50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки
Шрифт:
Изначально — в первой постановке «Щелкунчика» — его фабула выглядела так:
Действие происходит в вечер накануне Рождества. На сцене нарядная елка, детский праздник. Дальше сюжет переходит в мир волшебного: девочка Клара видит, как оживает Щелкунчик — приспособление для расколки орехов в образе солдатика. Вместе они побеждают армию мышей, а потом уродливый зубастый Щелкунчик превращается в прекрасного принца. Вместе с ним она отправляется в чудесное королевство сладостей Конфитюренбург. Здесь Клара и Принц Щелкунчик обручаются, а хозяйка Конфитюренбурга Фея Драже с принцем Оршадом разворачивает перед ними галерею кондитерских чудес.
В последующих российских сценических версиях (Федора Лопухова, Василия Вайнонена, Юрия Григоровича) многое в этой истории изменилось. Немецкая девочка Клара превратилась в русскую Машу, ее брат Фриц стал Мишей, а Фея Драже и вовсе исчезла из балета вместе со своим кавалером принцем Оршадом (его еще называют Коклюшем).
«Щелкунчик» — самый нарядный балет, который только можно себе представить. Таким он и был задуман изначально. Директор императорских театров Иван Александрович Всеволжский именно так сформулировал творческое задание для его создателей — балет-феерия.
Речь идет не только о сценографии — красочных костюмах, великолепных декорациях, огромной сверкающей елке на сцене, которая вдруг начинает расти на наших глазах, и падающих на сцену снежных хлопьях. Главная феерия «Щелкунчика» — это музыка. Кажется, здесь собраны все ресурсы музыкальной фантазии и изобретательности. В годы, когда создавался «Щелкунчик», Чайковский уже написал все свои главные шедевры (кроме «Иоланты» и последней, Шестой симфонии) и был на вершине творческих возможностей. К тому же он уже накопил успешный опыт в балетном жанре.
Здесь надо пояснить, что сочинять музыку к балету — это не совсем то же, что писать оперу, симфонию или любое другое крупное произведение. В балете композитор не обладает полной свободой действий. Главный хозяин-распорядитель здесь не он, а постановщик-балетмейстер (раньше на афишах балетных спектаклей было принято указывать только лишь его имя). Именно балетмейстер создает подробный сценарный план, придумывает танцы и диктует композитору, какая примерно музыка должна в них быть.
Мариус Петипа, который сочинил сценарный план балета, определил продолжительность (количество тактов) каждого номера, его метр, темп и даже детали инструментовки. По этому плану Чайковский сочинял музыку, подобно тому, как портной шьет костюм по точным меркам заказчика.
Вот так, например, выглядит «задание» хореографа композитору для «Арабского танца» во втором акте:
«Восточный танец 24 до 32 т. [тактов] сладостной и чарующей музыки».
А так для Танца пастушков:
«Танец флейт, темп польки 64 до 96 т».
И хотя Чайковскому далеко не все нравилось в сценарии балета, он полностью выполнил этот план. Арабский танец он сочинил «сладостным и чарующим», а фарфоровые пастушки танцуют под мелодию трех флейт.
Но каким бы замечательным ни был план балетмейстера, именно музыка одушевляет целое и создает «образ» балета. Кроме того, только она остается постоянной величиной в дальнейшей жизни спектакля. В последующих постановках «Щелкунчика» менялось (и продолжает меняться сейчас) все — хореография, сценография и даже сюжетная линия. Но каждая нота музыки Чайковского дошла до нас в неизменном виде.
Кстати, публика оценила и полюбила музыку «Щелкунчика» раньше, чем увидела балет: Чайковский собрал восемь фрагментов из него в оркестровую сюиту и с огромным успехом продирижировал ею в Петербурге.
Премьера «Щелкунчика» прошла через несколько месяцев в Мариинском театре без особого триумфа. По словам Чайковского, «сошло все превосходно, но, тем не менее, как мне кажется, он не понравился публике. Она скучала». Статус балетного шедевра «Щелкунчик» завоевал постепенно, уже в ХХ веке. Большой театр взял его к постановке через 27 лет после петербургской премьеры — в 1919 году, а в Европе и США он начал регулярно ставиться только в 30–40-е годы. С тех пор «Щелкунчик» стал украшением любой сцены и чем-то вроде неизбежного сезонного явления (он всегда случается в декабре), а его музыка воспринимается как коллекция узнаваемых с первых звуков шедевров.
Самые известные — эти четыре, все они звучат во втором акте балета. Наверняка, каждый знает их музыку с детства.
После того, как Щелкунчик превращается в прекрасного принца, они с Кларой оказываются в зимнем лесу. Петипа описывал эту сцену так:
«Еловый лес зимой. Начинает идти снег. Вокруг поднимается снежная буря. Вьются белые легкие снежинки».
На премьере балета этот вальс сорвал самые горячие аплодисменты, потому что в нем был задействован огромный по составу кордебалет — около сорока танцовщиц (Петипа планировал еще больше — 60), сверху на сцену сыпались конфетти, а костюмы снежинок были декорированы комочками снега из ваты. Эти ватные шарики — старая традиция «Щелкунчика».
Вальс — слишком банальное определение для этой сложно-феерической музыки снега. Сначала его контуры теряются в хаотично порхающих мотивах у флейт. Собственно вальс начинается немного позже. Для этого момента Чайковский придумал совершенно волшебный эффект — хор детских (ангельских) голосов, поющих без слов прекрасную светлую мелодию.
Каких только цветов и оттенков снежного нет в этой музыке: две арфы рассыпают серебряные блестки, прозрачными ледяными бликами звенят оркестровые колокольчики и треугольник, флейты мелькают как снежный пух, а скрипки рисуют сложные белые линии вьюги.
Для этой сцены художники обычно придумывают великолепные костюмы снежинок и декорации заснеженного леса, а постановщики изобретают невероятно красивые узоры кордебалетных рисунков, так что все в целом — вместе с музыкой — обычно производит совершенно волшебное впечатление прекрасного и временами тревожного детского сна.
Из всех многочисленных вальсов Чайковского этот, возможно — самый нарядный, поэтичный и головокружительный. Он звучит во время свадебного торжества Клары (Маши) и Принца Щелкунчика.