А не как Лёнька!
Шрифт:
– Не, Саш, если тебе нравится – сходи сфоткайся, - вздохнув, смягчилась она и даже улыбнулась. – Иди, правда. Все пока стесняются, так что он тебя пофоткает. Иди, не упускай возможность - где ещё такого… чудика встретишь!
– И правда, - поддержал её Лёня. – Давай, сфоткайся. Потом она посмотрит на тебя на этих фотках словно под другим углом! Это реально круто! Плёночные фотки – это ж вещь, хоть и реально олдскульная! Она просто не шарит, но увидит твои фотки и прифигеет! Может, даже я впечатлюсь и потом, когда оживу, займусь фотографией!
Я посмотрела на него недовольно и прошипела:
– Как быстро у тебя мнение меняется, а! То «ещё один псих», то «это ж реально круто»!
Лёнька в ответ лишь коварно улыбнулся. Ага, всё понятно! Играет против меня!
– Не пытайся спасти их отношения, - шепнула я ему на ухо, но Саша услышал и посмотрел на меня неодобрительно.
– Саш, ну правда, достало уже, - заныла Маша, видя сомнения своего парня. – Ну захотел сфоткаться – так сходи. В чём опять проблема? Человек для этого и принёс фотик. Давай уже! – и она уперлась в его плечо ладонями и стала выпихивать парня из-за стола.
Саша вздохнул и нехотя поднялся: не нравилось ему затея, и он наверняка уже пожалел, что вообще прокомментировал предложение невесты запечатлеться на плёнку.
Маша осталась за столом и даже не стала провожать нас взглядом, а мы пошли к Богдану, который как раз фотографировал девочку с огромным букетом невесты.
– Ну что, ты довольна? – сухо поинтересовался Саша у меня. – Идём к Богдану.
– Да я ж вообще молчала про фото! – возмутилась я. – Это всё Сыроежкин!
И я толкнула Лёньку в бок со всей силы, потому что стало обидно, что Саша злится на меня, а не на того, кто вообще хоть что-то говорил про фотографа и съёмку.
Но Сашка, как я уже замечала, был отходчивый, и потому уже через секунду посмотрел на Лёньку веселыми глазами и спросил:
– Твоя фамилия Сыроежкин?
– Да. – Гордо ответил Лёнька, на что мы с Сашей синхронно усмехнулись, и Сыроежкин строго спросил: – И что?
– Ничего. Прикольная. – Ответил Саша, дружелюбно улыбнувшись.
– А у тебя какая? – спросила я, пользуясь случаем узнать про парня побольше.
– Майский, - ответил Саша, и посмотрел на Лёню, который полностью оправдал ожидания и озвучил то, что при упоминании такой фамилии подумал бы любой:
– Жук!
– Жук, - согласно кивнул Саша.
Лёньку несказанно порадовала Сашина фамилия, и он даже перестал быть недовольным. Мы приблизились к Богдану и тактично подождали, пока он закончит съёмку. Как у него получалось, оставалось неизвестно, но вид у парня был какой-то одухотворённый, мечтательный и сосредоточенный одновременно. Такой вид можно увидеть только у творческих людей, которые серьёзно относятся к тому, что делают, но при этом творят с любовью.
Богдану шли его светлые волосы, и я подумала, что блондины, не похожие на Лёньку, вполне могут мне нравиться. Этот парень был крупным и оттого заметным, но, если б не волосы, мне вообще не казался бы каким-то особенно привлекательным. Белая рубашка не стесняла движений, и потому Богдан мог спокойно искать нужный ракурс, то приседая, то поднимаясь, то припадая на одно колено.
В нём чувствовалась живая энергия и радость творчества, которые вмиг превратили смущённого одинокого гостя в яркого и интересного человека, с которым хотелось познакомиться и пообщаться. Но хотелось, видимо, только мне.
Саша и Лёня наблюдали за процессом уныло, и Сыроежкин посмотрел на Сашу даже как-то сочувственно, но, едва его взгляд был замечен, сказал ободряюще:
– Да ладно, прикольно будет! Чувак походу любит своё дело…
Закончив фотографировать девочку, он посмотрел на нас и поздоровался, оглядывая Сашу..
12
– Привет! Один будешь фоткаться?
– доброжелательно встретил Сашу Богдан.
– Он не зря спросил! – прицепилась к вопросу я. – Он намекает на Машу! Он точно с ней знаком и…
Лёня шикнул на меня:
– Ясен пень, знаком! Он же друг её подруги! Не мешай!
Саша дёрнул уголком губ, борясь с желание сказать что-то нам, но промолчал и ответил Богдану сдержанно:
– Да, один.
– Хорошо, - покладисто кивнул Богдан и принялся разглядывать Сашу уже через объектив.
Майский явно не был любителем позировать, и потому просто следил взглядом за камерой, стоя, как истукан и ничего не пытаясь из себя изобразить.
– Мда… - прокомментировал Лёня. – Права была Мария – зануда он.
– Он просто стесняется, - заступилась за него я. – Скромность и застенчивость – это хорошие качества для крутого парня.
Саша покосился на меня. Кажется, мои комментарии раздражали и смущали его ещё больше, чем глядящий на него через камеру Богдан.
А я не смутилась. Сегодня уже столько всего произошло, что стесняться мне было совершенно нечего!
Глянула в сторону Маши: она, кажется, воспользовалась тем, что сплавила своего парня, и теперь самозабвенно танцевала. У неё получалось красиво, сразу видно, что она любит и умеет это делать. Движения изящные, но в тоже время уверенные и выверенные - залюбоваться можно... Но мне было не до её талантов.
Богдан тем временем сделал пару кадров, а потом опустил камеру и посмотрел на Сашу внимательно. Мне показалось, что изучающе. Словно смотрел и пытался понять, что в таком парне вообще нашла Маша.
Саша этот взгляд легко выдержал и тоже уставился на парня в упор, так что тот только устало вздохнул, но быстро опомнился и вернулся к делу.
– Улыбнись, - попросил Богдан, широко улыбаясь, словно подавая пример.
Что ж, улыбка красила его лицо, и теперь этот парень стал по-настоящему красив.
Саша, решив прислушаться к дельному совету, скромно растянул губы в жалком подобии улыбки. Я вздохнула: да, увидит потом Маша фотки своего парня и убедится ещё раз, что он неисправимый зануда. А ведь это наверняка неправда! Он классный! Это просто сегодня мы с Лёней испортили ему весь день с самого утра!
Стало так совестно, что я решила взять ситуацию в свои руки.
– Не, чувак, рыцарь печального образа твою Машу точно не впечатлит!
– рассмеялась я, стараясь заразить своим смехом и Сашу, но он как-то не поддался на эту уловку.
– Надо как-то повеселее, свадьба, всё-таки!
И я подошла к нему под шиканье протестующего Лёньки. Подошла и встала рядом, словно хотела запечатлеться с ним вместе. Саша посмотрел на меня и был готов уже что-то сказать, явно негодующее и протестующее, но тут я принялась щекотать его бок, чувствуя под пальцами тепло и упругость его тела. Как же классно его касаться! Я ужасно обрадовалась своей идее, и отступать не собиралась.