35 килограммов
Шрифт:
Я молчу.
– Корабль говорит, ты скоро уйдешь, - продолжает Малыш.
– Расскажи мне что-нибудь перед этим. О своих приключениях.
Я сажусь на палубу, прислоняясь к поручням. Малыш опускается рядом.
И я рассказываю.
Про Африку, где мы неделю ждали боя в пыльной деревне. Про Ближний Восток, где песок забивался в стволы. Про Южную Америку, где джунгли шептались за спиной.
Он слушает, улыбаясь.
Когда на горизонте появляется первый луч рассвета, он встает.
– Мне пора.
– Я как-нибудь навещу тебя.
– Обязательно. Мы все будем ждать новых историй.
Его глаза снова мутнеют. Голос становится глухим:
– Нам пора возвращаться под воду.
– Ты же пришел не только за тем, чтобы показать мне мальчишку, - говорю я.
– Нет, - отвечает он, - Мы знаем, что ты собираешься уходить.
– Не сейчас. Солнце встаёт. Дождусь вечера. Одолжу одну из твоих шлюпок. Это проблема?
– Наши дети вольны ходить там, где им заблагорассудится. Сила не оставит тебя вдали от нас, не волнуйся.
– Но?
– Но мы хотим предложить тебе снова поработать на нас. Ты ищешь силы, ищешь вещи, созданные до раскола на Небесах. Мы поможем тебе искать их - если ты поможешь нам.
– Что нужно делать?
– Другая сущность, родственная нам, страдает далеко на севере. Мы слышим их зов по ночам. Отправляйся туда, отыщи тех, кому нужна помощь. Помоги им вернуться к свету истинных Богов.
Он уходит, не дожидаясь моего ответа.
Я остаюсь один.
С пистолетом в руках, деньгами в кармане и мыслями, которые не дают покоя.
– --
Паром скрипит и дрожит под ногами, словно живое существо, измученное долгим плаванием. Солёный ветер бьёт в лицо, заставляя щуриться, а в горле стоит ком - то ли от усталости, то ли от осознания, что мы всё-таки вырвались.
Я сижу на корме, спиной к ржавому борту, и перебираю сокровища, выложенные передо мной. Золотые монеты, странные артефакты с выгравированными символами, пистолет, который, кажется, стреляет чем-то большим, чем просто пули. Корабль сдержал слово - дал мне то, что обещал. Но главное - сумка снова живая. Она лежит у меня на коленях, её ткань слегка пульсирует, как будто дышит.
– Доволен?
– раздаётся голос Астры.
Она стоит у борта, пальцы вцепились в поручни так, будто боится, что паром опрокинется. Ветер треплет её волосы, но в глазах - не страх, а холодная настороженность.
– Не то слово, - отвечаю я, проводя ладонью по сумке. Она жужжит в ответ, и я чувствую её тепло.
– А теперь что?
– вмешивается Красавчик, подбрасывая одну из монет. Она сверкает в свете луны, прежде чем упасть обратно в его ладонь.
– Графа искать будем?
Я сжимаю кулак.
– И я его найду.
– Ради чего?
– Астра поворачивается ко мне, и в её голосе - лёгкий вызов.
– Чтобы поквитаться. И чтобы он больше не мог мне угрожать.
Красавчик хмыкает:
– Смело. Особенно учитывая, что он тебя уже раз обхитрил.
– Второго раза не будет.
Астра скрещивает руки на груди.
– А если он сильнее, чем кажется?
– Тогда тем более надо разобраться с ним сейчас.
Наступает тишина. Только волны шумят за бортом, а паром поскрипывает, будто напоминая, что мы ещё не в безопасности.
– А потом?
– наконец спрашивает Астра.
– Потом - на север.
– Зачем?
– Корабль попросил уладить для него одно дело.
Красавчик поднимает бровь:
– И что, ты просто так согласился?
– Не просто так. Обещали новые сокровища. И ответы на мои вопросы.
– Ответы, - повторяет Астра, и в её голосе звучит скепсис.
– На какие вопросы?
– О том, что мы освободили, что мы потеряли и что, чёрт-его-дери я вообще такое.
Она замирает.
– Ты так и не сказал... что это было… То, что граф отдал кораблю.
Я пожимаю плечами.
– Корабль не знает. Может, смерть - а может свою бухгалтерию. Теперь только Морвен может сказать - хотя и он наверняка позабыл, как только спрятал это в сундук.
– И ты не боишься, что это было что-то важное?
– Здешний мир вообще меня мало тревожит. Я слишком чужд для него, а он - для меня.
Астра смотрит на темную воду, её лицо напряжено.
– А если это было что-то... опасное?
– Обязательно спрошу у графа, когда найду его.
Красавчик вздыхает:
– Ну, удачи тебе с этим. Мы, наверное, пойдём своей дорогой.
– К отцу?
– спрашиваю я.
Астра сжимает губы.
– Если он вообще захочет меня видеть.
– Любовь вернулась в мир, - с кривой усмешкой напоминаю я.
– Или что-то ещё более важное. Не зря же ты чувствовала, что это нужно вернуть. Может, и его сердце оттаяло.
Она не отвечает, только смотрит вдаль.
– Я обещала тебе новые прогнозы за спасение.
– Я не забыл, - хмыкаю, почесывая щетину, - Не волнуйся. Я найду тебя, когда ты снова мне понадобишься.
Я поднимаю глаза к небу. Луны висят низко, одна - привычное блюдце, другая - полный диск, холодный и голубоватый. Очень странно, сколько помню тень первой луны всегда прикрывала вторую.
И вдруг - я вижу это.
Трещину.
Тонкая, едва заметная чёрная линия прорезает поверхность большей луны, резко, будто ножом. Ни вспышки, ни грома. Просто - разлом.
Я застываю.
– Вы... видите?
Астра поднимает голову.
– Что?
– Луну.
Она щурится.
– Да, двойное полнолуние. Никогда такого не видела.
– Да нет же, - рычу я, - Присмотрись, на поверхности.
– Ничего не вижу.
Красавчик тоже качает головой.
Я включаю зум механического глаза. Луна увеличивается, и я вижу её чётко - трещина расширяется, как шрам.
И вспоминаю легенду.
Две луны - две богини. Когда бог тьмы украдёт тень у одной, вторая сгорит и расколется. И всему миру придёт конец.
И сейчас у большей луны нет тени. Она не полумесяц - она полная.
И трещина растёт.