5-ый пункт, или Коктейль «Россия»
Шрифт:
Написано это в ноябре 1933-го. 13 мая 1934 года Мандельштам был арестован. Последовала воронежская ссылка. Новый арест в ночь с 1 на 2 мая 1938-го. И… Как там у Мандельштама? «А флейтист не узнает покоя…» «Флейтисту» уготовили смерть в 47 лет.
Той же росписи новые раны — Неоконченной вечности мгла.А какой был зажигательный, жизнелюбивый поэт-флейтист! Прочитайте «Стихи о русской поэзии» —
Дай Языкову бутылку И подвинь ему бокал. Я люблю его ухмылку, Хмеля бьющуюся жилку И стихов его накал. Гром живет своим накатом — Что ему до наших бед? И глотками по раскатам Наслаждается мускатом На язык, на вкус, на цвет.Судьба Осипа Мандельштама трагична в контексте темы «Художник и власть». Свободолюбивый Мандельштам никак не смог вписаться в систему режима. Вписался другой поэт — Владимир Маяковский. Он бодро зашагал левой и заявил: «Очень правильная эта, наша советская власть». И еще: «Я себя советским чувствую заводом, вырабатывающим счастье». Бросился Владимир Владимирович «с небес поэзии» в коммунизм и… разбился. Флирт, заигрыванье с властью оказалось роковою игрою.
Известно, что Маяковский родился в грузинском селе Багдада и о себе говорил так:
Я — дедом казак, другим — сечевик, а по рожденью грузин.Отец поэта из вольных казаков Запорожской сечи, мать — из кубанских казаков. Словом, казак. Но оказался Маяковский не вольным, лихим казаком, а казаком служивым, «мобилизованным революцией». Да к тому же отчаянным патриотом:
Я хотел бы жить и умереть в Париже, Если б не было такой земли — Москва.И, вообще, «у советских собственная гордость». С этой гордостью и пустил себе пулю в грудь.
У Маяковского осталась американская дочь Патрисия Томпсон, внешне очень похожая на поэта, такая же тяжелая и монументальная. О родстве с отцом Патрисия говорит: «Я была слишком мала, чтобы с ним общаться. Но я общаюсь с его генами, которые стали моими генами. У меня такое же сильное «эго», как у него» («Книжное обозрение», 2000, 25 апреля).
По алфавиту далее — Дмитрий Мережковский. Поэт, прозаик, критик, публицист, философ, литературно-общественный деятель. Его отец, Сергей Иванович, — потомок украинского рода Мережки, столоначальник и действительный тайный советник. Мать, Варвара Васильевна, урожденная Чеснокова, дочь управляющего канцелярией петербургского обер-полицмейстера. Словом, из хорошей состоятельной семьи. Еще в гимназии начал писать стихи, прослушав которые Достоевский сказал: «Слабо, плохо, никуда не годится. Чтобы хорошо писать, — страдать надо, страдать!»
Дмитрий Сергеевич в дальнейшем и страдал. Страдал за народ, за Россию (сборник статей «Больная Россия»), предупреждал в 1906 году о близящейся революции в статье «Грядущий хам». После прихода к власти большевиков не уставал призывать к борьбе с большевизмом как с абсолютным злом. «Большевизм никогда не изменит своей природы, как многоугольник никогда не станет кругом, хотя можно увеличить до бесконечности число его сторон… — писал Мережковский. — Основная причина этой неизменности большевизма заключается в том, что он никогда не был национальным, это всегда было интернациональное явление; с первого дня его возникновения Россия, подобно любой стране, была и останется для большевизма средством для достижения конечной цели — захвата мирового владычества».
