в полдень Грейг направил к Инаде отряд судов под командованием капитан-лейтенанта К.Н. Баскакова: 74-пушечный корабль «Норд Адлер», фрегаты «Флора» и «Поспешный», бриги «Орфей» и «Ганимед», бомбардирские суда «Опыт», «Подобный» и «Соперник». Подойдя в 14 часов к Инаде и встав на якорь, отряд открыл огонь и вскоре заставил замолчать береговые батареи. С корабля «Норд Адлер» и фрегата «Поспешный» высадился десант из моряков 36-го флотского экипажа и трех рот Камчатского и 23-го егерского полков — всего около 500 человек. К 16 часам десант выбил двухтысячный турецкий гарнизон из двух редутов, а затем из четырех береговых батарей. Расстреливаемые с судов и теснимые десантом турки бежали к Мидии, бросив 2 мортиры, 9 единорогов, 21 пушку, 1 фальконет и большое количество боевых запасов. Через полчаса к крепости пришли основные силы Грейга — корабли «Париж», «Императрица Мария», «Иоанн Златоуст», «Пармен», «Пантелеймон» и бриг «Мингрелия». Заметив, что часть турок закрепилась около берегового редута, расположенного в трех верстах от Инады, Грейг послал туда бриг «Мингрелия», посадив на него роту Гвардейского экипажа с корабля «Париж». Рота высадилась на берег и не только захватила и уничтожила редут, но и срыла шанцы позади него. 2 пушки редута гвардейцы переправили на «Мингрелию».

За взятие Инады командир фрегата «Поспешный» капитан 2 ранга Е. И. Колтовский, отличившийся еще при взятии Ахиолло, получил орден Св. Георгия 4-го класса. 18 морских офицеров стали кавалерами различных наград. 2 боцмана, 2 юнкера, 1 экипажный барабанщик, 1 горнист, 1 квартирмейстер и 22 рядовых Гвардейского экипажа были награждены Знаками отличия Военного Ордена Св. Георгия. 8 августа к Инаде пришли сухопутные войска, занявшие вместо моряков крепостные бастионы и укрепления.

В тот же день 7 августа отряд гребной флотилии из 5 иолов под командованием лейтенанта 40-го флотского экипажа М.П. Панютина, посланный для содействия двигавшимся из Агатополя сухопутным войскам подполковника К.И. Бюрно, подошел к деревне Сан-Стефано в Фаросском заливе. Выгнав турок огнем из укреплений и высадив десант, Панютин овладел редутами и деревней, которые удержал до прихода русской пехоты. За эту смелую операцию бравого лейтенанта наградили орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом.

13 августа отряд судов контр-адмирала О.И. Стожевского подошел к крепости Мидия [41] . В 10 часов утра корабли заняли позицию и открыли навесной огонь. Однако из-за расположения крепости на высокой утесистой горе бомбардировка не смогла разрушить укрепления. В то же время бриги и люггер встали на якорь севернее города и около 15 часов высадили десант под общим командованием капитан-лейтенанта Гвардейского экипажа Т.К. Лялина — три роты 23-го егерского полка, а также по 75 матросов с каждого корабля. Но, двинувшись к Мидии, десант вскоре уперся в реку шириной более 200 метров. Противоположный берег охраняла турецкая кавалерия с двумя орудиями. Мичман Гвардейского экипажа граф А.Л. Гейден с двумя матросами промерил реку и донес, что, уже не доходя ее середины, уровень воды превышает высоту груди человека. Опасаясь, что во время переправы матросы и егеря намочат патроны и останутся против турок только со штыками, Лялин собрал совет. Егерские офицеры также сомневались в успехе форсирования реки под обстрелом врага и в виду кавалерии.

Обер-офицеры и рядовой Гвардейского экипажа. Раскрашенная литография по рисунку Д. Монтена 1837 г. (РГБ).

В итоге десант вернулся к месту высадки, где благополучно эвакуировался на суда.

