Чтение онлайн

КЛЮКВА БОЛЬШАЯ И РАЗВЕСИСТАЯ

И уж совсем порадовал меня г-н Паршев, когда проявил интерес к клюкве. Ведь это моя узкая специальность! Да к тому же у нас в России все клюквово-ды и клюквоведы наперечёт, а тут появился новый знаток: «Чем будем пла­тить (за медь. — И.С.) замбийцам и чилийцам? Клюквой? Американская, с плантаций, урожайнее и дешевле» (с. 288).

Интересная мысль! То, что выращиваемая на плантациях клюква намного урожайнее дикорастущей, бесспорный факт. Причём различия в урожайности десятикратные и больше. Как любит говорить г-н Паршев, «на порядок». Но чтобы культурная клюква оказалась дешевле той, которая в природе рас­тёт на болотах? Это из области ненаучной фантастики!

Создать плантацию клюквы совсем не просто. Во-первых, нужно разбить тщательно выровненные чеки, которые при необходимости можно затоплять. Без этого не обойтись. Там, где зима достаточно суровая (скажем, в американ­ском штате Висконсин), обязательно затопление клюквенных плантаций на зиму. Вода замерзает, клюква вмерзает в лёд и превосходно зимует. Но и в тех американских штатах, где зима мягкая (Нью-Джерси, Орегон, Ва­шингтон) и зимнее затопление не нужно, плантации всё равно приходится за­топлять для сбора урожая. При этом зрелые ягоды всплывают на поверхность, специальный комбайн счёсывает их с плодоножек, и они дрейфуют в нижнюю часть чека. Там их собирают, причём опять же не вручную, засасывая агрега­том в ёмкость. Для затопления плантаций необходимо вырыть пруд, размеры которого зависят от величины плантации. Нельзя обойтись и без шлюзов или трубы с задвижкой, которые при затоплении плантации открывают, а при спуске воды закрывают. Так что клюквенная плантация — это довольно слож­ная гидротехническая система.

Во-вторых, при закладке плантации поверх торфа американцы насыпают тонкий и ровный слой песка. Этот простой приём сильно повышает продук­тивность клюквы, но ведь он требует и кое-каких затрат! Особенно там, где песка практически нет, как в северо-западных штатах Орегон и Вашингтон.

В-третьих, нужны специализированные машины. О клюквоуборочном комбайне мы уже упоминали. Но и для посадки клюквы используется особая машина, разбрасывающая черенки по поверхности чека и затем вдавливающая их в грунт. Внесение минеральных удобрений и обработку ядохимикатами американцы тоже проводят не вручную.

Сами удобрения и ядохимикаты опять-таки достаются фермерам не бес­платно. А ведь есть ещё и горючее, которого требуют все перечисленные ма­шины! Если всё это сложить, то себестоимость культурной клюквы достигнет величины, заметно отличающейся от нуля. Поэтому клюква с плантаций ни­как не может быть особенно дешёвой.

При сборе дикорастущих ягод на наших родных российских болотах дело обстоит несколько иначе. Есть сборщики, есть усыпанная алыми ягодами тря­сина под ногами и серое осеннее небо над головой. В нём иногда — журавли. Но обычно слышно лишь курлыканье, и лишь когда небо проясняется, удаёт­ся разглядеть самих птиц. Они по горькому опыту многих поколений боятся человека и близко к себе не подпускают. Изредка ещё попадаются сотрудни­ки заповедника, заказника или общественные инспекторы, защищающие при­роду (в частности, журавлей) от нагло вламывающихся в чужие владения сбор­щиков клюквы. Тогда сборщику придётся платить штраф. Но такое случается только на охраняемых территориях. Обычно же штраф в себестоимость дико­растущей клюквы не входит. Эта себестоимость включает только затраченное на сбор ягод время и расходы на проезд до клюквенного болота. Для деревен­ских бабулек это стоимость автобусного билета туда и обратно, для большин­ства горожан — стоимость горючего для машины. Получается как-то меньше, чем при выращивании клюквы на плантациях.

ЧЬИ ФРУКТЫ ВКУСНЕЕ?

Однако вернёмся к г-ну Паршеву. Его интерес к выращиванию плодов и ягод не ограничен одной Россией. Он простирается и за пределы нашей стра­ны, например в Восточную Европу.

«Теперь понятно, почему ни полякам, ни прибалтам в Западной Европе делать нечего?» — задаёт риторический вопрос автор книги «Почему Россия не Америка». И сам же на него отвечает: «Они там со своей сельхозпродук­цией вылетят в трубу. По всем видам Западная Европа продуктивнее, чем наши соседи, и свободная игра рыночных сил быстро расставила всё по местам. Представляете — даже в благодатных Чехии и Венгрии (череш­ня там поспевает в мае) условия для сельского хозяйства, по западноевро­пейским понятиям, не идеальны. И фрукты там не так вкусны, и сезон ко­роток, и высокотехнологичные в обработке и хранении, но нежные сорта плодов и ягод там не растут.

К осени 1998 г. польский частник оказался в глубокой дупе из-за дешё­вых германских продуктов. Они сейчас бузят там, бастуют, тракторами до­роги перегораживают, а ведь не поможет. Польские фермеры протестуют против наводнения польского рынка более дешёвыми западноевропейски­ми, в основном германскими, продуктами, в частности, картофелем. Они лишились сбыта. А спустить цены польские крестьяне не могут — это для них медленная смерть. Несколько лет они потрепыхались, так как наше правительство обеспечивало полякам рынок, но торговля шла на доллары а доллары у России возьми, да и кончись» (с. 357-358).

