Чтение онлайн

К опере «Сорока-воровка» — для нее Россини придумал очень необычное вступление в виде барабанной дроби, открывающий блестящий военный марш. После него следует зажигательная легкая тарантелла.

Вариант исполнения: Камерный оркестр Европы (Chamber Orchestra of Europe), дирижер Клаудио Аббадо (Claudio Abbado).

< image l:href="#"/>

Музыка «Пляски смерти» Сен-Санса обладает огромной магнетической силой притяжения, хотя сюжет этого сочинения не назовешь очень уж привлекательным. Надо обладать огромной фантазией, точным чувством меры и большим даром музыкального декоратора, чтобы создать из мрачной кладбищенской сцены с могилами и скелетами в истлевших саванах увлекательную, пикантную и даже «соблазнительно-красивую», по словам Чайковского, музыку.

ВАЖНО ЗНАТЬ:

«Пляска смерти» («La Danse Macabre») — это симфоническая поэма [12] , написанная Сен-Сансом в 1874 году по стихотворению Анри Казалиса (псевдоним Жан Лагор).

Сочинение посвящено французской пианистке Каролине Монтиньи-Ремори.

Предварительным эскизом к симфонической «Пляске смерти» послужила песня Сен-Санса под тем же названием, на тот же текст и с той же мелодией в основе, сочиненная в 1872 году.

Французский классик Камиль Сен-Санс был старше Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова и Балакирева (он родился в 1835), но при своей жизни успел поездить на автомобиле, поговорить по телефону, выпустить грамзаписи своих сочинений, написать музыку к фильму и даже сняться в кино.

Кажется, что Сен-Санс прожил не одну, а две жизни. Он успел охватить абсолютно все в своей профессии: был композитором, писавшем много, как Бах, и быстро, как Россини, пианистом-виртуозом со славной и длинной карьерой (последний концерт он дал в возрасте 86 лет), органистом (гениальным, как сказал о нем Лист), дирижером, педагогом и ярким журналистом, написавшем сотни статей.

При этом он публиковался в журналах по проблемам астрономии и акустики, увлекался историей, издавал книги стихов и прозы.

Кроме того, Сен-Санс был заядлым, практически профессиональным путешественником. Он сплавлялся по Нилу на парусном баркасе, ездил в Аргентину, во Вьетнам и на Цейлон, жил инкогнито на Канарских островах и в сумме посетил около тридцати стран, предпочитая южные края (у него с детства была предрасположенность к туберкулезу). Все зимы он проводил в Африке, в Алжире, где и умер в 1921 году.

Еще при жизни Сен-Санс имел репутацию отличного мелодиста, увлекательного лирика и мастера типично французского, как говорил Чайковский, «шарманистого» стиля. Не обязательно глубоко, но ярко, красиво, соразмерно, элегантно и обязательно с какой-нибудь желанной для публики изюминкой. Неудивительно, что в списке самой любимой и популярной классики числятся сразу несколько его сочинений.

«Пляска смерти» — главный симфонический шлягер Сен-Санса и самая популярная «пляска смерти» из всех, написанных в XIX веке другими композиторами — Гектором Берлиозом («Хоровод шабаша» из финала «Фантастической симфонии»), Ференцем Листом («Пляски смерти» для фортепиано с оркестром) и Модестом Мусоргским (вокальный цикл «Песни и пляски смерти»). И хотя Сен-Санс, в отличие от них, не претендовал ни на грандиозность, ни на философское осмысление, и даже был раскритикован многими за легкомысленность, именно его «Пляску» публика полюбила больше всех других.

Первоначальный импульс к созданию «Пляски смерти» Сен-Санс получил, прочитав небольшую поэму известного парижского врача и поэта Анри Казалиса. Она называлась «Egalite-Fraternite» («Равенство и братство») и представляла собой мрачную политическую сатиру, где главный революционный лозунг равенства провозглашает сама смерть, заставляя плясать в паре благородную маркизу и простого извозчика. Это было время, когда только что миновали события вокруг Парижской коммуны со всеми их жертвами и разрушениями.

Сен-Санс убрал из текста все актуальные политические смыслы и оставил только инфернальную картинку — сцену пляски скелетов под звуки скрипки Смерти.

Цок-и-цок-и-цок — это смерть танцует, По плите могильной четко бьет каблук. Плясовой мотив смерть играет в полночь Вжик-и-вжик-и-вжик — рвет смычок струну. Метель бушует, ночь темна, И стонут липы на ветру. Скелеты пляшут в темноте, Саваны — бальный их наряд. Вжик-и-вжик-и-вжик — точно в такт движенья, Только слышен стук мертвых их костей… Но забрезжил свет… Паника, смятенье! Конечен Смерти бал с первым петухом.

На эти слова он написал песню «Пляска смерти» и посвятил ее в знак благодарности Гюставу Жаке — художнику, написавшему его портрет.

Немного позже Сен-Санс понял, что и тема стихотворения, и мелодия песни заслуживают гораздо большего, и сделал из этого симфоническую поэму со всеми «ухищрениями злобы», как говорил Глинка, то есть с разнообразными и тщательно подготовленными музыкальными эффектами.

Образцом в этом для него был Берлиоз, который в своей «Фантастической симфонии» уже создал прецедент гротескного инфернального бала с хороводами ведьм в виде фуги, зажигательными танцами всяческой нечисти под заупокойный католический хорал Dies irae (День гнева), жуткой дробью высохших костей скелетов и криком петуха.

У Сен-Сана тоже есть и хоровод, и вульгарная пляска под Dies irae, и стук костей (для этого он ввел в оркестр невиданный тогда еще ксилофон), и петух, и явный гротеск в описании происходящего. Но в отличие от огромного фантазийного полотна Берлиоза у Сен-Санса получилась короткая, яркая, идеальная по форме композиция с выразительными темами и четкой графикой вальсового ритма.

Главная находка Сен-Санса — мелодия «Пляски». Недаром он счел, что жанр песни — слишком скромная оправа для такой темы и решил делать из нее симфоническую поэму, чтобы показать все ее возможности в развитии и оркестровом блеске.

«Пляска мертвых» написана мастером музыкальной интриги. Он удерживает наше внимание с первого до последнего звука — от двенадцати ударов часов в начале до крика петуха в конце. Это настоящий театр, где у каждого инструмента свой образ и своя маска.

В главной роли выступает Смерть — специальным образом («неправильно») настроенная солирующая скрипка. Они издает режущие слух звучания и играет в нарочито вульгарном, крикливом тоне. Арфа изображает звук курантов, бьющих полночь, скрипки — то завывания холодного ветра, то невыразимо жуткий полет призраков, ксилофон — стук костей пляшущих скелетов, рокочущие литавры — ужас кромешной адской тьмы, а гобой достоверно исполняет свое заключительное «кукареку». Фантазия уносит Сен-Санса далеко за пределы поэтического сюжета, и чем дальше, тем больше леденящих душу деталей появляется в музыке.