Атаку Мидии решили повторить через день 15 августа. Но сильный прибой и зыбь не позволили высадить десант. Тем не менее, устрашенный действиями 13 августа и явной подготовкой к новому штурму, турецкий гарнизон, насчитывавший 700 человек пехоты и 300 человек конницы, утром 17 августа стал покидать город. Видя это, стоявший вблизи берега с 8 иолами лейтенант М.П. Панютин поспешил к причалам и открыл огонь. Взяв с собой 1 обер-офицера и 50 матросов, он высадился в порту. Здесь его торжественно встретил митрополит со всем православным духовенством, а греческие старшины поднесли ключи от города. Турки, увидев моряков, бросились из города. С кораблей подоспели роты 23-го егерского полка, занявшие вместе с моряками укрепления Мидии. В крепости десант захватил 9 орудий, а также большие запасы снарядов, пороха, пшеницы и угля.

Покорение Мидии стало последней десантной операцией Черноморского флота во время этой войны. Успехи русского оружия на всех направлениях заставили султана Махмуда II начать мирные переговоры. 2 сентября 1829 г. в Адрианополе был заключен мирный договор. В соответствии с его условиями Россия получила устье Дуная с прилегающими островами, практически все кавказское побережье Черного моря — от устья Кубани до поста Св. Николая, а также Ахалцихский пашалык с крепостями Ахалцих и Ахалкалаки. Босфор и Дарданеллы были открыты для прохода русских судов с правом свободной торговли по всей Османской империи. Греции, Молдавии и Валахии предоставлялась широкая внутренняя автономия, а Сербии возвращались 6 ранее отобранных турками округов. Кроме того, Турция обязывалась возместить понесенные русскими подданными с 1806 года убытки в размере 1,5 млн. голландских червонцев, а также уплатить России 10 млн. голландских червонцев в качестве военной контрибуции. С учетом достигнутых результатов Николай I считал, что Адрианопольский мир «самый славный из когда-либо заключенных».

Серебряная медаль «За Турецкую войну. 1828–1829». (Из собрания фирмы «Монеты и медали», г. Москва). Такую медаль на георгиевской ленте получили все моряки, участвовавшие в войне 1828–1829 гг.

Библиография.

Щепотьев С.А. Памятка Гвардейского экипажа. СПб., 1910.

После завершения русско-турецкой войны эскадра Черноморского флота вернулась 17 октября 1829 г. в Севастополь. Гвардейский экипаж сдал корабль «Париж» 28-му флотскому экипажу и разместился в казармах, ожидая приказа о возвращении в столицу. Выдержав чумной карантин, гвардейцы 20 марта 1830 г. перешли из Севастополя в Бахчисарай, откуда двинулись домой. 18 июля Гвардейский экипаж вступил в Гатчину. Здесь его встретил Николай I, который остался очень доволен блестящим видом матросов, несмотря на все трудности двух боевых кампаний. В Петербурге гвардейские моряки приступили к повседневной службе — участвовали в караулах, парадах, сухопутных маневрах, ходили на яхтах «Дружба» и «Торнео». В этом же году Гвардейский экипаж получил построенный на Адмиралтейских заводах первый российский пароход «Ижора». Отныне утомительные для моряков перевозки императора на гребном катере из Кронштадта в Ораниенбаум заменили поездками на пароходе.

Серебряный знак отличия польского ордена «Virtuti militari» 5-й степени. (Из частной коллекции). Такими крестами наградили всех нижних чинов 6-й роты Гвардейского экипажа, участвовавших в Польской войне 1831 г. Кресты считались наравне с российскими медалями, и их носили на груди на синей ленте с черными каймами.

