А не как Лёнька!
Шрифт:
Эпилог
/Саша/
– Они ушли! – прокричал в трубку Саша, и Богдан поморщился: не ожидал с утра пораньше, что ему в ухо вот так будет вопить Майский. Да и вообще этот парень обычно был выдержан, и слышать его голос, кричащий в трубку, было как-то дико.
– Кто? – сонно поинтересовался Богдан, потягиваясь и поворачивая голову в сторону окна: солнце встало, но это ни о чём не говорило: летом рассветы ранние. Определить время удалось лишь, когда он отстранил от уха смартфон и посмотрел на часы: ужасно рано по меркам выходного дня.
– Дарина и Лёня!– Продолжал тем временем собеседник, не прекращая кричать, как потерпевший.
– Они ушли!!! – Богдан снова поморщился: он и с первого раза прекрасно понял, что кто-то ушёл, но пока не представлял, зачем ему эта информация.
– Обиделись, наверно… - как-то неожиданно тихо и устало выдал Майский, так что посылать его и просить перезвонить позже стало неудобно, и Богдан спросил:
– На что обиделись?
Повисло молчание: это собеседник подбирал слова, тем самым не нарочно выдерживая драматичную паузу, за время которой Богдан успел сладко потянуться и окончательно проснуться, не в силах бороться с бодростью и свежестью солнечного утра. Зато теперь он был готов вести диалог и даже начал осознавать причины паники Майского: его призраки ушли, и это могло означать, что угодно!
– Я проводил до дома Лёнькину девушку. – Признался Саша, не понимая, что это преступление не кажется таким уж тяжким, чтобы призраки покинули единственного, с кем могут общаться.
Некоторое время Богдан молчал, пытаясь понять проблему и вскоре, как ему показалось, понял её.
– Боже, - Богдан перевернулся на другой бок, а потом и вовсе сел на кровати. – Ты проводил призрака до дома?
– Нет же, другую девушку. – Майский начинал раздражаться на подобную непонятливость, и Богдан прекрасно уловил это в его тоне.
– Сколько их у этого Лёньки? – присвистнул Богдан, но быстро исправился: - Ладно, извини. Ты проводил, и они обиделись на тебя? – вернулся он к сути.
– Да. – Уверенно ответил Саша.
– И я не знаю, как теперь их найти. Они же призраки… Захотят – скроются так, что не найдёшь. Мне б поговорить хоть…
– В больнице? – предположил наиболее очевидный вариант Богдан.
– Нет, они там редко бывают, и в основном по ночам… - отмахнулся Саша. – Хотя… Там обычно Лёнькина девушка, которая не призрак, сидит вечерами. И он к ней приходит… только она не видит его… Мне надо поговорить с Дариной, но найти её теперь нереально, если только сама не покажется…
– Напиши ей письмо. – Предложил Богдан.
– Она же может читать? Не сворачивай, а напиши на листке бумаги, положи в больнице на тумбочке – ночью прочитает. Где они там лежат? В реанимации? В любом случае пробраться при желании можно...
– Пробраться-то можно, но... Медперсонал может выбросить раньше. – Засомневался Саша, который вообще-то не был силён в подобных подкатах.
– А ты трогательное напиши, чтобы не выбросили. – Пожал плечами Богдан, который, будучи преподавателем, обладал умением складно и красиво излагать мысли.
Саша нахмурился и посмотрел на небо, словно призывая хоть его помочь, а не придумывать всякие глупости. У Богдана всегда имелся ответ на любой вопрос, вот только в прошлый раз, да и в позапрошлый тоже, его идеи оборачивались против Майского. Что с поцелуем, что с Ирой. Из-за поцелуя он окончательно понял, что влюбился в Дарину, а из-за Иры теперь потерял любимую.
– Слушай, твои бредовые советы никогда не работают. – Сказал он Богдану, припомнив всё это.
– Скажи лучше, как ты думаешь, они… - он неловко сглотнул и напрягся, так что даже по телефону Богдан понял, что вопрос будет особо важным: - Ну, они всё ещё призраки?
– А почему нет? – не совсем понял ход его мыслей Богдан.
И ответили ему не сразу, так что он и сам начал догадываться, что имел в виду Майский.
– Может… они… умерли? – он спросил это так осторожно, словно боялся даже думать о таком.
– Да нет, с чего им умирать! – поспешно отмёл версию Богдан. Ту самую версию, которая только что посетила и его голову.
Сашка выдохнул: он так хотел бы поверить Богдану, что отогнал мысль о том, что этот парень часто ошибается.
– Но… что, если они обиделись, и теперь я не увижу их? – обеспокоенно спросил Майский.
– Ну, что, если я утратил связь с ними? По нашей с ними версии, я видел их, потому что мог и хотел, а это было оттого, что в душе я был одинок. Что, если общение с Ирой всё изменило? Может, Лёнька с Дариной стоят сейчас рядом со мной, а я понятия не имею…
– Не истери, - прервал его бурную речь Богдан. – Надо разобраться с этим, и я помогу, чем смогу. Для начала посети больницу или Иру: если они… - он осёкся, отчего-то не желая произносить вслух: - Если с ними что-то случилось, она точно в курсе. Так что, как ни крути, первая остановка – больница. Отзвонись оттуда, а там подумаем, что делать…
– Ладно. Ты прав. Поеду туда, - ответил Майский и отключился, даже не попрощавшись.
Богдан ещё некоторое время сидел на кровати, уставившись в одну точку на стене и думая о том, что всё пошло не так. Он всегда относился к Майскому с пренебрежением и даже с зарождающейся ненавистью, а теперь был вынужден помогать ему в личной жизни… Это всё заставляло ощущать себя двуличным и лицемерным, и, чтобы прекратить мучиться, стоило как можно скорее рассказать ему о них с Машей. Вот только теперь это было совсем неуместно…