Чтение онлайн

"Криви, Колин" был отправлен на Гриффиндор -- слава Мерлину! "Уизли, Джинни" тоже пополнила ряды ало-золотых, завершив церемонию. Она так мило краснела, когда ей аплодировали все четыре стола, включая слизеринский, что я от души порадовалась: Джинни показалась мне совершенно неизбалованной домашней девочкой, вполне заслуживавшей маленького приятного сюрприза.

После пира, на котором, кроме прочего, был представлен студентам новый преподаватель ЗОТИ (струящийся голубой шифон и два баллончика лака для волос), мы мирно разбрелись по спальням, договорившись поболтать завтра утром.

Точнее, попытались мирно разойтись -- в коридоре меня перехватила разъяренная Паркинсон, все еще арбузно-полосатая.

– - Ты! Это ты прислала сережки!

– - Паркинсон, ты спятила, -- спокойно сказала я. Панси зашипела не хуже разъяренной кошки:

– - Ты-ы... Слагулус Эрукто!
– - я упала на пол, пропустив бледный луч заклинания над собой.

– - Гляциус!
– - первое светлое заклятье, пришедшее мне в голову, заставило Паркинсон сесть на шпагат и заорать дурным голосом.

– - Что тут происходит?
– - на шум приковылял Филч. О-бал-деть...

Глава 3

В общем, нам назначили по взысканию каждой. Паркинсон -- у Филча, мне -- у Локхарта. Честно говоря, я предпочла бы Филча -- он хотя бы не вызывает непроизвольной рвотной реакции.

Локхарт увешал все стены кабинета плакатами с изображениями себя любимого, и это удручающее великолепие мигало, улыбалось, царственно подбоченивалось, махало холеной ручкой... В первую секунду мне захотелось сбежать как можно дальше из этого царства нарциссизма.

– - Гарри! Милое дитя, ты пришла помочь мне! Садись сюда, и начинай надписывать конверты -- это письма моим поклонницам, весьма утомительное занятие, должен признаться... Но за все нужно платить, не так ли?

Он весело болтал и жестикулировал, как обезьянка в зоопарке, которой вручили новую игрушку, расписывал мне прелести славы и, по-моему, старался всячески произвести на меня впечатление. Н-да, заполучить в поклонницы Девочку-которая-выжила -- это было бы сильно.

Спустя четыре часа и сто восемь запечатанных писем Локхарт глянул на часы и спохватился:

– - Ох! Я совсем тебя заболтал! Ну, это не страшно -- давненько у меня не было такого внимательного слушателя.

Это я-то внимательный слушатель? Да я вообще трансфигурацию повторяла, у меня завтра первым уроком...

– - Так я пойду, профессор Локхарт?

– - Иди-иди.

Ну, я и пошла-пошла... Даже не предложил меня проводить, а уже отбой, между прочим... Нарвусь на Филча -- и опять отработка. Не приведи Мерлин, у Локхарта... И опять на Филча нарваться, и на отр... Стоп. Не каркать, только не каркать.

До гостиной я пошла через второй этаж, стараясь сократить путь, и только-только добралась до заброшенного женского туалета, как услышала голос:

– - Убивать... Свободен... Убивать... Еда...

Какого пикси? Пивз балуется, что ли? В пустынном коридоре было решительно негде притаиться даже полтергейсту, так что я просто решила, что пора спать и продолжила свой путь.

– - Почему так долго?
– - в кресле у камина меня поджидал Невилл.

– - Локхарт увлекся рассказами о своих подвигах.

– - И каков он? Лучше Квиррела... Ой, прости!

– - Да ладно, ничего страшного, -- на самом деле я почему-то совершенно не переживала из-за недавних событий.
– - Мне кажется, особой разницы между болваном напыщенным и болваном трусливым нету, так что папе придется давать нам не только уроки окклюменции, но и ЗОТИ.

– - Да-а?
– - недоверчиво протянул Невилл.
– - А он не будет против? Ну, я имею ввиду, что у него наверняка куча других дел, и вообще...

– - Не будет. Поворчит немного, позлится на светлячка, и сам предложит, вот увидишь.

Мы поболтали еще немного и разошлись по спальням, и я совершенно забыла о странном голосе в коридоре.

Певый урок Локхарта оказался примерно таким, каким я его себе и представляла. Разве что в моем воображении он все-таки довольствовался болтовней, а не давал нам тест с вопросами вроде "Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?". Девчонки были в восторге, мальчишки недоумевали, сам Локхарт цвел и пах, как роза -- и в прямом, и в переносном смысле. Не задумываясь, я быстро вписывала ответы, размышляя, как это Локхарту раз за разом удается находить совершенно паскудный приторный парфюм, которым только мольфеек травить, и прикидывала, получится ли выставить его достаточно некомпетентным для того, чтобы сиятельного болвана с треском уволили. Выходило, что пока не получится -- нужно коллективное письмо не меньше чем от полусотни родителей, а все они пока были в полном восторге от победителя полчищ нечисти.

Сразу после занятий я направилась в папин кабинет, намереваясь поговорить с ним о Локхарте.

– - Северус, ты занят?
– - я все еще называла его попеременно то по имени, то папой, и он не возражал. Слава Мерлину, за каникулы отвыкла обращаться к папе на "вы" и "профессор" -- это ему было неприятно, я прекрасно видела.

– - Не слишком. Эссе, Гриффиндор, пятый курс... Говори, что хотела.

Я устроилась в кресле и пожаловалась:

– - Он полное ничтожество. Он благоухает пошлыми духами, как кокетка, и флиртует с второкурсницами, и совершенно не собирается учить нас защите.

– - Чего и следовало ожидать.
– - ответил Северус, не поднимая головы от пергаментов и резко что-то чиркая в них.
– - Список нужных книг я тебе составлю, по субботам в десять часов... И друзей своих приводи, что ли...

Второе занятие по ЗОТИ было ничем не лучше первого: сначала Локхарт долго распинался, перечисляя свои заслуги, а потом с жутко таинственным лицом левитировал на стол клетку, накрытую черным платком.

– - Итак, встречайте: хитрые, злобные, дьявольски коварные... Корнуэльские пикси!
– - жестом фокусника сдернув с клетки платок, он явил классу с дюжину маленьких синекожих мохнатых существ с похожими на стрекозиные крыльями, которые громко и пискляво возмущались своим заточением. Существа трясли прутья клетки похожими на человеческие руки лапками и страстно желали выбраться. Стоило только мне об этом подумать, как Локхарт открыл дверцу, и эта гадость, радостно стрекоча, выпорхнула наружу.

Какой переполох начался в классе! Пикси действительно оказались дьявольски коварными и изобретательными -- в масштабе мелких пакостей. Они с упоением делали "дождик" из чернил, драли учебники, портили конспекты, вытряхивали за окно сумки, путали девочкам длинные волосы, при этом дико визжа, царапаясь и плюясь не хуже верблюдов. Локхарт пытался применить к ним какие-то невразумительные малоэффективные заклятья, не преуспел и поспешно ретировался, бросив напоследок гениальное:

– - Ну, вы и без меня справитесь.