Чтение онлайн

Где-то справа восторженно выдохнул эльфоорчёнок. Мой рот невольно приоткрылся. Единорога? За услугу? Единорога, который стоит как десяток «Воверов» если не больше? Ну уж точно не дешевле, чем дом моего супруга! Да если его продать, на него небольшой городок купить можно! Или настоящий самолёт. Или… Это же прям сделка века!

— Ну, я не зна-аю, — пробормотала нерешительно.

Хойр ещё отчаяннее задёргал меня за руку.

— Давайте так: мы изгоняем всех трёх ваших обидчиков, а вы предоставляете нам кров, питание и другие необходимые для жизни вещи, отменяете оплату кровью за спасение Юльси, ну и… ладно, так уж и быть, в качестве жалования возьму вашего битого «Единорога».

— Хорошо, — тут же отозвался наниматель.

— Сделку подписываем кровью? — деловито уточнила я.

— Как вам будет угодно. Кровью, клятвой у гроба или составлением договора у нотариуса.

Он резко выкрутил руль, и полусамолёт помчался на север. Так мы летим в Комарелию? И почему я не удивлена?

— Боэсхий Назгулович фон Быборг. Это моё имя. Не полное, но вам будет достаточно, полагаю. Ко мне можно обращаться на «вы» или по имени-отчеству. Если сие для вас затруднительно, можно просто господин Боэсхий.

Хойр дёрнул меня как-то особенно сильно, и я всё же наклонилась ухом к его жаждущему откровений рту.

— Это вампир, — жарко зашептал мальчик. — Клянусь всеми лютиками, это вампир! Вот вы мне не верите, а зря! Увидите сами. Ой, как же круто!

О том, что под нами находится славный город… как его там… не помню (я впервые покидала черту Психербурга), мы узнали из вопля Хойра:

— Тётя Глаша, гляньте… Это же затерянный город! Точно, это же… Ух ты!

Я тоже свесила голову из окна и увидела внизу темнеющие развалины, белую башню среди обломков каменной стены на острове. Всё это практически полностью заросло лесом и грозило исчезнуть через пару веков.

Конечно, я слышала о старинном городе: его взятием так гордился императорских род! Город замков, из которых храбрые рыцари периодически нападали на Арусию, а потом героически обороняли стены от ответного удара арусов. Иногда наши захватывали его, иногда наших оттуда выбивали карлсуны, наши северные соседи, но в итоге один из императоров присоединил многострадальное обиталище героев к Арусии окончательно.

Однако не военные баталии погубили это место. И даже не дикие гоблины.

Говорят, здесь был шикарнейший город с непривычной для нас архитектурой. И вот, на императорском совете решили превратить его в центр туризма. Но, как водится: подряды, откаты, делёжка секариков… Всё это затянулось на долгие годы, и дома начали ветшать. Местные хотели было сами их отремонтировать, но в Психербурге ужасно возмутились: как?! А проект? А лицензии на ремонт старинных зданий? Чтобы что-то починить, нужны профессионалы с документами. Даже чтобы красить здания, нужно иметь не менее семи лицензий! Но сначала — сделать проект! Это вам не лысых ёжиков катать!

Тогда и стали решать снова: кто займётся реставрацией. Подряды, откаты… Последний жилой дом в будущей столице туризма рухнул аккурат в тот день, когда в ходе долгих прений наконец-таки выбрали реставрационное бюро, которому поручили составить проект реставрации главного замка.

Ещё через несколько лет, собрав всю нужную документацию в десятый раз, директор бюро лично скатался посмотреть объект и…

Нет, конечно, нет! Императорский совет не отказался от прекрасной экскурсионной идеи, и город с карт не повычёркивали, просто речь пошла уже не о реставрации, а о реконструкции. Но для этого нужны уже совершенно другие документы и лицензии. До сих пор их, кстати, собирают. Может, однажды и соберут.

Опустились мы где-то в лесах. Блеснуло озеро. Сверкнул шпиль ратуши. «Единорог» вздрогнул, сел на гребёнку и помчал, немного потряхиваясь на щебне. Благо с рессорами у премиум-автомобиля всё было в порядке.

Замок вампира венчал холм, поросший соснами и чем-то ещё, неузнаваемым в темноте. Он был огромный, с узкими бойницами окон, с угрюмыми треугольниками портиков, с провалившимися крышами и остовами труб, уныло торчащими в небо, будто укоризненные персты. Вокруг располагалось кладбище. Тоже старинное. Надгробия, залитые светом, покосились. Наглые деревья корнями выворачивали могилы. Где-то ухало, трещало, пилило чем-то скрипучим по чему-то скрипящему.

— Ничёсе дорога, — заметила я, — а асфальт сделать не судьба? Или золотишка не хватает? Вы мне так машину угробите!

Владелец развалин промолчал.

Въехав в разломанную каменную арку ворот, мы остановились. «Единорог» распахнул двери. Первым вывалился Хойр, следом величественно выплыла я, запуталась в ногах и упала носом в землю… бы, так как Боэсхий успел меня перехватить, внезапно оказавшись прямо передо мной, поэтому мой нос уткнулся не в каменную плиту дорожки, а в ткань его камзола.

Неужели дикие вампиры способны перемещаться мгновенно, как в книжках?

— Добро пожаловать в моё убежище, — любезно проскрипел кровосос. — Если будет холодно, дрова можете рубить на кладбище. Не стесняйтесь. Замечу, что берёза даёт самый сухой жар. Рекомендую. Извольте следовать за мной.

— Дрова? — заморгала я. — В смысле? А центрального отопления нет?

— Я немного не ждал гостей, потому не подготовил комнат. Да и признаться, вельми запамятовал, что там необходимо для жизни смертных. Вроде бы вы зависите от температуры окружающей среды, я прав?

Сказал тот, кто превратился в лягушку на дне Евны!

Он аккуратно поставил меня на ноги, отвернулся, поднял руку, щёлкнул пальцами. Автомобиль свистнул, запирая двери, а потом тронулся к ближайшему могильному склепу, жадно распахнувшему перед ним двери, и скрылся в ледяной темноте. Я захлопнула челюсть. Со стуком. Ничего себе, гаражик!

— А покойник, который похоронен там, не обидится?

— Фунахрий Вотэтодатович фон Быборг, мой двоюродный дядюшка, при жизни любил различные механизмы. Полагаю, ему бы понравилось.

Вампир шёл медленно, не оглядываясь, и мы с Хойром поспешили следом. На этот раз эльфоорчёнок не возражал, когда я забрала тяжелющий пакет.

— Он тоже вампир? Вообще, сколько вампиров тут проживает? Не хотелось бы, знаете ли, не понравиться кому-либо из ваших родственников. Впрочем, понравиться, признаюсь, тоже боязно.

— Я один.

— А куда остальные подевались?

— Тётушку упокоили осиновым колом пару веков назад. Дедушка задохнулся от аллергии на чеснок в прошлом веке. Мой учитель, старейший из всей семьи, повесился.