Чтение онлайн

— И что, работает?

Пася гордо фыркнула и отвернулась. Эх, милая! Ты бы лучше так на своего… э-э-э… краша фыркала.

— В общем, предлагаю сделку, — миролюбиво продолжила я. — Ты до самого утра отсюда не выходишь и на ночь остаёшься с Хойром. Он маленький, ему страшно одному, но я, наверное, не смогу вернуться раньше утра. Я же честно признаюсь твоему Русику, что вчера чудила не ты, а я. И докажу. Так что он на тебя вообще обижаться не будет. Но звонякалку я пока что возьму с собой. Ну как?

— П-правда? — Пася растерялась, зарозовела и засмущалась. — В-вы правда так сделаете?

— Клянусь крокодилами моей матушки, всю вину возьму на себя. Если ты, конечно, не передумаешь.

Девочка заколебалась. Хойр постучал себя кулаком в грудь и заявил:

— Обещаю, что буду тебя слушаться. Сегодня. И днём, и ночью. И не ныть.

— А вам правда очень надо уехать? — жалобно пропищала искушаемая.

— Да. Вот прям сейчас. Уже полчаса как. Я просто ужас как опаздываю, Пась!

— Но… а…

Я обняла её и чмокнула в щёчку:

— Спасибо тебе большое! Ты настоящий друг. Буду должна. Хойр, веди себя хорошо!

И убежала. Знаю я таких ответственных девочек. К тому же, она — стесняшка, и надежда на то, что я оправдаю её в глазах любимого козлика, отличная мотивация. Так что будет сидеть в замке до утра как миленькая. Итак, проект «Пася, код.6» не завершён. Ну кто бы сомневался! Хотя я и надеялась, что после великого облома в «ресторане» Руслан не посмеет сунуться, но если Драфаэль… Ну да, тут понятно. Картины великого художника из Макаронии бесценны, ясно что, презрев собственное унижение, парень пытается отыграться.

Вопрос первый: насколько невинно то, что планируется Русиком на свидании? Это надо не просто узнать, это надо записать. Придётся мальчику снова встречаться не с невинной ромашкой, а со мной.

Вопрос второй: что за женщина с боярышниковым компасом? Что-то мне подсказывает, что это — мадам Туктукберг. А, значит, стоит познакомиться с ней поближе.

Вопрос третий: какого гоблина, Глаша?!

Есть такое понятие как профессиональная этика. Боэсхий фон Быборг — мой наниматель, у нас с ним сугубо деловые отношения. Я ещё никогда — никогда! — не переступала деловую этику. До этой ночи, конечно. Да, разумеется, можно было бы сослаться на плохую работу мозга, которому из-за изъятия литра (или сколько там изъял шельмец?) крови не хватило кислорода. Я и сейчас себя чувствовала на редкость слабой. Но…

Рожки-единорожки!

Не будем врать! Кровосос мне нравится. Вот эта дикая смесь застенчивости подростка и зловещести монстра… А тот героизм, с которым вампир тёр мне спинку! А когда я его поцеловала, Босенька тотчас удрал, как мальчик… Кажется, во мне включился древний инстинкт охотницы.

О метаморфах известно мало: люди настолько боялись нашего племени, что истребили его практически подчистую. Ну их можно понять: мы же способны принять облик любого — императора, мессии, военачальника, мафиозного босса… Да вообще любого! Метаморфов активно нанимали для дискредитации политических оппонентов, обвинений в измене целомудренной супруги (с которой очень хотелось расстаться), шпионажа. Ну представьте только: идёт военное совещание, появляется император, министры всё расписывают ему, все планы и хитрости… А это не их государь, это — метаморф от враждебного лагеря. Как говорится: от нас к вам с метаморфическим приветом.

Так что я не сужу людей за их стремление к собственной безопасности.

Про метаморфов вообще мало что известно, но всё же я кое-что нарыла в столичной драконьей библиотеке. Например, мне известно, что мои сородичи, как правило, жили небольшими стаями, в которых царил матриархат. Вроде бы он был обусловлен тем, что у женщин метаморфических генов в крови больше, чем у мужчин. Но я никогда не встречала других метаморфов, кроме себя, поэтому ничего не знаю наверняка. Писали, что раз в год, на День размножения, женщины моей расы устраивали дикую охоту на мужчин, и те, кто не смог спрятаться или убежать, становились их мужьями. Причём охотились не только на мужчин-метаморфов, но и вообще на всех. Потому как: а не всё ли равно какой расы самец, если на период спаривания ты можешь принять любой облик? Несчастных мужчин спасало лишь одно — мы моногамны, гаремов не устраиваем.

Одним словом, кажется, во мне включилась первобытная женщина с основным инстинктом: убегает — догоняй.

Да, всё так, всё природно, естественно и обоснованно, но…

Глаша, у тебя контракт! Как минимум до завершения оного нарушать производственную этику табу! Фу на тебя! Или ты работаешь как профессионал, или не берись!

Мысленно отпинав себя как следует, я решила, что пришло время переходить к выполнению основного заказа.

Чтобы найти искомое мне понадобилось не более получаса. Пожилую женщину я застала за выкапыванием чьей-то могилы. Милая дама в фетровой шляпе, украшенной боярышником, садовой лопаткой окапывала треснувшую гранитную плиту.

— Госпожа Туктуберг? — я мило улыбнулась ей. — Меня зовут Пася. Что вы там говорили насчёт вампиров? Простите, мне очень-очень хотелось в туалет, и я не смогла вас дослушать.

Захлопала глазками и мило покрутила подтяжки. Женщина распрямилась, вытерла вспотевший лоб рукой в грязной перчатке и подозрительно уставилась на меня.

— Ну, положим, — проворчала госпожа Туктукберг. — Но я не пойду за тобой, милая, ни под землю, ни на чердак, ни в подвал замка. Даже не надейся.

— Брр, сама не хочу, — призналась я.

Женщина уставилась на меня ещё более подозрительно:

— А куда ты хочешь меня заманить? Только не говори, что вампир тебя не подсылал! Не поверю!

— В кафе, например? — ещё очаровательнее заулыбалась я и тряхнула хвостом. — Я так проголодалась! В «Булкокотлете» вроде пирожки неплохие продают.

Госпожа Туктукберг оскорбилась:

— Неплохие? Да кошки аппетитнее серут! Неплохие. Никогда, девонька, не ешь в этой мусорке, только желудок посадишь.

— Но я очень-очень голодная! — захныкала я и пустила слезу.

Юная, худенькая, очаровательная девочка с русым хвостиком, с рюкзачком за плечами. Эх, где мои шестнадцать лет! Не то чтобы я завидовала Пасе, но иногда возраст невинности это прям удобно. Впрочем, в её возрасте невинной я не была. Мне кажется, даже в подгузниках, я уже была прожжённым циником и хитромордой ж… жирафой.

И Туктукберг дрогнула. Скала её обороны дала трещину, песок недоверия посыпался.

— Бедная девочка! Пойдём ко мне, я покажу тебе, что такое настоящие пирожки.

Отлично! Я радостно закивала и взяла старушку за руку. Э-э-э… не, подождите. Мне ж не восемь, а шестнадцать! Но женщина ничего не заподозрила, крепко словно ребёнку стиснула пальчики и потащила меня прочь.

Она любит детей. Это факт. Первый из тех, что мне надлежит установить. Но при этом совершенно не разбирается в них. Это второй факт, из которого следует, что своих детей у мадам Туктукберг никогда не было. Может, она их любит в гастрономическом смысле? Ведьма? Ну что же, этот момент мы сейчас и должны прояснить.