Чтение онлайн

– И что же ты расскажешь? – спросил он у неё под хрипы. – На тебе не останется ни одного синяка, ни царапинки. Как и на всех остальных. Что ты покажешь взрослым? Ничего. Кто поверит, что я, такой хиленький и низенький, смог справиться с вами тремя? Да и как вы объясните, что делали в этом сарае? Ой, как неудачно всё складывается, да? – Он снял ремень. – Раздевайся и снимай обувь. Сейчас же.

Не прекращая злобно на него смотреть, она послушалась.

– Встали в шеренгу. Быстро.

Хныча, они выстроились.

– Ногам х-холодно, – сказала одна из девочек, всхлипывая.

– Я знаю. Стоим молча, пока я не разрешу одеться. Тот, кто будет громко плакать или начнёт кричать, получит ремнём. Ясно?

Все согласно закивали.

«Теперь пора бы с этой придурошной поговорить» – подумал он и обернулся к ней.

Она уткнулась в альбом и что-то интенсивно рисовала. Поглощённая рисованием, она не заметила, как внимание Себастьяна перешло на неё. Он, подойдя, резко выхватил у неё альбом и откинул его в сторону. Она подняла на него удивлённый взгляд. Такой дерзости он себе не позволял даже во время домашней войны.

– Ты оборзел?

– Тебе нравится, когда тебя бьют? Тебе это в кайф? – спросил он и больно схватил её за запястье, лежащее на столе, не дав уйти от него. Его лицо напротив её. Взгляд полный гнева смотрит прямо на неё, и, кажется, сразу в душу.

– Нет, конечно! – сказала она, отвечая на его злобный взгляд своим.

– Тогда что это была за беспомощная овца на полу только что?

– Да какое тебе до меня дело, вообще?! Тебя это не касается!

– Принцесса, безропотно ожидающая в башне. Какое жалкое зрелище! Слабая, никчёмная тряпка эта принцесса.

– Ты меня сейчас тряпкой назвал?!

– Ага. А как тебя ещё назвать-то? Ты позволяешь вытирать об себя ноги, Хики. Ты – тряпка.

Её терпение лопнуло. Резко кинувшись, она повалила его на пол и ударила кулаком в лицо.

– Я – не тряпка!!!

– Вот теперь я тебя узнаю, – тихо сказал он с лёгкой улыбкой. Она тут же опустила занесённый кулак.

– Ты ведь знаешь, почему я это терплю, – обиженно сказала она, не слезая с него.

– Знаю, но не понимаю. Ты, правда, считаешь, что стоит терпеть такое, только ради одобрения мамы?

В ответ она промолчала и встала с него.

– А чего это мы обуваться стали? – спросил Себастьян, обращаясь к компании одноклассников. – Вам кто-то разрешение дал?

– Н-н-ноги жжёт…

– Мне плевать. Стоим, – сказал он и тоже встал, подобрал альбом и протянул Хикари. – Вот. Прости, но иначе ты бы меня не слушала.

Хикари молча взяла альбом, уселась обратно и продолжила рисовать. Он вытащил из кармана телефон и посмотрел на время. До конца обеда десять минут, нужно закругляться.

– Ладно. Одевайтесь обратно. – Они тут же накинулись на одежду. – Хоть попытаетесь кому-нибудь настучать, всё повториться. Только в следующий раз всё так быстро не закончится. Уяснили?

Молчаливые кивки в ответ.

– Вот и хорошо. А теперь пошли вон, – сказал он и открыл дверь.

Они выбежали из сарая как ошпаренные.

– Теперь в открытую они вряд ли к тебе полезут, но ножа в спину жди. При первой возможности они тебе здорово подгадят.

– Спасибо, мистер очевидность. А то я думала, они от этого образумятся, – не отрываясь от альбома, ответила она.

– Что рисуешь?

– Рисунок.

– А сама-то та ещё мисс очевидность. Какой рисунок?

– Вот, – она перевернула альбом на него. – Знаешь, какая деталь здесь самая важная?

– Какая?

– Твой ремень.

– Темнота пугает, – тихо сказала Хикари, свернувшись клубком под одеялом.

– Похоже, что-то с аккумуляторами солнечных батарей. Или, может, с проводкой. В любом случае раньше чем завтра вряд ли починят, – сказал Себастьян, сев рядом с ней на кровати.

– У вас такой крутой дом. Как в нём может сломаться что-то такое важное?

– Ну вот как-то сломалось.

Пару минут назад внезапно пропало электричество, оставив этих двоих наедине с темнотой. Мама уехала по делам и вряд ли сможет вернуться до утра, хоть Себастьян и сообщил ей о поломке. Как бы она ни хотела вернуться, между ними почти шестьсот километров, а телепортацию пока не изобрели. Резервный источник питания по какой-то причине также не работал.

На часах почти полночь – время, когда они обычно ложатся спать. Себастьян читал книгу в своей комнате, а Хикари рисовала в своей. Свет резко погас, Себастьян отложил книгу и сразу спустился к Хикари, зная, что найдёт её, свернувшуюся под одеялом, словно беспомощную креветку.

У каждого свои слабости, её – темнота. Казалось бы, самое правильное решение – лечь спать. Но Себастьян знал, что уснуть она не сможет. Она не будет реветь, закатывать истерик, а только скукожится под одеялом, как забитый котёнок, и с бешеным стуком в груди будет ждать утра. Ну как ему спать, зная, что она там так мучается?

– Да не так уж и страшно. Смотри, – сказал он и сдёрнул с неё одеяло. – Почти всё видно. Вон там шкаф, а там стул. Видишь же?

– Не вижу, – сказала она, зажмурившись. – Ничего-ничего не вижу. Совсем.

– Так ты глаза-то открой.

Благодаря яркой луне и безоблачной погоде была не кромешная темнота. Легко угадывались силуэты мебели, руки и ноги видно, да и ориентироваться в комнате вполне можно.

– Не стану я глаза открывать.

– Почему?

– Если я открываю глаза в темноте, то начинаю всякие страшилки видеть. Скомканная одежда превращается в монстра, а одеяло – в призрака.

– Ты ведь понимаешь, что это не так?

– А как в темноте это понять? Хорошо, когда всё видно, а когда не видно, я как пойму, что это не реальный монстр, а просто вещи?

– Это потому что ты веришь во всякую чушь. Не существует призраков и монстров. И деда, мороза, кстати….

– Только скажи опять, что деда мороза не существует, в глаз получишь.

– Мне достаточно с кровати встать, и ты меня уже не достанешь.

– Я и вслепую смогу тебя ударить.

– Да ну?

Он встал с кровати, и она тут же подскочила за ним. Но к удивлению, бить не стала. Она схватила его за локоть.

– Только попробуй меня одну оставить, завтра проснёшься с кучей червей на подушке!