Чтение онлайн

– - Лэнни, ты и другие домовики могли бы проследить, чтобы этот эльф не мог колдовать в замке и вообще ко мне не приближался? Он едва не убил меня сегодня, -- пожаловалась я. Лэнни воинственно встопорщил уши и двинулся на Добби:

– - А ну-ка, кыш отсюда! Иначе...
– - Добби жалобно пискнул и исчез. Еще бы, по сравнению с ним хогвартский домовик выглядел куда крепче и здоровее. Интересно, кто хозяин Добби? Неужели ему приятно видеть подобного заморыша в веками нестиранном полотенце?

– - Больше я его к вам не подпущу, -- пообещал Лэнни и спросил,-- Может, мисс хочет чего-то?

Я призналась:

– - Ужасно хочу какао, но мне нельзя сладкого. Принеси мне кофе, если можно, -- вообще-то студентам кофе не подавали, но домовики иногда угощали нас им на кухне. Лэнни исчез с тихим хлопком, чтобы пару секунд спустя появиться снова с подносом. На нем стоял кофейник, чашка и тарелка с бутербродами. Тут только я поняла, что проголодалась, и с урчанием вгрызлась в еду.

– - Спасибо тебе огромное, -- надо будет подарить ему чего-то на Рождество. Лэнни заверил меня, что ему только в радость подобная забота, и аппарировал по своим домовячьим делам, оставив меня в компании кофе, бутербродов и -- б-р-р!
– - Костероста.

Глава 6

На следующий день ко мне по очереди прибегала половина Хаффлпаффа, весь второй курс Гриффиндора, пятеро слизеринцев и трое рейвенкловцев: Гермиона, Астория Гринграсс и Луна Лавгуд. Все они поздравляли меня с победой, сочувствовали и возмущались поведением Локхарта (только некоторые его оправдывали, хотя и не слишком громко). Астория, пришедшая с Драко, Невиллом и Гермионой, и ее соседка по комнате Луна были до странного похожи -- и в то же время очень отличались. Обе очень светлые блондинки, синеглазые и белокожие, обе тоненькие и хрупкие -- но при этом Астория напоминала мне ландыш, а Луна ассоциировалась с ромашкой.

– - Ну, как ты здесь?
– - Гермиона сочувственно посмотрела на гордо возвышающуюся на тумбочке бутылку Костероста.

– - Паскудно, -- призналась я.
– - Скучно.

– - Держи, -- заговорщицки подмигнув, она достала из сумки "Тысячу зелий на основе вытяжки из левзеи сафлоровидной", а Невилл протянул мне "Сто один сглаз":

– - Вдруг ты придумаешь, как покрасить локхартову мантию в черный или превратить пряжки на его ботинках в лягушек.

После визита друзей мне стало намного лучше. Почитывая "Тысячу зелий", я благосклонно принимала подношения и складывала в тумбочку, безропотно пила противное зелье и почти свыклась с огненными мурашками. Вечером зашел папа, обрадованно выгреб сладости, принес мне "Защитные чары для начинающих", поцеловал меня в лоб и ушел.

Он был моим последним визитером. Почитав еще с полчаса, я решила ложиться спать и спустила ноги на пол, намереваясь напоследок посетить туалет.

"Смерть... Убивать..."

Я вскочила с кровати и на цыпочках прокралась к выходу из палаты -- голос удалялся куда-то туда. Если бы на стене были портреты, я бы поклялась, что это они разговаривали -- но стены Больничного крыла были девственно пусты, только в приемном покое висел портрет Дилис Дервент, бывшей хогвартской директрисы и известного колдомедика.

В коридоре я обнаружила лежащего на полу Колина Криви, сжимавшего в руках маггловский фотоаппарат -- за день до матча родители прислали ему подарок на день рождения, и он достал меня вконец, подстерегая чуть ли не на каждом шагу. Нет, я, конечно, желала ему всех благ... Но не всерьез же!

– - Мадам Помфри!
– - я подняла шум, и сонная медиведьма прибежала, поправляя сбившийся чепец.

– - Что, милочка? О, Мерлин! Дилис, позовите директора!

На шум прибежал Филч, злорадно потерший руки при виде недвижного Колина и хлопотавшей вокруг него мадам Помфри.

– - Ага, попалась!

Пока Филч изощрялся в оскорблениях, а мадам Помфри пыталась расколдовать Криви, я молча подпирала стенку, ожидая развития событий.

Примчался директор, вызванный Дилис Дервент, МакГоннагал (Опять? Они что, тайком встречаются?) и непонятно кем извещенный Северус. Папа тут же приказал Филчу прекратить пороть чепуху:

– - Чем она его заколдовала? Пальцем? Да у Гарри даже палочки нет! К тому же правая рука у нее сломана, а такие сложные чары окаменения левой не наложишь.

– - Аргус, Северус совершенно прав. Криви заколдовал кто-то посильнее Гарри... Боюсь...
– - Дамблдор оборвал себя на полуслове, то ли не желая высказывать вслух свои догадки, то ли скрывая многозначительной таинственной паузой собственное непонимание.

Папа левитировал Криви на ближайшую свободную кровать, а директор увел завхоза и МакГоннагал. Я шмыгнула носом:

– - Ну вот, даже в туалет спокойно сходить нельзя. Па, это правда не я...

– - Знаю, Гарри, знаю. Директор явно видел подобное прежде, а МакГоннагал догадывается -- но ни за что не поделится догадкой. Я попробую что-то узнать, но...

– - Я снова слышала голос, -- тихо сказала я, оглянувшись на мадам Помфри. Та нас не слышала, хлопоча вокруг Колина.

– - Тот же?

– - Да. А еще раньше я его слышала, когда нашла филчеву кошку. Я не понимаю, почему больше никто его не слышит!

– - Успокойся, Гарри. Ты сама сказала, что всему есть разумное объяснение.

Ага. Только найти его чрезвычайно сложно.

Я так и не поняла, кто разнес слух об окаменевшем Криви, и почему все поспешили обвинить меня. По-моему, это рейвенкловцы постарались, мстя за проигранный с разгромным счетом матч. Как бы там ни было, когда я вышла из Больничного крыла, то обнаружила, что почти вся школа при виде меня начинает перешептываться и едва ли пальцами не тыкает.

Неприятно, между прочим.

Особо впечатлительные при виде меня впадали в ступор, а Паркинсон каждый раз, как идиотка закатывала глаза и шлепалась на руки Буллстроуд с воплем: "Меня окаменили!"

На второй день после моего выздоровления на стене в коридоре нашли сделанную кровью надпись: "Тайная комната вновь открыта." В коридоре у хаффлпаффской гостиной. За-ши-бись. Можно подумать, что я оставила бы надпись рядом с собственной гостиной!

Слухи и предположения нарастали снежной лавиной, грозя похоронить меня под собой. К примеру, Ханна Аббот нервно вздрагивала, увидев меня утром, а Пауэлл, по-моему, всерьез размышлял, за что бы такое исключить меня из команды.

На ближайшем уроке Трансфигурации я подняла руку и попросила МакГоннагал:

– - Профессор, расскажите нам, пожалуйста, о Тайной комнате.

Гриффиндорская деканесса недовольно поджала губы, но потом согласилась:

– - Ладно. Чтобы не плодить пустых догадок... Все вы знаете о том, что Хогвартс построили четыре величайших колдуна своего времени: Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Рейвенкло и Салазар Слизерин. Трое основателей жили в ладу друг с другом, но один не разделял их образ мышления...