Чтение онлайн

Мы остановились напротив трёхцвета, ожидая, когда засветится красный, разрешающий движение, свет. Я вспомнила: когда принимали решение о том, какие цвета что будут означать, кто-то предлагал, чтобы переходить дорогу можно было на зелёный, но эту глупую идею, естественно, быстро отвергли. Красный — цвет огня, тепла, уюта, дома, зелёный — болото или лес, полный диких гоблинов. Понятно же, что зелёный — цвет опасности.

Не о том ты думаешь, Глаша, не о том…

А что, если мне броситься на нравника? Метаморфнуться во взрослого орка, повалить офицера, а малыш в это время скроется? Неплохая идея, вот только далеко ли десятилетка сможет уйти? Вероятнее всего, его адрес полиции уже известен. А где ещё может надолго спрятаться ребёнок? Отправиться к маме? А он вообще знает, где она живёт? И даже если знает, сможет добраться до неё и не быть пойманным по дороге?

Загорелся жёлтый, и машины начали останавливаться. Среди них снова оказался проклятый «Чёрный единорог»! Да сколько ж этих пафосных машин в столице, если я уже в третий раз на такую наталкиваюсь? Сколько можно? Мне с досады захотелось пнуть в серебряный бампер. Было чувство, будто из-за появления в моей жизни этой проклятой тачки всё и пошло к жабам в болото.

Вспыхнул красный, и мы двинулись дальше печальной колонной: мы с Хойром, заложив руки за спины — впереди, нравник, держа дистанцию — позади. Других пешеходов не было: Двао не слишком-то людный проспект.

Внезапно Единорог взревел, вклинился между нами, зацепив и повалив велосипед, и нравник упал на пыльный асфальт всем своим роскошным розовым костюмом. Я схватила мальчишку за руку, обернулась, увидела распахнутую пассажирскую дверь и, не размышляя ни секунды, запрыгнула в салон, увлекая малого за собой. Потому что даже Ужасный не был ужаснее приюта. Единорог рванул, и нас буквально впечатало в кожаную чёрную обивку сиденья. Позади раздался вой сирены, но автомобиль уже распахнул крылья и через несколько секунд оторвался от шоссе.

— А-а-а-а! — вопил пацан.

— А-а-а! — вопила я.

Я и в самолётах-то не летала, а уж в полуавтомобилях… Как будто слон сел на грудь и хоботом стиснул мне череп. Когда Единорог выровнялся, стало полегче. Я заглянула в водительское зеркальце и обмерла от ужаса: впереди никого не было.

— Там никого нет! — тотчас завизжал и Хойр. — Тётя Глаша, там никого нет! Клянусь!

— Вы не могли бы заткнуть свои фонтаны? — донеслось спереди.

И к нам из-за водительского кресла обернулся вампир. Тот самый дикий вампир, которого я сначала утопила, а затем спасла. Нет, он не был голым, просто его чёрное одеяние сливалось с тьмой и чёрной обивкой в машине, поэтому и казалось, будто водителя нет.

— Право, у меня уже начала появляться аллергия на визг! — пожаловался монстр.

Его правый глаз действительно дёргался. Не хватало ещё, чтобы вампир снова прыснул стаей мышей. Я зажала ладонью рот Хойра и зашептала ему на ухо:

— Это технология такая. Ты же слышал про «Чёрного единорога»? Ну вот, там всё так устроено, что зеркало не отражает водителя. Защита. Понял?

Малыш закивал. Я отняла руку.

— Прям как у вампира! — заявил паренёк восторженно. — А если я сяду за руль, тоже не буду отражаться? Ух ты! А мы летим! Надо же! Там дома внизу! Почти как на самолёте! Ещё бы повыше немного! Тётя Глаша, а это ваш знакомый, да? А окно можно открыть? А куда мы едем?

Я почти увидела, как кровосос сморщился, хотя зеркало по-прежнему отражало лишь нас.

— Кстати, да, а куда мы летим? — повторила я логичный вопрос.