Разберём плоды паршевского красноречия по долькам. Начнём с того, что народы Западной Европы, за небольшими исключениями, живут всё-таки не по понятиям, а по законам. Автор книги «Почему Россия не Америка» вместить столь несложную мысль, похоже, не в состоянии. Но именно в этом причина процветания Западной Европы. Именно поэтому сюда бегут предста­вители самых разных народов из всех частей света: арабы и негры, турки и ар­мяне, индийцы и пакистанцы, китайцы и вьетнамцы, да и некоторые русские.

Что Европа никогда не стала бы тем, чем она является сегодня, живи она по понятиям, доказать очень просто. На юге Западной Европы, как раз в са­мом тёплом климате, сохранились уголки, где понятия в полной силе. Обыч­но вспоминают Сицилию, но есть ведь ещё и Корсика. Что характерно, боль­шинство коренных корсиканцев сейчас проживают не на родном острове, а в материковой Франции. Ничего не поделаешь: на острове очень высокая безработица. А откуда взяться чему-то другому? Кто станет вкладывать капи­тал в экономику острова, если в затраты необходимо включить большие и не­предсказуемые расходы на крышевание со стороны местной мафии? Не вклю­чишь — могут и взорвать, а взрыв объяснить национально-освободительной борьбой за независимость! Про Сицилию средний российский телезритель знает больше, но не представляет, какие бюджетные средства Италия вбухала в эту чёрную дыру. Жизненный уровень населения Сицилии, очень низкий по меркам Европейского союза, поддерживается всецело за счёт дотаций из центра. Если они вдруг прекратятся, сицилианцы, скорее всего, очень быст­ро станут беднее россиян.

Но вернёмся к плодам. По уверению нашего идеолога, «фрукты не так вкус­ны» в Восточной Европе, как в Западной. С чего бы это? Понятно, что на вкус и цвет товарища нет. Но всё же несомненное большинство людей предпочитает сладкие плоды и ягоды кислым. (Между прочим, в этом одна из причин нынеш­него кризиса российского плодоводства. Но об этом ниже.) Сладкий вкус опре­деляется соотношением сахаров и кислот, содержащихся в плодах. Чем оно вы­ше, тем слаще плоды или ягоды. Накопление кислот в плодах определённого ви­да и сорта обычно довольно постоянная величина, а количество сахаров более изменчиво. У одного и того же сорта оно может значительно варьировать в за­висимости от условий среды, особенно от продолжительности прямого солнеч­ного освещения. Чем дольше плод пробыл на солнце, тем больше в нём при про­чих равных условиях накапливается сахаров. Вряд ли стоит пояснять, что на одинаковой географической широте в более континентальном климате сол­нышко светит чаще. Так что на одной широте плоды и ягоды одного и того же сорта в Восточной Европе получатся более сладкими, чем далее к западу. А большинство потребителей, включая едва ли не всех детей, считает более вкусными как раз сладкие плоды. Разумеется, эта климатическая закономер­ность не строгая, а лишь вероятностная: и на западе Европы иногда бывает за­суха, а на востоке выдаются дождливые годы, — но отрицать её существование очень странно. Популярная немецкая песенка «На Востоке всё лучше», во вся­ком случае, в отношении качества плодов и ягод действительно справедлива.

Но, могут возразить единомышленники г-на Паршева, зима в Восточной Европе заметно холоднее, чем в Западной, а стало быть и набор культур огра­ниченнее? Ведь есть такие теплолюбивые культуры и отдельные сорта более зимостойких растений, которые и польскую зиму выдержать неспособны.

У братьев-славян морозы всё-таки могут доходить до -34°C, как сравнительно недавней зимой 1986/87 года.

Это возражение верно. Но отсюда следует простой вывод: страна должна выращивать те плодовые и ягодные культуры (и сорта), которые хорошо при­способлены к её климату.

ПОЛЬСКИЙ ОПЫТ

В Польше персики не разводят, и товарного виноградарства там нет. Зато по производству ягод садовой земляники (которую г-н Паршев, вместе со мно­гими обывателями, неправильно именует клубникой) наши западные соседи занимают четвёртое место в мире после США, Испании и Японии. А в Евро­пе Польша — на втором месте. По общему урожаю смородины поляки не­сколько уступают России, но зато превосходят остальной мир. И, в отличие от России, где смородину в основном выращивают владельцы приусадебных участков и дач, в Польше преобладает товарное производство. Поэтому поля­ки практически контролируют европейский рынок. По малине Польша — четвёртая в мире, но первая в Европейском союзе. Россия, опережающая Польшу и весь мир по сбору этой ягоды, на рынке не конкурент, поскольку в нашей стране почти отсутствуют товарные посадки. А в последнее десятиле­тие поляки основательно занялись голубикой высокой. Ягоды у этого амери­канского по происхождению растения очень вкусные. При этом из-за труднос­тей с размножением спрос на них сильно превышает предложение, так что це­ны очень высоки. Поляки уловили конъюнктуру и заняли лидирующее положение в Европе и по этой ягодной культуре.