В связи с польским восстанием 17 ноября 1830 г. и началом боевых действий, по требованию генерал-фельдмаршала графа И.И. Дибича-Забалканского в армию отправили всех лейтенантов Гвардейского экипажа, кроме ротных командиров. Эти 7 офицеров состояли при штабе армии в ведении генерал-майора Д.А. Герштенцвейга и помогали строить переправы. Капитан 1 ранга Гвардейского экипажа Н.П. Римский-Корсаков возглавил отряд из дивизиона Новоархангельского уланского полка и трех сотен казаков, с которыми он успешно действовал против небольших групп повстанцев. Вслед за офицерами 17 марта 1831 г. из Петербурга выступила 6-я рота Гвардейского экипажа под командованием лейтенанта князя Н.А. Кулунчакова (138 нижних чинов). Но из-за недостатка обывательских лошадей в Гродненской губернии рота опоздала к устройству переправы через Вислу. Из Янова ее направили вслед за Гвардейским корпусом в Ломжу. Во время июньского наступления по северным областям Польши гвардейские моряки шли в авангарде русских войск, исправляя дороги и мосты.

Офицеры и нижние чины Артиллерийской и Ластовой рот Гвардейского экипажа. Раскрашенная акварелью и тушью литография Л.А. Белоусова. Около 1835 г. (Из собрания антикварной галереи «Кабинет», г. Москва). На переднем плане (слева направо) изображены чины Артиллерийской роты, имеющие красные выпушки на воротниках и обшлагах мундиров: обер-офицер в вицмундире, обер-офицер и унтер-офицер в парадной форме. На втором плане чины Гвардейской Ластовой роты (с серебряным металлическим прибором): обер-офицеры в парадной форме и в вицмундире, матрос в парадной форме. На груди у изображенных моряков видны награды за русско-турецкую войну 1828–1829 гг. и польскую кампанию 1831 г. Важная деталь — 8 июня 1832 г. Николай I разрешил офицерам Гвардейского экипажа носить усы.

По прибытии в Осек 4 июля 1831 г. рота переправила на лодках гвардейских саперов и казаков и начала строить мост на специально заготовленных офицерами Гвардейского экипажа судах. Общее руководство работами осуществлял капитан 1 ранга Н. П. Римский-Корсаков. 5 июля понтонный мост был открыт, и под надзором моряков вся армия в течение трех дней перешла Вислу. Двинувшись к Варшаве, граф И.Ф. Паскевич-Эриванский оставил роту моряков для защиты и обеспечения этой стратегической переправы, по которой шло снабжение армии. 20 августа на левом берегу Вислы показался большой отряд польского генерала Л. Паца, планировавший выйти в тыл русской армии и разгромить ее провиантские магазины. Моряки тут же развели понтонный мост, но поляки стали строить свою переправу. Чтобы ликвидировать угрозу вражеского прорыва, ночью решили отправить роту гвардейцев через Вислу для уничтожения строительства. На рассвете 21 августа гвардейские моряки незаметно пересекли на лодках реку и ружейным огнем отогнали польских стрелков. Затем они высадились на берег и истребили все приготовленные повстанцами материалы. В то же время находившиеся на лодках матросы обрубили швартовы у судов, собранных поляками для опор моста, и спустили их по течению к прусской границе. В результате попытка отряда Паца прорваться через Вислу в тыл русской армии оказалась сорвана. За этот речной десант юнкер Александр Вейс, унтер-офицеры Прокофий Тимохин и Кирилл Елфимов, рядовые Абрам Прокопенко, Андрей Гладилов, Осип Юстюнцов и Сергей Дьяконов получили Знаки отличия Военного Ордена Св. Георгия.

25 и 26 августа 1831 г. несколько офицеров Гвардейского экипажа участвовали в штурме Варшавы и получили боевые награды. С победным завершением кампании светлейший князь Варшавский граф И.Ф. Паскевич-Эриванский особенно отметил помощь, оказанную армии Гвардейским экипажем. Хотя война закончилась, главнокомандующий с разрешения императора оставил 6-ю роту гвардейских моряков в своем распоряжении для обеспечения переправ. Проведя зиму в Влоцлавске, рота 21 апреля 1832 г. отправилась домой и 19 июля вступила в Петербург. За время Польского похода 6-я рота Гвардейского экипажа потеряла 36 человек, главным образом из-за болезней и тяжелой работы. После ее возвращения для гвардейских моряков начался 20-летний период мирной службы.