Чтение онлайн

Что-то, похожее на окровавленную дрель.

Тьма.

На этот раз - безмолвная.

Я просыпаюсь.

Снова тьма, но теперь осязаемая. В ней есть цвет и глубина. И очертание предметов. Теснота. Деревянные прутья койки впиваются в спину, как рёбра скелета. Голова гудит, будто в неё вбили гвоздь. Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается - мышцы онемели, будто кто-то выключил их на время сна.

Что случилось?

Память возвращается обрывками. Бой. Дуэль. Рана на шее. Поиски лекарства. Старик с его проклятым зельем.

"Отвар выберет ту часть тела, которой ты меньше всего пользуешься."

Я резко сажусь, ударяясь головой о верхний ярус. !@#$. Руки дрожат, когда я начинаю ощупывать себя. Голова - цела. Лицо - на месте. Пальцы, руки, ноги. В ужасе сую руку в штаны, но тут же успокаиваюсь - всё, кажется, там, где и должно быть. Но всё равно кажется, что-то не так.

Я кладу ладонь на грудь. Чешется.

И замираю.

Под рукой - неровная, холодная поверхность. Металл.

Сердце бешено колотится, но его удары звучат... иначе. Глухо, механически, словно внутри меня работает крошечная паровая машина. Удары не парные, а одиночные, частые.

Я расстёгиваю рубаху.

В груди, прямо между рёбрами, вмонтирована металлическая пластина. Она прикрывает... что-то. Я стучу по ней костяшками пальцев - звук глухой, будто под пластиной пустота.

Что они со мной сделали?

Я вываливаюсь из койки, едва не падаю на пол. Ноги подкашиваются, но я цепляюсь за соседнюю кровать, удерживая равновесие. Казарма пуста - все либо на тренировках, либо на заданиях.

Выхожу в зал.

Плац, где проходила церемония, теперь пуст. Лишь пара красных повязок копошится у дальнего входа, что-то чиня. Старика нигде нет.

Где этот проклятый хрыч? Найду и убью.

Я осматриваюсь, замечаю в стороне дверь с красным крестом, нарисованной прямо на ржавом металле. Медицинский блок.

У входа курят двое - мужчина и девушка в грязных халатах, забрызганных кровью. Хирург и медсестра.

Я иду к ним.

Хирург замечает меня первым, машет рукой, ухмыляется:

– О, наш железный человек очнулся!

Я хватаю его за ворот халата, прижимаю к стене.

– Что ты со мной сделал?

Он не сопротивляется, лишь поднимает руки в знак мира. Медсестра тут же вступается:

– Он спас тебя, идиот! Без операции ты бы сдох!

Я сжимаю зубы, но отпускаю его. Отступаю на шаг, стараясь успокоить дыхание.

– Объясни.

Хирург поправляет халат, вытирает ладонью пот со лба.

– Ты помнишь церемонию?

– Помню.

– Тебе поплохело сразу, как ты выпил отвар. Но дело не в нём. Вернее, не совсем.
– Он качает головой.
– У тебя отказало сердце.

– От отвара?

– Нет. Отвар пьют, чтобы погрузиться в транс. А твоё сердце… Оно просто... перестало биться. Запустить не получилось. А когда я вскрыл грудную клетку, обнаружил, что оно и сосуды вокруг проросли болотными грибами.

Я морщусь.

– Какими ещё !@#$% грибами?

– Фиолетовыми. На длинных ножках, с ажурными шляпками. Красивые, надо сказать.

Медсестра фыркает.

– Хочу посмотреть на твоё лицо, когда мы тебе их покажем.

– Покажете?

Хирург кивает, отбрасывает окурок, заходит в лазарет. Через минуту возвращается с огромной стеклянной банкой, заполненной мутной жидкостью. Внутри - моё сердце.

Оно действительно покрыто грибами.

Фиолетовые нити опутывают его, как паутина, а из мышечной ткани торчат тонкие ножки с крошечными шляпками.

И это сердце бьётся.

– !@#$%^ !@#...
– вырывается у меня.

– Да уж, - соглашается хирург.
– Такое бывает только при сильнейших отравлениях некоторыми экзотическими ядами. Я о таком только в книгах читал, вживую впервые вижу… Принимал в последнее время что-нибудь подозрительное?

– Жабье вино?

– Вполне.

– Но я пил его раньше. Ничего подобного не было.

– И много пил?

– Бутыль.

Глаза хирурга округляются.

– Целую?

– Ну, не за раз, конечно.

Он хватается за голову.

– Ты что, сумасшедший? Это же яд! Есть более гуманные способы свести счеты с жизнью.

– Для меня - нет. Оно меня лечит.

– Лечит?
– Он смеётся.
– Оно разъедает потроха изнутри! Вызывает неконтролируемые мутации. Ты знаешь, что людоящеры раньше были людьми?

– Обычная магия на меня не действует, док.

Он хмыкает.

– Это я заметил, когда мы откачать тебя пытались.

Он оглядывается по сторонам и закусывает зубами новую самокрутку.

– Вообще, у нас в лагере магия запрещена. Но я пользуюсь иногда ей, когда работаю с пациентами - упрощает жизнь мне, удлиняет жизнь вам. Только это строго между нами, понял?

– Ага, - я киваю.

Хирург задумывается.

– Значит, ты... особенный.

– Как видишь.

– Можно я возьму тебя под наблюдение? Проведу пару экспериментов?
– он смотрит на меня с интересом, - Такие случаи как твой не единичны, но я впервые встречаю такой сильный, всеобъемлющий иммунитет.

– Нет.

Он вздыхает, но не настаивает.

– Ладно. Возвращаемся к твоему случаю. Старое сердце восстановить было нельзя. Оно бьется, но кровь не качает – заросло изнутри мышечной тканью. Пришлось вставить механическое. Повезло, что у меня как раз было новое.

Я снова касаюсь пластины на груди.

– И оно... работает?

– Как часы.

– Это магия?

– Не совсем.
– Хирург обменивается взглядом с медсестрой.
– Это наследие Старых Богов.

– Кого?

– Тех, кто правил до Новых. Те, кто создал этот корабль, например.
– Он понижает голос.
– Мы, Грязные Рты, верим в них. Они бежали, разбитые новыми богами, но не бросили нас. Они всё ещё помогают тем, кто в них верит. Их чудеса - вот что держит нас в живых. Когда-нибудь эти чудеса спасут наш мир.

Я молчу, переваривая информацию.

– Значит, я теперь... механизм?

– Частично.

– Нужно ли его обслуживать? Смазывать?

– Пока нет. Если повредишь в драке – приходи. Посмотрим - починим.