Чтение онлайн

Однако мои цели изменились после того, как Фиона стала самостоятельным человеком. Сейчас ей было двадцать. Какой бы выбор ни сделала моя взрослая дочь относительно того, где ей жить, я уже приняла решение не отбывать оставшиеся годы своего несправедливого тюремного заключения.

И если мне придется наблюдать за жизнью Фионы со стороны, то это не было достаточной причиной, чтобы отказаться от общения с остальными членами семьи. Нет, мои планы на празднование моего сорокового дня рождения включали в себя обретение мной полной свободы.

Я всегда обладала достаточной силой, чтобы разрушить их так называемые кельтские магические чары, но меня удерживал инстинкт. Что-то подсказывало мне, что жизнь была бы проще, если бы я осталась здесь подольше. Я не прислушивалась к своему чутью раньше, когда мои инстинкты предупреждали меня о темной стороне мужчины, за которого я вышла замуж, но сейчас я прислушалась.

Однако планирование побега вместо того, чтобы это сделать, всегда вызывало у меня беспокойство, поэтому я встала со своего места на крыльце и вышла во двор, насколько позволяла охраняемая граница, не вызвав при этом срабатывания проклятой сигнализации.

Я делала это много раз… всегда случайно… в течение моего первого года здесь, и какой же хаос это вызывало. Они чуть не надели на меня наручники Джека.

Стоя на краю их границы, и прежде чем вернуться к крыльцу, я с возмущением уставилась на дорогу, по которой не могла свободно пройти. Возможно это линия цветущих розовых азалий, растущих по обеим сторонам крыльца, заставила меня желать, чтобы все было по-другому.

Я направилась к качелям, которые Фиона помогла мне опустить так, чтобы мои ноги касались земли.

Нужно сказать, что дом был очень приятным. Но я ненавидела свою тюрьму за то, что она собой представляла… Богиня знает, что я ее ненавидела…, впрочем, я также понимала, что викторианский коттедж радовал глаз своим бледно-желтым фасадом, украшенным ярко-белыми завитушками. Учитывая нынешнее увлечение всего мира «винтажом», необычная кухня в викторианском стиле превратила коттедж в мечту риелтора. Однако, это не соответствовало моим эстетическим вкусам, и ощущение, что я в ловушке, определенно не улучшало моего мнения.

Честно говоря, единственным реальным минусом была слишком современная гостиная. Подслушивая разговоры разносчиков еды и охранников, приставленных следить за мной, я узнала, что чернокнижник, ранее заключенный в этой комнате, потребовал громоздкую мужскую мебель, которая затмевала мое миниатюрное тело.

Конечно, я несколько раз ночевала на уродливом диване в гостиной, когда чувствовала себя подавленной и мне было лень подниматься по лестнице, но я ни разу не сидела ни на одном из огромных стульев. Вместо этого я притащила из хозяйской спальни на первом этаже деревянное кресло-качалку нормальных размеров. Кресло-качалка было не самым удобным креслом для отдыха, но, по крайней мере, мои ноги касались пола. Это было моим обычным требованием к мебели.

Одинокими зимними ночами я сидела у камина и погружалась в состояние умиротворения.

Давным-давно мне сказали, что каждый заключенный здесь может сделать ремонт в одной-двух комнатах, но я сочла это предложение слишком ироничным, чтобы им воспользоваться. Зачем менять обстановку в моей тюремной камере? Я не была ни жильцом, ни гостем в этом коттедже. Из-за неподходящей мне мебели я не могла чувствовать себя нормально, и мой дискомфорт напоминал мне, что это не моя настоящая судьба.

Я отказалась и дальше приспосабливаться к этому фарсу.

Единственная причина, по которой я не пыталась сбежать, заключалась в том, что на протяжении многих лет они позволяли Фионе навещать меня столько раз, сколько она хотела. Однако использование ее в качестве предлога для того, чтобы не менять свою ситуацию, исчерпало себя. В двадцать лет она уже не была ребенком… и спасибо Богине за это. Я имею в виду, что безумно любила свою дочь, но то, что я застряла в этом месте, сводило с ума больше, чем может вынести невинная женщина.

Время для меня пролетало быстрее, когда она приезжала в гости. Несмотря на то, что у моей дочери было несколько спален на выбор, она предпочла самую странную в доме. Ее темно-фиолетовые стены были увешаны постерами бойз-бэндов 80-х. Я не пыталась выяснить, выбирал ли обстановку какой-нибудь заключенный подросток. Во мне все еще кипел гнев. И если бы я узнала, что Джек и его совет охотников на демонов посадили в тюрьму ведьму-подростка, я бы только разозлилась сильнее.

Фиона сказала, что ей нравится ощущать босыми ногами пушистый черный коврик у кровати. Богиня знала, что она была непростым ребенком, особенно для меня, матери, на пол-ставки, но я любила свою дочь всем сердцем. Осознание того, что она была верна себе в своей жизни, что все еще способна ценить такие незначительные радости, как пушистый коврик, радовало мое сердце.

В жизни моей дочери еще не было мужчины, и Фиона, похоже, не хотела его иметь. Жизнь была забавной, потому что я была в ее возрасте, когда встретила Джека. Мы быстро поженились, и вскоре я забеременела Фионой. Как и моя дочь, я тоже ценила простые радости жизни. Без малейших сомнений в душе я отдала Джеку всю себя, веря, что нам двоим действительно суждено быть вместе.

В хорошие дни мистерия, которой являлся мой единственный ребенок, убеждала меня, что я не совершила такой уж колоссальной ошибки, переспав с ним. Но в другие дни? Что ж, полагаю, я предпочитала на них не зацикливаться.

Когда мне, наконец, надоело фокусироваться на одном и тоже, я поднялась с крыльца, чтобы вернуться в дом. На прошлой неделе Фиона принесла мне новую книгу заклинаний. Я не могла выполнить более интересные задания из-за ограниченного количества магии, разрешенной в этом доме, или, по крайней мере, не могла, не раскрыв свои способности.

Вместо этого я сосредоточилась на запоминании наиболее интересных из них.

В один прекрасный день я собиралась покинуть это место и практиковаться в любых заклинаниях, какие захочу. У меня был целый список того, что я буду делать, когда уйду. Первой и самой важной целью, было вернуть Камень Дагды, независимо от того, через сколько трупов мне пришлось бы переступить.

Затем я собиралась сделать то, что должна была сделать в тот день, когда Па мне его дал. Единственная причина, по которой я не провела ритуал, заключалась в том, что Джек слишком боялся магической цены. Я бы не оказался в заключении, если бы полностью приняла свое наследие, потому что охотники на демонов знали бы, что их жалкие защитные заклинания не удержали бы меня и одного дня.

Много раз за последние семь лет я просила Богиню извиниться перед моим отцом и Дагдой за то, что поставила Джека выше моих других обязанностей. Я поклялась, что исправлю все как можно скорее, и что теперь, когда Фиона выросла, это не займет много времени.