A&B. История двоих. Том 1
Шрифт:
Не успела она закончить с обедом, как дверь сарая мерзко скрипнула. Скалясь своими по-детски кривоватыми зубами, в сарай вошла Мила. А вместе с ней её бессменные подпевалы: Лео и две девчонки. Себастьяна же всё ещё не было.
– Ты здесь одна? – спросил Лео, обращаясь к Хикари. В ответ она промолчала, уставившись на него исподлобья.
– Да какая разница?! – громко спросила Мила. – Или, может, ты белобрысого этого испугался?
– Он мне не нравится, – спокойно сказал Лео. – Взгляд у него какой-то… бешеный, что ли.
– Ну точно! Испугался! – воскликнула Мила и залилась мерзким смехом. – Когда ты таким слабаком стал? Ну что он тебе сделает? А ты чего тут сидишь? – спросила она, обращаясь уже к Хикари. – Думала, никто тебя здесь не найдёт? Какая же ты тупая!
Мила выхватила контейнер, лежащий на столе у Хикари, и швырнула в стену. Содержимое разлетелось по стене, вызвав приступ хохота у четвёрки.
– Иди кушай! – приказала Мила. – Слизывай, как собака!
– Не стану, – тихо, но твёрдо сказала Хикари.
– Ещё как станешь. Мне напомнить, в каком долгу передо мной ты и твоя мама? Может, стоит всё-таки пойти в суд? Даже не зна-а-аю….
Хикари смолчала, проглотив обиду. Но слизывать еду она всё равно не станет. Ни за что.
– Я сказала, лизать, псина! – крикнула Мила и схватила её за волосы. Хикари не сопротивлялась. Не могла. Задень она её хоть легонько, станет только хуже.
«Терпи» – сказала она себе, зажмурившись. – «Терпи. Терпи. Терпи. Скоро все кончится».
Таща её за волосы, Мила прислонила её к стене и начала возить, пачкая волосы и лицо.
– Лижи!
Хикари промычала что-то отрицательное, за что получила больной удар в живот коленкой Милы. Сегодня они что-то сильно разошлись, подумала Хикари. Обычно они не настолько агрессивны, хотя и добренькими никогда не были. Неужели это вина Себастьяна и его выходки на перемене?
– Знаешь, мы тут подумали, как мы можем тебя наказать за то, что ты со мной сделала. И кое-что придумали. Ты в курсе, что самое страшное мальчик может сделать с девочкой? – спросила Мила и ударила ещё раз, повалив Хикари на землю.
Тут же накинулись другие девочки. Они схватили её за руки и крепко стали держать. Лео навис над ними с хищной улыбкой на лице. Хикари не понимала, что происходит. Что мальчик может сделать с девочкой? Но что-то ей подсказывало, что ничего хорошего. Она начала брыкаться, кричать, но ей быстро заткнули рот, а ноги крепко зажали.
– Ты всё это заслужила, тварь! – крикнула Мила ей в лицо и запустила свои руки Хикари под юбку. Она почувствовала, как её пальцы схватили край колготок вместе с трусами и стали стягивать их. Пуще прежнего она забрыкалась, но бесполезно. Держат крепко. В эту секунду она чувствовала себя самым слабым и никчёмным созданием. И сама себя за это ненавидела. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрый слез, под девичий смех и беспомощное мычание.
В этот момент в сарай зашёл Себастьян. Застав эту картину, он сразу всё понял. И что они хотят с ней сделать, и как они оказались тут, и что едва не произошло. Единственное, над чем ему пришлось поразмышлять пару секунд – как именно наказать этих тварей. Внезапно в голове возникла прекрасная идея. Удивляясь и одновременно радуясь своей находчивости, он закрыл дверь сарая на ключ. Связку ключей он по пути предусмотрительно спёр у завхоза, что дрых в своей каморке и храпел на весь коридор.
Громкий щелчок двери привлёк внимание. Все обернулись в его сторону. Всего секунда понадобилась, чтобы вытянуть ремень из лямок брюк. Он схватил его поудобнее, сложив в виде петли.
– Иди отсюда! – приказала Мила. – А то получишь!
Никакой реакции. Себастьян спокойно подошёл ближе. Застегнув ширинку, на него прыгнул Лео с кулаками, но получил удар под дых, от чего, скорчившись, упал. Нет, он не собирается с ними делать то же самое, что как-то сделала Хикари. Не в его стиле наступать на чужие грабли. Он поступит куда умнее. Самое главное в таких ситуациях, часто повторяла ему мама, сохранять хладнокровие, не давать эмоциям брать верх и всегда думать в первую очередь головой. Но, странное дело, эмоции над ним никогда и не брали верх. Чем сильнее он злился, тем тщательней взвешивал каждое слово и решение. Поддайся он эмоциям, он бы прям тут бы их прикончил самым жестоким способом, какой только сможет придумать. Но это чревато тяжёлыми последствиями и для него, и для Хикари, и для его мамы. Но это совсем не означает, что можно спустить им это с рук.
Ледяной взгляд, внешнее спокойствие, но не расслабленность, скорее острая сосредоточенность. Хики не в первый раз видит это змеиное выражение его лица. Пусть внешне ничего особо не поменялось, она нутром чувствовала, что внутри у него за эмоции. Если её гнев можно сравнить с неконтролируемым пожаром, то у него – жидкий азот. Обжигающий смертельный холод, что делает хрупким даже сталь. По коже прокатилась волна мурашек, но это был не страх. Другое невиданное ей чувство – трепет.
– Только тронь меня, мой папа тебе такое сделает! – взвизгнула Мила, когда поняла, что он направляется к ней.
Как только он подошёл ближе, она ударила его в пах. Без эффекта. Он молниеносно накинул ей на шею ремень. Его движения были быстрыми, чёткими, меткими. Силу сжатия он контролировал идеально – петля у шеи затянулась, Мила жалобно захрипела.
– А твой папа тебя воскресит, если я тебя сейчас убью? – шёпотом спросил он.
Выпученные глаза, хрипы, синеющее лицо, обезображенное страхом смерти, застывшие в ужасе подпевалы – всё это Хикари было прекрасно видно. Жалость? Сострадание? Страх? Нет. Удовольствие отражалось в её рубиновых глазах. Она встала с ледяного бетонного пола, подтянула колготки и села обратно за парту, закинув ногу на ногу.
В ужасе остальные девчонки кинулись к двери, но она закрыта. Они кричали, пытались выломать дверь, но она успешно отразила их нападки.
– Помогите! – кричала одна.
– Спасите! – кричала другая.
– Кричите-кричите, – спокойно сказал Себастьян. – Вас отсюда никто не услышит.
Мила закатила глаза и уже почти не сопротивлялась. Он снял ремень. Она жадно стала глотать воздух, хрипя и кашляя.
– Вы четверо, – приказным тоном заговорил Себастьян. – Верхнюю одежду сняли и разулись. Носки тоже снимаем. Быстро.
– Н-н-нет, – заикаясь, сказал Лео, но пересёкшись с ним взглядом, тут же повиновался и встал босыми ногами на ледяной бетон. Две девчонки также, заливаясь слезами, сделали это. Одна Мила, злобно на него зыркнула.
– Пошёл к чёрту, ублюдок! – процедила она.
– Одного раза, видимо, мало….
Он вновь накинул петлю ей на шею. Всё повторилось, и опять он прекратил точно вовремя.
– А теперь разденешься?
– Нет! Я всем про тебя расскажу, больной! Вы оба одина….
Вновь петля на шею.