Чтение онлайн

Две её подружки-подпевалы ничем особенно не выделялись на фоне Милы. Одна низкая и полная, другая высокая и невозможно худая. Словно пузырь и тростинка. Всё, что они делали, лишь поддакивали Миле и выполняли её приказы.

Мальчик был похож внешне на Милу. Краем уха Хикари услышала, что они родственники. Вроде как он приходится ей двоюродным братом. Видимо, противный характер – это семейное. Его зовут Лео. И пусть он не мог так же хорошо, как сестра, вешать лапшу на уши учителям, у него неплохо получалось проворачивать то же самое со сверстниками. Он прослыл добрым, отзывчивым, умным и общительным мальчишкой. Каждый хотел с ним дружить. Кроме того, приятная внешность и богатство семьи сделали своё дело. Но несмотря на общественное мнение, он был не менее мерзким, чем Мила. Он ловко любую гадость преподносил так, что он как бы и не виноват, что это либо получилось случайно, либо виноват кто-то другой. Например, недавно ему написала девочка, что любит его и хочет дружить только с ним. И он пошёл к главной сплетнице школы якобы за советом, как же поступить в этой ситуации. Он знал, что она тут же растрезвонит об этом на всю школу и эту девочку поднимут на смех, чего он, собственно, и хотел. Но для окружающих он останется белым и пушистым, ведь он всего лишь обратился за помощью и не знал, что так выйдет.

Эта «прелестная» компания подшучивала над Хикари с первого дня. Со временем Хикари научилась пропускать колкости мимо ушей, но, когда они поняли, что она не реагирует на их издёвки, они стали вести себя более жестоко. Хикари приходилось и вытаскивать спортивную форму из мусорки, и стирать оскорбления с доски, и собирать тетради из лужи на улице, и много-много чего ещё. С каждым днём они больше и больше наглели, а вчера дошли до крайности.

Занятия в школе шли в среднем до 16 часов. В 12 положен обед на целый час, который они могли проводить свободно: можно гулять во дворе, можно зайти в библиотеку, можно просто посидеть в классе и потупить в телефон. Обычно Хикари быстро обедала и уходила в какое-нибудь укромное местечко: свободный класс, закуток под лестницей или на крышу, куда подниматься было запрещено. В этот раз она смогла забраться в пустой класс, в котором, судя по отсутствию личных вещей учеников, сегодня не было занятий. Примостившись на задней парте около окна, она раскрыла альбом и достала карандаши. В альбоме начатый неделю назад незавершённый рисунок. Для совершенствования техники часто она прибегала к простому методу – просто срисовывала всё подряд, стараясь сделать рисунок максимально похожим на реальность. Однако она понимала, что настоящее искусство – это не срисовка. Как бы реалистично не получалась картина, этого мало. Она должна передавать чувства. Но как этого добиться одними визуальными образами? Как заставить человека испытать эмоции при взгляде на картину? У неё не было ответа, она лишь интуитивно, словно слепой котёнок, тыкалась в разные стороны, пытаясь найти ответ. Ведь она в силу возраста даже осознать эти вопросы была не способна. Но уже понимала, что срисовки недостаточно – красивой картинки мало, нужно что-то большее. Что-то такое, чего понять она не могла, но к чему изо всех сил тянулась.

Неделю назад её охватила тоска по лету. Такое иногда случается со всеми, особенно в холодную погоду. Вспомнился зной, стрёкот кузнечика, пение птиц… Сам мир в ту пору ощущался другим. На душе было легко и необъяснимо приятно от одного лишь вида зеленеющей природы. И она захотела нарисовать это чувство. Схватив первое попавшееся под руку, на чём можно было рисовать, она принялась за работу.

– Не то! … Не то!… Не то! – то и дело вскрикивала она, вырывая очередную страницу с неудавшимся наброском. Они не выражали всех её эмоций, связанных с летом. Надо лучше!

И вот, наконец, нужный набросок спустя несколько часов поисков. С тех пор каждую свободную минуту она посвящала этой картине, забывая частенько про сон, еду и воду. Сюжет картины она выбрала крайне сложный. В нём много мелких деталей и трудных для рисования фактур. К тому же инструменты – обычные цветные карандаши. Чтобы они дали хороший цвет, нужно их нанести минимум в пять слоёв, а лучше больше. Это очень трудоёмкая задача, но её это не пугало. Спустя неделю она почти закончила, оставалось лишь несколько небольших деталей и готово.

