Чтение онлайн

— Ты чего это? — заметил перемену монстр. — Шмотки, конечно, дрянь. Хочешь, новые куплю? Вот прям сейчас прикажу принести, оденешь новьё и уйдёшь гагарой…

— Не смейте! — прошипела Юльси.

Чудовище опешило и невольно отпрянуло. Но было уже поздно.

— Никогда! — прошипела девушка, сотрясаясь всем телом. — Никогда не смейте так говорить! Одевают Надежду, надевают одежду! Неужели так трудно запомнить?! Неужели вы не учились в училище или гимназии?! Ну как можно, как можно так выражаться? Это же убийство родного языка! Как можно не знать свой собственный язык! Великий, могучий, прекрасный, животворящий арусский язык!

— Простите, — смутился монстр, и лицо его полыхнуло багрянцем, а глаза сделались растерянными.

Но Юльси уже несло.

— Вы можете меня убить, избить, ограбить, или что там ещё вы делаете с человеческими женщинами? Вышвырнуть меня из клуба. Заставить заложить квартиру, чтобы отдать долги Антропа, которые я не делала, апеллируя к моему чувству ответственности. Заставить сутки слушать эту чудовищную немузыку. Но никогда! слышите? никогда не издевайтесь над моими ушами! Эти ваши «ложить», «одеть одежду» просто чудовищны! О святые единороги! Что я вам такого сделала, что вы так издеваетесь надо мной? За что?!

И она бессильно разрыдалась, закрыв ладошками лицо.

— Детка, прости, — чудовище вдруг легко переместилось с дивана к ногам пленницы, сев на корточки, взял пальцами её за запястья, развёл руки и сверху вниз заглянул в несчастное лицо. — Зуб даю, выучу. Херня вопрос. Я упал на тебя.

Внезапно дверь распахнулась, и меведеоборотень засунул в вип-комнату нос:

— Шухер! Нравники. Кто-то растрезвонил. Нужно рвать когти.

ПРИМЕЧАНИЯ для любознательных

*дамка (уголовное) — женщина

*петух (уголовное) — ужасно неприличное оскорбление, имеющее сексуальную окраску

*эмпатичный — способный чувствовать чувства других людей

*конгруэнтно — согласованно с чувствами, мыслями, действиями, близко по значению к слову гармонично

*антиномия — противоречие

*крутить варганку (уголовное) — врать, выкручиваться, обманывать

*точить лясы (уголовное) — вести пустой разговор ни о чём

*бифуркация — точка изменения направления тела, иначе говоря, переломная точка

*гагара (уголовное) — богатая одинокая женщина

*я упал на тебя (уголовное) — я в тебя влюбился

*шухер (уголовное) — тревога

Мне хватило нескольких минут, чтобы осознать отчаянное положение, в которое мы попали.

Ужасный был авторитетом столицы вот уже несколько десятков лет. Не было ни единого бандита, от жалкого карманника до проштрафившегося генерала, кто не шёл бы к нему на поклон в случае всякого случая. Я только выбралась из пелёнок, когда Ужасный уже устроил знаменитый «отстрел стрелков»: масштабную чистку постукивателей в клане Дерзких Утырков. Когда я, уже помолвленная с Гарром, заканчивала обучение в институте благородных девиц, куда меня по милости Тририхов спешно перевели из приюта, Ужасный дерзко выкрал из государственной исправляльни Топора — главного революционера-бомбиста империи. Когда я уже была замужем и муж признался, что из-за дэрра Патрикия меня никуда не возьмут работать, один из бывших одноклассников намекнул, что Ужасный способен решить даже эту проблему, если я к нему обращусь…

Но единороги вас упасите от обращения за помощью к бандитам! Последствия будет вовек не расхлебать.

А сейчас Ужасный отчего-то захотел Юльси. И кто сможет ему что-нибудь возразить?!

