Чтение онлайн

Быдло оно и есть быдло.

— Отпусти! Отпусти! — дрыгалась пьянчужка, пока Вера молча тащила ее к двери.

— Цыц, дрянь, — процедила Вера. — Если не заткнешься, сброшу тебя в реку. С моста, — пока шалава соображала, в какую реку и с какого моста, Вера толкнула ее вместе с дверью, выкинув наружу босиком. — Пшла отсюда, мразь!

Она могла поспорить, что на ней и трусов нет.

Рыжая от бешенства пускала пузыри и пыталась встать с бетонного пола. Охала, кряхтела, материлась. Встать у нее получалось так себе… Дальше карачек не получалось.

Вера, выкинула следом ботинки и первое, что попалось из женского на вешалке. Закрыла дверь, провернув замок на все обороты.

— В-вера, что за шум? — притащился Копейкин из кухни с половинкой батона в руке. Хлопал тупыми глазками.

Видать бутерброды нарезает, хозяйственный…

— Да-а-а, не обращай внимание, — отмахнулась Вера, сдувая прядь волос с лица. — Мусор выкинула, чтобы не вонял. Чай еще не готов?

— Щас я, щас! Сей момент, моя лапуля, — расплывшись в улыбке, чмокнул ее дистанционно. Чуть не промазав с проходом, он впечатался в стену. Ойкнул, и прижав батон к себе, поплелся на звук закипающего чайника вдоль стеночки.

Вера набрала полные легкие воздуха и выдохнула. Чувство такое, что ведется диалог со слабоумным. Копейкин реально ведется на милую беседу за чаем?

Но, она пришла не чаи распивать.

Вытянув шею, Вера проследила, что Копейкин занят, распихивая грязную посуду по углам и пытаясь навести маломальский порядок. Чего-то напевает под нос: «Пам-пара-пам».

Она быстро подбежала к комоду, где Дмитрий обычно хранил все самое ценное: документы и деньги. Банковская карточка на имя Ланы нашлась и плотно легла в руку. Остального она трогать не стала, чтобы упырь не обвинил ее в краже.

Умом Вера понимала, что нужно сейчас же уходить, пока эмоции не подошли к опасному порогу. Распухшую, как от укусов пчел рожу Димы хотелось поправить кулаком. За все. За себя, за дочек. За несчастную глупую его вторую жену. Вера видела в нем корень зла, видела существо, рвущее душу из женщин и детей на части. Из-за кого она страдала и пролила океан слез. Лишилась здоровья и одной почки.

Ей не жаль было Ланку, вовсе нет. В ней она видела себя потерянную и несчастную, которая могла отправиться с двумя малыми детьми на руках в неизвестность, если бы не удалось получить квартиру.

— Все готово, Вер, — Димка выполз в коридор. От напряжения и усилий вспухли вены, пот стекает по вискам. Ему хотелось прилечь прямо здесь на пол у ног бывшей и блаженно закрыть глаза.

Она вздрогнула, совсем забыв, что сама отправила Копейкина делать чай.

— Я быстренько в душ схожу и присоединюсь к тебе. Не уходи только. Ладно? Посидим, поговорим, как в былые времена, Вер, — заискивающий взгляд ее не обманул.

Ляпни Вера лишнее слово, и Дмитрий вызверится моментально. Инстинкт говорил: «Уходи! Ты ему ничем не обязана. Видишь, в какую яму скатился? Посмотрела? Получила удовлетворение, а теперь шагай себе к детям».

— Давай, только не долго, — мысленно Вера потянулась и потрогала прямоугольник пластика в заднем кармане, на счет которого приходят детские выплаты для младшей дочери Копейкина. Она вернет Ланке карточку и помашет рукой. Пусть дальше сама справляется и не говорит, что ее оставили на произвол судьбы.

Вера брезгливо обвела взглядом кухню с заляпанной плитой. Дверца от нижнего шкафчика не закрывалась из-за выпирающего мусора. На столе более-менее затерто и стоят две пустые чашки, коробка цейлонского чая с пакетиками, рафинад кубиками в небрежно порванной упаковке.

Присела на стул, предварительно проведя ладонью, чтобы ни во что такое не вляпаться.

— Верунчик, чего не разлила? — он вышел, шаркая тапочками по полу в халате, утирая волосы полотенцем. Умудрился побриться и почистить зубы.

Вера отвернулась, стараясь не смотреть на волосатые ноги и пальцы, торчащие в сланцах.

— Я здесь не хозяйка, — у нее руки так и лежали под столом на коленях.

— Это поправимо, Вер. Мы можем начать все сначала! — воодушевленно посмотрел на нее. Засуетился, типа ухаживает, разливая кипяток в посудины. — Ты и наши девочки, Вер. Заживем, как раньше… Я все осознал, что прежнюю семью мне никто не заменит.

— Новую жену с ребенком куда денешь? Два года прошло, Дима, с нашего развода. Целых два… — она прищурилась, для вида пригубив край чашки.

— Да, ну ее, дуру деревенскую! Думал, девка крепкая, молодая. Сможет родить мне сына. Нахрена еще одна дочь сдалась? Уж лучше своих старших воспитывать, — он был до ужаса, до безобразия честен. Прост, как пять копеек старого, не котирующегося образца. С шакальей натурой посредственности. — Верну вас и начальство на работе оценит. Скажет: «Вот, Копейкин, смог добиться и восстановить семью, значит чего-то стоит. Можно его повысить до старшего менеджера в отделе». Ты не смотри, Вер, что я маленько расслабился. В отпуске. Имею право.

И вдруг, кое-что у него скрипнуло в похмельном мозгу. Глазки забегали. Вспомнил, видать про рыжую шалаву, что должна быть где-то близко, в этой самой квартире.

— Вер, ты тут никого не видела? Ну… — неопределенно повертел пальцами в воздухе, испугавшись, что Верка обнаружит другу бабу у него и все старания и уговоры пойдут прахом. А него, между прочим, еще парочка аргументов в рукаве.

— Кого, например? — Вера брякнула чашкой об стол и часть жидкости выплеснулась через край, оставив растекающуюся лужицу. Подняла брови, будто удивилась его вопросу.

— Ой, соседский кот забежал, никак выловить и выгнать не могу, — махнул рукой, заворачивая голову в сторону прихожей. — Пойду проверю, Вер. Я мигом.

Вера прислушивалась к его шагам и ворчанию: «Да, где же она? Точно помню, что была…». Бывшая так и представила, что Копейкин обнаружил трусы любовницы и зафутболил их под кровать, скрывая улики.

— Убежал кот? — серые глаза испытывающе на него посмотрели при возвращении.

— А, может, не было никакого… Кота, — он озадачено уставился в свою чашку, будто оттуда всплывет ответ.

— Ладно, ты тут с кошками разбирайся, а я пошла к детям, — она встала и вылила весь чай в раковину. Помыла за собой кружку, повесив сушиться на крючок за ручку.

— Вер, а ты чего приходила? — он провожал ее дорога. — Так давно избегала и вдруг…

До него все-таки дошло, что бывшая жена не просто так мимо проходила. Ее квартира совсем в другом районе, ничего по пути нет.

— Мария Семеновна просила тебя проведать. Сама она не может, с ногой что-то. Ты на звонки не отвечаешь. Беспокоиться. Твоя мать, — плела Вера уверенно. — Вижу, у тебя все прекрасно. Так ей и передам.