Чтение онлайн

То, что он наплёл в прошлый раз про себя и Дарину, Ира охарактеризовала, как историю её любви к Лёне… И теперь Саша совсем не понимал, зачем она сидит здесь и ждёт, когда Лёня придёт в себя, если он, когда вернётся, всё равно будет не с ней?

– Ты странная, - признался он и, поймав на себе её непонимающий взгляд, добавил: - В хорошем смысле.

Он прошёл и поставил гитару у стены, придержав и удостоверившись, что она не поползёт и не упадёт. Инструменты внушали Майскому уважение, и это чувствовалось в том, как бережно он обращается с Лёнькиной гитарой.

– Ты сам играешь? – поинтересовалась Ира, поднимаясь и подходя ближе, но останавливаясь на приличном расстоянии.

– Нет, - ответил Саша. – Всегда думал, что надо бы научиться, но так и не собрался… Хотя, говорят, что парень с гитарой – это смотрится круто… - он сказал это и тут же осёкся, понимая, что это было лишнее, да и могло сойти за глупый флирт. Уходя от неуместного направления разговора, он торопливо спросил: - А ты?

– А я играю…

Ира подошла к гитаре и провела пальцами по чехлу, словно пыталась почувствовать что-то: не то энергетику этого инструмента, не то связь гитары с Лёнькой. Мы все молча наблюдали за ней, а она продолжала молчаливо знакомиться с вещью Сыроежкина, и смотрелось это как некое таинство, которое не стоит прерывать.

– Он играл на ней? – спросила вдруг девушка, не отрывая взгляд от чехла.

Саша задумался, но Лёня тут же подсказал верный ответ:

– Да, играл. Замечательно играл. Жаль, что ты не слышала.

Я усмехнулась его самомнению, а Сашке пришлось удержаться от насмешек и ответить, выдержав Лёнькин стиль и интонацию:

– Да, играл. Замечательно играл… говорят. Жаль, что ты не слышала…

Ира кивнула и уверенно добавила:

– Ещё услышу! Наверняка! Он обязательно вернётся и сыграет!

Сашка посмотрел на приободрившегося Лёньку, который был несказанно рад, что в него так непоколебимо верят.

– А, может, пока сыграешь ты? – предложил Майский.

Мне и самой показалось, что Ира именно этого и хочет: достать гитару и коснуться струн… тех самых, которых касались пальцы её любимого парня…

Истомина посмотрела на Сашу с благодарностью и поспешно схватилась за собачку на молнии, открывая чехол.

Лёнька молчал, разрешая ей сыграть на его инструменте, и лишь устроился на койке поудобнее, приготовившись слушать. Я же осталась стоять возле Саши, опасаясь, что его жалость может перерасти во что-то большее, чем искреннее сочувствие.

Девушка провела пальцем по струнам, прислушалась и осталась недовольна звуком, однако не стала сразу настраивать, а ещё некоторое время просто задумчиво трогала то одну струну, то другую.

Это было так мило и трогательно, что мне мигом стало грустно. Если б Богдан хоть раз побывал здесь, но не был бы столь оптимистичен и не считал бы, что вернуть нас с Лёнькой возможно…

Вздохнув, Истомина словно отпустила грустные мысли и принялась настраивать гитару. Умелые движения быстро заставили инструмент звучать, как надо, и тогда девушка нерешительно глянула на сохранявшего всё это время молчание Майского.

Парень ободряюще улыбнулся уголками губ, и девушка ответила ему смущённой полуулбкой, опуская глаза и принимаясь играть…

Зазвучала музыка. Неторопливые переборы завораживали и казались в этой палате настоящей отдушиной, словно кроме них здесь не за что было зацепиться. Хотелось слушать и слушать, то угадывая какие-то знакомые мелодии, то просто слушая неизвестные.

Майский слушал, замерев и не замечая, как Лёня постепенно приближается и к Ире, и к нему.

– Охренеть, как красиво! – восхитился Лёня громко и прямо над ухом Майского, чем напугал Сашу.

Я посмотрела с укором на друга: нельзя так людей пугать! Да, подкрадываться у нас теперь получается отлично, но надо не забывать, что это некрасиво и нетактично.

Лёня стушевался под нашими взглядами и пожал плечами, оправдываясь:

– Красиво играет. Очень красиво!

Резкое движение напуганного нами Саши не остались незамеченными, и Ира тут же прекратила играть и придержала ладонью струны, отчего воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками работающих приборов, и от этого, пожалуй, ещё более гнетущая.

– Что там? – спросила девушка тихо, и Саша легко нашёлся с ответом:

– Послышалось, что идёт кто-то. А я ж сюда пробрался без спросу. Вроде как шёл к некой тёте Лиде из хирургического, к подруге моей мамы… - Он улыбнулся и развёл руками: - Не знал, как ещё пробраться сюда, а лезть по окнам показалось мне неправильным.

– Не переживай, - отмахнулась Ира, вновь зажимая струны ловкими пальцами. – Мой дядя прикроет, если что. Он пока ещё в больнице, так что опасаться нечего.

И тут я сделала то, чего не ожидала сама от себя.

– Поздно уже, - шепнула я Саше. – Проводи Истомину до дома…

Честно, сама не знаю, как это произнесла. Само собой как-то вырвалось…

Моё предложение удивило обоих парней. Лёньку вообще даже возмутило, и он подскочил ко мне и заглянул в лицо:

– Ты что несёшь, Даринка! Ира – моя девушка!

– Ага, как и я когда-то, - хмыкнула в ответ и вернула друга с небес на землю: - Хватит, Сыроежкин. Прояви уже, наконец, что-то кроме эгоизма. Она сидит тут с тобой днями. Ей на пользу пойдёт, если её проводят до дома, хоть воздухом подышит. А иначе Истомин вызовет такси, и всё: от двери до двери на тачке, а завтра снова учёба и снова больница…

Я говорила это спонтанно, на самом деле понятия не имея, почему вдруг мне пришло в голову, что Майскому стоит проводить Иру до дома.

Но мои слова показались Саше убедительными, хоть он и смотрел на меня с прищуром, не веря в то, что слышит.

– Ира, а ты далеко живёшь? – спросил он у неё.

– Мне семь остановок на автобусе надо ехать, - ответила она. – Но дядя обычно такси вызывает: не выносит, когда я поздно одна по улицам брожу… - пожаловалась девушка и, скромно потупившись, добавила: - А так хочется прогуляться, подумать, у реки постоять – это успокаивает…

У Лёньки аж челюсть отвисла. Я посмотрела на него снисходительно и похлопала по плечу:

– Мир не вертится вокруг тебя, чувак. Смирись. Даже для влюблённого в тебя человека мир не вертится вокруг тебя, всегда есть что-то ещё, и самое тупое, что можно с этим сделать – это ревновать.

Лицо у Сыроежкина было знатное: он испепелял меня взглядом, словно это я силой мысли заставила Иру произнести последнюю фразу. Ира же тем временем подняла взгляд на Сашу, и тот, нервно сглотнув, глянул на меня, ища поддержки.