— У вас два варианта на выбор, — ровным голосом отозвался невидимый водитель, какая-то птица (кажется, чайка), засмотревшись, впилилась в лобовое стекло, — первый из них: я высажу вас, где вам будет угодно. Однако вынужден заметить: вероятнее всего, офицеры полиции Нравственности и Морали найдут вас с удручающей скоростью. Если, конечно, ещё раньше вас не отыщет бандит по прозванию Ужасный.

Рожки-единорожки! Да дикарь говорить умеет! И вполне неплохо.

— А второй? — сухо уточнила я.

— Мы полетим в мой родовой замок…

— Да-а! — заорал Хойр, не в силах удержать внутри рвущийся восторг.

Мне пришлось снова зажать ему рот ладонью.

— Вы нас приглашаете?

— М-м-м… Да, — нехотя ответил ночной кошмар. — На работу. Я приглашаю вас на работу, если изволите.

Я молчала, ожидая продолжения, он молчал, ожидая вопросов. Положение у нас с мальчонкой, конечно, было отчаянное, и вампир, безусловно, понимал это. И вот это понимание его понимания пугало. По сути, сейчас мы оказались целиком в его когтях. Или клыках. Как уместнее выразиться, когда имеешь дело с вампиром?

Первым нарушил молчание Хойр:

— Газоны стричь? — спросил упавшим голосом. — Полы мести, да? И мыть? А замок, небось, большой и… Только не готовить! Пожалуйста! Ненавижу чистить картошку!

— В прислуге необходимости у меня не имеется, — порадовал его кровосос. — Вы, сударыня, метаморф, не так ли? Сиречь, превращающаяся в иные образы. И, если я верно понимаю, вы содержите агентство метаморфических услуг?

Он снова обернулся к нам. В темноте его глаза светились красноватым светом. Голос у вампира был ничего такой: в меру трескучий и ужасно ледяной, как и положено покойникам. Я приободрилась.

— Да, всё верно. Агентство «А в пятак?». Очень, кстати, популярное в столице. Но неужели такой, как вы, может нуждаться в защите? Вы же… ну…

Я запнулась, не решаясь произнести вслух название его племени, чтобы не напугать мелкого.

— Да, нуждаюсь, — сухо подтвердил клиент. — К своему прискорбию. С некоторых пор моему покою начали докучать местные жители. Наглецов трое: граф Андруш, местный любитель древностей, исследователь старины и звестный в Арусии коллекционер. Господин Обносский, промышленный магнат и заводчик. И госпожа Туктукберг, безумная целительница. Первый из них устроивает экскурсии с достопримечательностями по моему замку. От людского гомона днём я не в силах выспаться, и по вечерам встаю с мигренью. Второму понадобились мои угодья, и подлец возмечтал взорвать мой замок, а затем захватить и поместье. Каждый день закладывает взрывчатку, и мне приходится убирать её каждую ночь. Третья из указанных, лишившись одного из питомцев, вообразила, что к смерти её кота причастен именно я, и объявила против меня священный поход. Она смеет заявляться ко мне ежедневно, оставляя после своих визитов стойкий чесночный запах, который потом почти невозможно выветрить.

— Подождите. Так ведь… Как они это могут сделать? Разве по закону можно без разрешения вламываться на чужую территорию?!

Вампир тяжело вздохнул и отвернулся:

— Для решения сего вопроса я и прилетел в Психербург с первой же оказией. Однако оказалось, что, с точки зрения буквы закона, имущество мёртвым принадлежать не может. Увы. Так что ответите мне, Аглая Найдёновна?

Так-так. Это уже становится интересно.

— А что с оплатой?

— Готов оплатить ваши услуги золотом.

— И куда мне потом девать это ваше золото? — рассмеялась я. — Закопать как клад? Без лицензии на золотодобычу или чеков на покупку у обладателя лицензии, я могу только в Евну его выкинуть!

Хойр подёргал меня за руку, желая о чём-то сообщить, но мне было не до него: сначала бизнес, потом дети. Вампир поразмышлял.

— Если вы избавите меня от назойливых посягательств на моё пристанище, я согласен отблагодарить вас своим «Единорогом». Правда, какой-то мерзавец поцарапал ему задний бампер, но, полагаю, навряд ли царапина существенно снизит стоимость оного механизма.