А не как Лёнька!
Шрифт:
Хотя нет. Даже кома и всё происходящее не заставит меня посмотреть на Сыроежкина, как на парня…
Пока я мучилась бредовыми мыслями, глядя на свет в конце коридора, который почему-то начинал меня пугать, начало происходить что-то странное.
Я сперва не поняла, что это. Какое-то смутное тревожное ощущение, как предчувствие чего-то нехорошего, захлестнуло меня, и я замерла, стараясь понять себя.
Лёня тоже вдруг встрепенулся и посмотрел на меня как-то испуганно. Отстранившись, заглянула в его глаза, но нашла в них отражение своей растерянности.
– Что? – насторожилась я, предчувствуя неладное: Лёнька был, конечно, эмоциональным парнем, но не настолько, чтобы просто так пугать меня.
– Что-то происходит… - пробормотал он, нахмурившись и прислушиваясь к своим ощущениям.
Я затаила дыхание, чувствуя, как тревожно колотится сердце от этого непонятного Лёнькиного взгляда и от того, что я чувствую то же самое, но не могу никак определить, что это.
– В смысле? – потребовала объяснений, уже нервничая и начиная паниковать. – Что происходит?
– Я не знаю… - ответил он растерянно. Словно я… засыпаю… Мы ведь не спим, мы духи, но сейчас…
– Погоди, не паникуй! – я схватила его руку и сжала в своей. – Может, у духов просто другой режим? Ну, не 8 на 16, как у людей, понимаешь? Может, у них сон и отдых чередуются неделя через два дня или как-то так! Вот, неделю мы бодрствовали, а теперь пора спать…
– Мы не неделю бодрствовали, Дарин, а куда больше, - отозвался Лёня, и голос его показался мне каким-то далёким, словно это говорил не находящийся в сантиметрах от меня парень, а кто-то, стоящий в другом конце комнаты.
Взгляд его вдруг стал осознанный и смиренный, и он улыбнулся, сжав мою руку в ответ:
– Не бойся. Думаю, мы оба понимаем, что происходит…
О чём он? Неужели о том, что…
– Нет-нет-нет! – замотала головой я. – Даже не смей бросать меня здесь одну! Как же я буду… И как же ты…
Он приложил палец к моим губам, но не то не дотронулся до них, не то я больше не могла ощущать его. Видела, но уже не осязала и слышала его голос совсем не так, как прежде. Казалось, ещё одно слово, и звук тоже исчезнет, можно будет лишь читать по губам…
– Дарин, мы не можем всегда быть между мирами, - неожиданно мудро произнёс Лёня, обхватывая руками моё лицо, но и этого я не почувствовала, лишь угадала по движению рук. – Мы должны были однажды уйти, и сейчас это происходит со мной: всё вокруг размывается, и даже твой голос я слышу, как через стену. Мы всё сделали правильно, Дарин! Мы помогли людям найти друг друга…
Нет-нет-нет! Это была лишь теория, лишь оправдание тому, что я отпустила любимого парня с любимой девушкой своего друга! Не может быть, что мы задержались в мире живых в столь странной форме и лишь для того, чтобы две пары обрели счастье! А как же наши родные? Они столько ждали и надеялись только ради того, чтобы мы помогли кому-то в личной жизни?
Я вспомнила о родителях и близких, и слёзы всё же потекли по моим щекам. Я так увлеклась отношениями с Сашей и так боялась боли от встречи с родными, что так толком и не попрощалась с ними… А теперь что, всё, что ли?
– Да, мы помогли этим ребятам, но… - всхлипнула я, совершенно не готовая к подобному исходу. – Но мы даже не проверили, как там они… - пыталась придумать нам незавершённые дела в мире людей, но выходило довольно глупо: - Мы свели их, но не знаем, хорошо ли им вместе или… Или он просто проводит её, и они больше не встретятся….
– Даже если так, - прошелестел голос Лёньки, показавышийся мне при этом совершенно чужим и оттого пугающим.
– Нам не быть с ними, понимаешь?
– Да, но… - мне приходилось соглашаться с Лёней, потому что он был неоспоримо прав, но… Но на душе стало так зябко и тоскливо, что очень хотелось найти ещё какую-то причину, чтобы задержаться и побыть ещё немного здесь, в этом мире. И главное, чтобы не отпускать Сыроежкина!
Но Лёня уже начал меняться, словно был нарисованным в фотошопе, и теперь ему прибавляли прозрачность. Я смотрела на него и не верила своим глазам: Лёнька исчезал, размывался, но всё вокруг оставалось таким, как прежде: чётким, ярким, непрозрачным.
– Лёнь! – крикнула я: мне казалось, ровный голос он уже не услышит: нас теперь разделяло нечто невидимое, но очень мощное, через что так просто не прокричаться. – Спасибо тебе! За всё спасибо! Ты реально классный друг! Самый лучший!
Я бросилась к нему в попытке обнять. Конечно, это не получилось сделать, но был шанс, что Лёня видел и знал, что я хотела бы…
Он не успел до конца исчезнуть, как я почувствовала, видимо, то же, что почувствовал он, когда обнимал меня, а потом внезапно встрепенулся.
Испугавшись, я замерла, и даже упустила из виду Сыроежкина. А через миг передо мной начали расплываться предметы, теряться краски и звуки… Я могла бы закрыть глаза, но не хотела потерять всё и сразу, и потому цеплялась за знакомые силуэты комода, окна, зеркала… Мне так не хотелось уходить, но это оказалось сильнее меня, и противостоять неизбежному было невозможно.
Теряясь, растворяясь и переставая существовать, я успела подумать только о двух вещах: в следующей жизни хочу парня, как Сашка и друга – такого, как Лёнька!
Дорогие читатели!
Я долго думала, стоит ли писать альтернативную концовку для тех, кто окажется против второй части, но поняла, что не смогу её хорошо написать. Для меня история ребят ещё не закончена, и вторая книга обещает нравиться мне даже больше первой.
Спасибо, что были со мной и с этим межжанровым необычным романом!
Обнимаю!
Вторая часть носит название "Такого, как Лёнька!" и мне кажется, все уже примерно догадались, о чём она будет)))
Забегая вперёд и спойлеря, сообщу, что ХЭ будет обязательно, и, конечно, Дарина останется с Сашей, просто их путь к взаимной любви и осознанию этой любви ещё не пройден до конца.
Аннотация (предварительный вариант):
Вы не поверите! Меня преследует маньяк! Самый настоящий: я его знать не знаю, а он при первой встрече поцеловал меня и заявил, что я его девушка. А ещё он носит вещи моего парня и придумывает нелепые доказательства, что мы якобы любим друг друга, а это уже реально напрягает. Настолько, что я готова выпустить Лёньку, своего старого друга, из френдзоны и начать отношения с ним. Вот только никак не получается забыть пронзительный взгляд моего преследователя... Он точно всё про нас придумал, или я чего-то не знаю?