Первым моим порывом было бежать. В конце концов, наш контракт я честно выполнила, а последующие проблемы клиента — не мои проблемы. На них у нас никаких договорённостей не было. Юльси — взрослая женщина, за её жизнь я ответственности не несу…

Вот только…

Это ж я привела её в «Тараканя»! Да и моя овечка — совершенно беспомощный человек. Без меня ей не справиться. Правда, и со мной вряд ли, но…

План созрел практически мгновенно, едва я приняла решение. Однако для его исполнения мне нужен был сообщник.

Я снова внимательно осмотрела пляшущих и тотчас заметила то, что не увидела с первого взгляда: они все, или почти все, принадлежали одной шайке-лейке. Такое невозможно просечь разумом, но сама атмосфера междусобочийчика считывалась в едва уловимых мелочах: вот гнома шлёпнула как бы незнакомого ей орка по квадратной заднице, просто проходя мимо. Вот оборотень-павиан приблизился к самозабвенно отплясывающей брюнетке-вампирше, и её партнёр тотчас устранился, без попытки выяснить отношения. В обезьяньих стаях царит жесточайшая иерархия, вплоть до убийства за малейшее нарушение субординации. Но обезьяньи не очень-то нюхачи, моментально уловить аромат феромонов и тестостерона это не про них, а значит, сбежавший кавалер попросту знает, какую ступеньку в стае занимает подошедший. Вот из туалета вышла уже знакомая мне зарёванная рыжуля, и за её спиной медведеоборотень, судя по кристальной трезвости — охранник самого Ужасного, поймав случайный жадный взгляд волка (того, что претендовал на моё внимание), кивает ему, и последний бросается к девушке со всех лап, оскаливаясь в приветливой улыбке. «Можешь взять, шефу не пригодилось» — прочитала я во взоре маленьких глазок медведя. Вру, не в глазках, конечно.

И таких мелочей — десятки, сотни…

К тому же: утро. Откуда в «Таракани» такая толпа гостей с утра?

Но если все здесь присутствующие — Утырки из клана Ужасного, то где мне искать союзника? Не среди работников же. А одной мне не справиться.

Я вернулась за столик, задумчиво дожевала пирожное.

Метнуться за Гарром? Или ещё за кем-то из друзей? Нет. Долго. Даже если позвонить, всё равно дорога займёт слишком много времени, Юльси успеют изнасиловать раз десять: в этом вопросе про Ужасного ходят ужасные, но вполне достоверные слухи. Знающие люди рассказывают, что в сексе монстр ненасытен, да ещё и девственниц предпочитает. Правда тут осечка вышла: уж мать-то восьмилетнего сына девственницей явно быть не может. Но кто знает, может, Ужасному разнообразия впечатлений захотелось?

Я поскребла подбородок, подёргала себя за мочку уха. Рожки-единорожки! И тут мой взгляд упал на безучастного вампира, казалось, застывшего во времени всё с той же трубочкой в клыках.

— Э-эй! — я пощёлкала пальцами перед его физиономией. — Сударь… не знаю вашего имени-рода, простите. Дело есть. Хотите немного подзаработать?

А что? Кто ж откажется от лишних секариков? Правда, я не вот прям сразу отдам, но когда-нибудь отдам точно.

Бездонные глаза снова обратили на меня взгляд.

— Нет.

Вот же… упырь! Меня бомбануло. Потому что бесит! Я ему что, клоп что ли, чтобы свысока бросать мне крошки высочайшего внимания?!

— Так, слушай сюда! — рявкнула я, перегнувшись через стол. — Хватит уже обдалбываться пойлом! Всё равно сидишь, скучаешь, ничего не делаешь, кровосос! Нефиг из себя графчика изображать, я же тебя насквозь вижу: брючки — дешёвые, камзольчик — ветхий, шитьё вон совсем протёрлось, жилетка — не по размеру. Лохмы отросли, видать, даже на стрижку секариков не хватило! А туда же, носопырку задрал! Гонору-то, гонору!