Поглощённая рисованием, она не заметила, что в пустом классе она больше была не одна. Пришла та компания. Заметив их, она торопливо закрыла альбом и поспешила уйти, но Лео захлопнул дверь перед её носом, злобно ухмыльнувшись.

– Куда ты так торопишься? – спросил он.

Хикари, поджав губы, посмотрела на него исподлобья. Злость закипала, но она не давала ей выхода. Нельзя давать ей свободу, иначе это плохо кончится. Нужно всего лишь от них сбежать, и проблема по крайней мере на сегодня будет решена.

Она огляделась в поисках спасения. Плохо дело – единственный путь отступления Лео закрыл собой. Не прыгать же ей из окна на четвёртом-то этаже? Ещё эти три девчонки напирали по сторонам. Не убежать.

– А что это такое мы держим? – спросила Мила и мерзко хихикнула, вырвав альбом из рук.

– Отдай! – крикнула Хикари и собиралась было прыгнуть на неё, но вовремя себя осадила.

– Посмотрим, – сказала Мила и раскрыла альбом. – Пейзаж? Серьёзно? Ничего интересней нарисовать не додумалась? А это что? – спросила она, перевернув страницу. – Что это за мальчик? У тебя же нет друзей. Кто с такой как ты водиться станет? Может, это выдуманный друг?

Мила залилась мерзким злорадным смехом, а после продолжила обсуждать рисунки с другими. Каждый рисунок они откритиковали в пух и прах. Причём критика была отнюдь не конструктивной. Хикари молча ждала, пока они наиграются, и она сможет сбежать, прихватив альбом.

Листая страницу за страницей, в итоге они добрались до последней, где был тот почти законченный рисунок про лето. На несколько секунд все замолчали, уставившись на картину. А после Мила выдернула листок из альбома.

– Что ты делаешь?! – крикнула Хикари. – Отдай!

Хикари попыталась выхватить листок у неё из рук, но не вышло. Ловко Мила отпрыгнула от неё.

– Ты же мне его подаришь? – спросила Мила тоном, что не предусматривал отказа.

– Нет! Он мой! – ответила Хикари и бросилась за ней, но Мила не давала себя догнать, а две её подружки и Лео всячески в этом помогали.

– Ну как твой? – смеясь, сказала Мила. – Он ведь не подписан! А значит, ничей. А раз ничей, значит, будет моим.

Мила достала из своей сумки фломастер и в углу рисунка накарябала своё имя и фамилию.

– Теперь мой! Видишь? – так же заливисто смеясь, продолжила Мила, показывая Хикари пальцем на свою подпись.

– Сейчас же мне его отдай! – громко и властно сказала Хики. Злость всё меньше поддавалась контролю.

– А то что? Что ты можешь мне сделать, чудовище лохматое? – улыбаясь, она подошла вплотную к ней. – Ребят, как думаете, отдать ей рисунок?

– Нет, конечно, – первым отозвался Лео. – Вряд ли она способна такое нарисовать. Скорее всего, она просто украла чей-то альбом.

– Да, точно! – хором сказали две подружки подпевалы. – Воровка! Воровка!

– А воровать плохо, ты знала? – злорадно сказала Мила. – Альбом мы конфискуем, пока не найдётся его владелец.

– Я его владелец! Отдай! – Она прыгнула на Милу, стараясь выхватить рисунок из её руки, вытянутой вверх.

Хикари не рассчитала силу и случайно толкнула Милу. Мила упала на пол, но после разъярённая вскочила, прыгнула на Хикари и толкнула её со всей силы. Так сильно, что Хикари отлетела на пару шагов назад и приложилась спиной об угол шкафа. Сильнейшая боль пронзила тело. В глазах потемнело, а гнев стало невозможно контролировать.

Мила бросилась на Хикари повторно, больно ударила её в живот и хотела было продолжить, но Хикари дала сдачи. Хикари схватила за руку, которой Мила хотела её ударить, потянула на себя, а другой рукой ударила сама, попав прямо в щёку. Потом схватила за волосы и ударила лицом о стеклянный шкаф, об который сама спиной приложилась только что. По стеклу поползла паутинка, расходясь от лица Милы. Две подружки Милы убежали, видимо, за помощью. А Лео попытался спасти сестру, но безуспешно. Один точный удар в пах тут же вывел его из строя. Ревя во весь голос, он упал на пол.