Задолго до революционных вихрей Мережковский писал в стихотворении «Родина» (поэма «Конец века», 1891):
И все-таки тебя, родная, на чужбине Люблю, как никогда я не любил доныне. Я только здесь, народ, в чужой земле постиг, Как, несмотря на все, ты — молод и велик, — Когда припоминал я Волгу, степь немую И песен Пушкина мелодию родную, И вековых лесов величественный шум, И тихую печаль малороссийских дум. Я перед будущим твоим благоговею И все-таки горжусь я родиной моею. За все страдания еще сильней любя, Что б ни было, о Русь, я верую в тебя!Но потом пришел «грядущий хам». Мережковский с Зинаидой Гиппиус вынужден был уехать в эмиграцию. А там, в Париже, его пыталась достать карающая рука из Москвы, но, слава Богу, не успела дотянуться. Мережковский умер в своей постели. А вот Владимиру Нарбуту не повезло: его арестовали на родине в 37-м, и он погиб где-то в дальневосточном лагере.
Владимир Нарбут родился на Черниговщине на хуторе Нарбутовка. Его предки упоминаются в окружении гетмана Мазепы. Нарбут начинал свою творческую деятельность с этнографических очерков о своей родной Малороссии. Любопытна и его студенческая работа (он учился в Петербургском университете) — «Характер разных наций в пословицах и поговорках русского народа» (прямо по теме нашей книги!). Одну из первых книг Нарбута, «Аллилуйя» (1912), Брюсов назвал поиском «залихватского» русского стиля. В дальнейшем Нарбут увлекся экстатической утробной эротикой. Физиологизмы, тлен, распад и прочее. Одним словом, карнавал плоти. Надежда Мандельштам выразилась иначе: «хохлацкая хохма».
Нарбут — это все-таки низина русской поэзии, а вот вершина — Борис Пастернак. К ней и приступать как-то боязно. Но «страх берет меня за руку и ведет», как выразился Осип Мандельштам. Мандельштам и Пастернак — два великих русских поэта еврейского происхождения.
Отец Пастернака, Леонид Осипович Пастернак, — из еврейской семьи содержателя постоялого двора в Одессе, известный художник. Мать, Розалия Исидоровна Кауфман, — из семьи еврейского инженера-самоучки в Одессе, пианистка. В семье, помимо Бориса, были еще другие дети: Александр (он стал архитектором), Жозефина, поэтесса, писала под псевдонимом Анна Ней; Лидия (в замужестве Слейтер), биохимик, но тоже писавшая стихи.
Как выглядел Борис Пастернак? Цветаева отмечала сходство поэта с арабом и лошадью одновременно… Но какая лошадь! Скакун! И он мчался во весь опор по просторам лирической России.
Сквозь прошлого перипетии И годы войн и нищеты Я молча узнавал России Неповторимые черты. Превозмогая обожанье, Я наблюдал, боготворя, Здесь были бабы, слобожане, Учащиеся, слесаря. В них не было следов холопства, Которые кладет нужда, И новости и неудобства Они несли как господа…Конечно, соблазнительно привести поэтические зарисовки, гениальные стихо-акварели Бориса Леонидовича… «Опять Шопен не ищет выгод…», «Любимая, безотлагательно…», все эти простые стихи с простыми названиями: «Хлеб», «Стога», «Тишина», «Осенний лес», «Ночной ветер», «Пахота» и т. д. Пастернак не кричал о любви к родине, как это делают поэты-патриоты, он просто ее любил. Тихо. Лирически.
И родина, как голос пущи, Как зов в лесу и грохот отзыва, Манила музыкой зовущей И пахла почкою березовой…Борис Пастернак — наш Гамлет, который «вышел на подмостки, прислонясь к дверному косяку». За свой талант он и поплатился гонением и преждевременной смертью. Власть и коллеги-завистники устроили травлю поэта, и он покинул этот свет, недоумевая:
Что же сделал я за пакость, Я, убийца и злодей? Я весь мир заставил плакать Над красой земли моей.У Игоря Северянина судьба сложилась тоже драматически. Сначала шумный успех, присуждение звания «короля поэтов», а потом эмиграция, нищета, забвение, болезни…