Чтение онлайн

И только плюхнувшись в едва тёплую воду, я сообразила: он же пацан из восемнадцатого века! Тогда девицы не просто носили длиннющие платья, они надевали их в безумном количестве и боялись показать даже тапочки, ибо неприлично. А тут, понимаешь, лифчик и трусики увидел. Конечно, культурный шок у кровопивца! Да и лифчик на мне был спортивный, тотчас намок.

— Ой, — пропищала я, — совсем забыла взять мыло! Подайте мне, пожалуйста, а то не дотянуться: очень уж скользко. Я так ослабла!

Стараясь не смотреть в мою сторону, вампир бочком подошёл к краю, взял брусок и всё так же не глядя протянул мне.

Ах ты ж мой Босенька-скромняшка!

Я вцепилась в его руку и дёрнула на себя. Видать, фон Быборг не ожидал от меня такой подставы: нелепо взмахнув руками, он рухнул в ванную чашу, подняв тысячи брызг. Мыло отлетело куда-то в сторону. Я тоже поскользнулась, но тотчас вынырнула, хохоча во весь голос.

— Вы нарочно? — отплёвываясь, уточнил вампир, мокрый и несчастный, и встал на ноги — вода доходила ему почти до груди.

— Конечно, нет! Но было смешно. Вы так милы! Потрите мне спинку, пожалуйста. И надо бы отыскать мыло, а я, повторюсь, совсем слаба.

Он гневно глянул на меня. Моргнул, осознавая увиденное. Острые скулы порозовели.

— Вы… голая!

— Да ладно? — я схватилась за лифчик. — Уф! Чего пугаете? Я думала, он соскочил.

Мы уставились друг на друга. Вампир неудержимо краснел. Зажмурился и резко отвернулся. Схватился за край ванной, подтянулся, перемахнул через бортик.

— Полотенце в том же курассире, — бросил через плечо. — Я подожду вас снаружи.

И ретировался, оставляя за собой мокрые лужицы.

Нет, вы посмотрите-ка! Мужику триста лет, а он голой девицы стесняется!

Дно приятно согревало ступни. Надо быстрее вымыться и ложиться спать: завтра — первый день найма, да и потом, вдруг сюда кто-нибудь придёт? Откуда-то снизу уже доносились звуки клавесина: видимо, Лайси в очередной раз канючила у маменьки свадьбу со вторым из братьев.

Я поискала глазами затонувшее мыло, нашла, наклонилась, чтобы подобрать и… голова резко закружилась, меня пошатнуло. Я попыталась встать, но ноги слишком ослабли — сказалась нехватка крови. Падая на дно, я успела подумать, что утонуть в ванной не просто глупо, это достойно анекдота.

Вода хлынула в горло, в нос…

Как же тупо!

Но меня подхватили и, подняв над водой, вытолкнули на пол, перевернули лицом вниз, и вся вода ринулась из горла. Я закашлялась. По спине похлопали, живот положили на колено, помогая жидкости покинуть диафрагму.

Наконец я немного пришла в себя и тотчас обернулась.

— Не надо было тебе ухо…

И запнулась.

Потому что это был не Боэсхий. Высокий, темноволосый, голубоглазый парень в белом мундире с тёмными обшлагами и зелёной лентой через плечо. Волосы собраны в косичку, на ногах белые рейтузы, короткие кожаные сапоги со шпорами.

— Простите, — бархатным голосом вымолвил он, — я не знал, что в ванной комнате кто-то купается. Более того, меня ввели в заблуждение, сообщив, что я могу вымыться с дороги. Искупить мою дерзость может лишь то обстоятельство, что моя нескромность спасла вашу жизнь.

И улыбнулся. Такой легкомысленной, радостной улыбкой. С ямочками.

— В-вы кто? — опешила я, отчаянно икая и кашляя.

Он встал, щёлкнул каблуками, прижал левую руку к груди и наклонил голову:

— Цесарио Адонис Дарсик фон Быборг, к вашим услугам.

Шикарно! Просто шикарно! Мало мне вампира, дай мне призрака! Мужика, умершего триста лет назад. Хотя… нет. Бося же говорил, что его брат стал вампиром и его убили уже практически в наше время.

— Глаша, очень приятно, — буркнула я, прочапала к… как его… тумбочке, достала оттуда мягкое полотенце и закуталась в него, как в тогу.

— Глаша? — в недоумении переспросил Цесарио.

Тон его потерял дружелюбность, а выражение лица — приветливость. А чё не так-то? Чем ему моё имя не нравится?

— Брат мой нежданный, позволь представить тебе мою гостью: Аглая Найдёновна фон Тририх, — прозвучал ледяной голос где-то в стороне двери.

Мы с фон Быборгом-младшим одновременно оглянулись. В дверях стоял мой Босенька и сурово смотрел на нас. Он зачем-то собрал длинные волосы в хвостик и успел надеть чёрный камзол.

— Из рода драконов? — переспросил Цесарио с придыханием, а потом, спохватившись, широко улыбнулся и, раскинув руки, пошёл к вампиру. — Брат! Как же я соскучился!

— Мы не ожидали тебя, — сухо отозвался кровосос.

— О, я совершил маленький подвиг, и меня отпустили на побывку. Граф Суровов как всегда суров, но справедлив.

Младший обнял старшего, прижал к себе, хлопая по спине. Выражение лица Боси было изрядно кислым. Кажется, встрече был рад лишь один из братьев.

— Правда, по возвращении меня ждёт гауптвахта, — сообщил Цесарио со смешком и передразнил писклявый старческий голос: — «Ваш поступок заслуживает расстрела, ротмистр Быборг, но поелику волею Фортуны оный спас полк, к собственному прискорбию, я вынужден наградить вас, как бы мне ни желалось покарать своеволие дерзкого юнца. Однако же по возвращении ваш ожидают невзгоды гаупвахты». Не, каково, а? Зато как раз на твоей свадьбе погуляю. Ты же не против?

— Не могу не отдать должного мудрости Сандра Басильевича.

— Вы продолжайте, продолжайте, — насмешливо вмешалась я. — Вы совершенно меня не стесняете. Вот ни капельки!

— Je vous demande pardon, madame! — воскликнул Цесарио, живо оборачиваясь. — С вашего позволения, мы выйдем и пообщаемся снаружи…

— Выйдешь ты, брат. Аглая Найдёновна — моя фаворитка, — не дрогнув и бровью, сообщил кровосос. — Я как раз пришёл потереть ей спинку.

Мы с Цесарио снова выпялились на нахала.

— Фаворитка? — переспросил мой спаситель. — А Лайси…

И внезапно вновь перешёл на дэартаньяновский, которого я не знала, только уловила что-то вроде «конфуз». Вместо ответа Боэсхий молча распахнул дверь, прислонился к ней спиной и сделал приглашающий жест:

— Прошу.

Цесарио оглянулся на меня, поклонился и вышел, не найдя слов для достойного комментирования ситуации. Бося захлопнул за ним дверь.

— Я правильно понимаю: ты меня сейчас опозорил, и мне должно оскорбиться?