Чтение онлайн

Что ж, парень крут: он выглядел равно притягательно, что в белоснежной рубашке на свадьбе, что в простой походной одежде в лесу.Вот умеют же люди быть стильными всегда!

Маша звонок ожидаемо сбросила, а телефон убрала с глаз долой в сумочку.

Хм… Странный тип этот Богдан. То сам включил режим полёта, чтобы ему Маша не звонила, то сам перезванивает через полчаса. Непоследовательный… как и все влюблённые.

– Отвезёшь меня домой? – спросила Маша. – Устала я что-то…

– Хорошо. – Кивнул парень покладисто и собирался уже трогаться с места, как к Машиному окну подошла какая-то её знакомая.

Маша опустила стекло, и девушки начали о чём-то болтать, договариваясь посетить какую-то там выставку.

Саша, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, посмотрел на нас с Лёней.

Мы стояли на проезжей части, временами пересекаемые машинами, и не могли решить, куда нам направиться дальше.

– Запрыгивайте, - кивком указал на коробки Саша. – Закинем Машу домой, и поедем ко мне… ну, к вам… к нам… Если хотите.

Судя по интонации, он и сам не знал, зачем это предлагает… Мы тоже не знали, зачем согласились. Но в итоге через миг уже сидели на сиденье, а Саша смотрел на наши пересекаемые коробками силуэты и, кажется, находил это зрелище весьма странным.

Даже стало неуютно под его изучающим настороженным взглядом, словно мы с Лёнькой были мистическими сущностями, которые вызывали у людей здоровое недоверие и опаску.

Впрочем, парень, встретившись с моим неодобрительным взглядом, улыбнулся, но ничего не сказал, поскольку Машина подруга как раз громко сказала:

– Пока, ребята!

И Саша кивком попрощался с ней, а потом сразу же начал движение, словно желал, чтобы этот ненормальный день поскорее закончился.

Майский был искренне рад оказаться дома.

– Ну и денёк! – выдохнул Саша, заваливаясь на кровать, которая так с утра и осталась не застеленной.

Лёнька бы мне весь мозг проел, если б я так оставила свою постель. А Сашке – красота!

Он потёр ладонями только что умытое холодной водой лицо. Парень его даже не вытирал полотенцем, оставив так высыхать – явно хотел попытаться прийти в себя и, может, даже в итоге перестать нас видеть.

Лёнька уселся на полу у батареи, пользуясь тем, что холод металла не раздражал.

– Надо было тебе развлекаться там: потанцевать, с людьми пообщаться. – Заметил он.
– Может, новые знакомства полезные бы заимел. Свадьбы для того и нужны…. – Он поймал на себе мой пристальный взгляд и оправдался: - Ну, гостям, я имею в виду. Близким молодых и самим брачующимся, ясен пень, свадьба нужна не для этого.

Саша принялся расстёгивать рубашку, желая поскорее отправиться в душ, а потом спать. Видимо, плескать ледяную воду себе в лицо ему понравилось, но хотелось освежиться ещё больше и смыть с себя всю странную энергетику сегодняшнего дня.

Я наблюдала за тем, как пальцы расстёгивают пуговицы одну за одной, и как Лёнькина рубашка с закатанными рукавами летит на мою кровать, где и так уже столько всякого шмота, что, кажется, вот-вот всё сползёт лавиной на пол.

– Тут девушка вообще-то, - недовольно напомнил Лёня, когда Саша остался в одних джинсах, но уже потянулся к пуговице на них.

– А я никого не держу, - ответил Саша. – Я вам помог, вы мне типа тоже. Так что всё! Хотите - оставайтесь, не нравится - я не держу. Вещи ваши могу по адресу отвезти, если скажете, куда. Так что, извините, но я пришёл домой после трудного дня. Мне надо в душ.

И он стянул с себя джинсы и остался в боксерах.

Я оглядела его – красив! Вот объективно красив. Хоть я и любовалась Богданом, но это совсем другое. Здесь мне нравился человек полностью: и по внутренним и по внешним характеристикам. Нравился совсем не так, как нравятся актёры и герои фильмов или книг, а по-настоящему, по-человечески…

– Слушай, ты сам нас пригласил, - напомнил Лёня. – Так что веди себя прилично!

– Да забей, - отмахнулась я, обращаясь к Саше. – Реально пофиг. Можешь хоть голым тут ходить – это сейчас твоя хата.

Сыроежкин был со мной в корне не согласен и потому зыркнул строго и сердито. Видимо, опасался, что Сашка послушает меня и станет разгуливать по квартире вообще без одежды.

Но Майский всё же обладал некой внутренней интеллигентностью, так что просто выудил из горы на моей кровати тёмно-синий халат и направился в ванную.

– Хватит так пялиться на него, - попросил Лёнька. – Бесит. Ты ещё сходи спинку предложи потереть.

Я состроила ему рожицу в ответ, и мы отвернулись друг от друга.

Хотелось спросить, чего Лёнька-то попёрся сюда. Вернее, чего Лёнька не стал меня отговаривать и спорить, как обычно…

Но ответ я нашла сама и быстро: рядом с Сашей мы были живыми, и потому уходить от него не хотели мы оба, хоть Сыроежкина и бесил мой явный интерес к Майскому.

Я пошла к подоконнику и уселась на него, а Лёнька остался сидеть на полу.

До нас донёсся шум воды – Саша включил душ на полную и пытался прийти в себя.

– Странный тип, - прокомментировал Лёнька.

– Почему это? – спросила я так, словно слово «странный» было оскорбительным и могло обидеть Сашу.

– Ну, не боится нас… Не пытается изгнать, не думает, что он с ума сошёл… - пожал плечами ничего не понимающий Лёнька. – Как будто даже рад нам. Это как-то ненормально.

А ведь и правда: он как будто рад нам. Как будто ему всю жизнь не хватало вот такой странной, но весёлой компании, которая будет всюду рядом и всегда разрядит обстановку, хоть зачастую и втянет в глупые ситуации.

Если так, то это очень печально…

Я отшутилась:

– Может, он всю жизнь мечтал о собаке. А мы ведь лучше собаки? – подражая Карлсону, спросила я.

– Ну да, - кивнул Лёня, прикинув, что мы действительно намного лучше четвероногих друзей. – С нами не надо гулять, да и не едим мы… Мы клёвые, если так подумать.

– Вот! – согласилась я. – Мы клёвые, и Саша это сразу понял. Очень сообразительный чувак.

«И, наверно, очень одинокий», - мысленно добавила я. Потому что другого логичного объяснения его отношению к нам я не могла найти.