Чтение онлайн

В огромном, сверкающем неоном и зеркалами императорском дворце Пася робко жалась ко мне и дрожала с головы до ног.

— А мне обязательно надо будет танцевать? — пищала она, едва ли не со слезами на глазах.

Я поискала глазами свекровь, но та вместе с мужем о чём-то общалась с императором. А жаль: драконица очень милостиво отнеслась к новому домочадцу, да и Пася как-то при ней становилась поувереннее.

— Выше нос, — с деланным весельем приказала я девочке. — Ты очень хорошо выглядишь. А танцы с тобой репетировал сам Гарр. Уж кто-кто, а он танцевать точно умеет.

И подмигнула ей. Пася потупилась и покраснела. Гарр был как-то тоже на удивление молчалив.

— Эй, приветики!

Мы обернулись и увидели, что к нам сквозь разряженну толпу придворных спешит Пшерика, секретарша Уйбышева. Её неприлично короткое платье сверкало золотом, на волосах красовалась алмазная диадема.

— Ну, привет, — удивилась я.

— А я замуж выхожу! — глупо хихикнула блондинка. — Так что, Гарр, возвращаю тебя в лоно семьи, так сказать.

Да она пьяна!

— И за кого? — полюбопытствовала я, ловя перепуганный взгляд Паси.

«Кто это? Королева? Императрица?» — казалось вопрошал он.

— За Уйбышева. Ну, за меня! — Пшерика схватила бокал шампанского и разом его выпила.

— А он об этом знает? — рассудительный голос Гарра ничем не выдал его эмоций. Может потому, что тех и не было.

Пшерика снова хихикнула.

— Не-ет! Пока нет! Но я беременна! На УЗИ сказали: двойня! Теперь он совершенно точно на мне женится! Уйбышев просто не сможет не полюбить своих красотулечек!

— А почему ты ему не сказала, что он станет…. э-э-э… отцом?

— Ой, Гарр! Глупенький! Если я скажу, то Уйбышев подумает, что я всё специально подстроила, чтобы он на мне женился! И не женится. Потому что боится меркантильных женин. А я не скажу! У меня идеальный план. Я вообще уволилась и квартиру продала. Босс, конечно, захочет узнать, с чего бы это я всё бросила и уехала, да ещё и тайком. Наймёт людей, выследит и поедет за мной. А там — я с близняшками. И он такой: «это чьи дети?», а я: «это не твои! А кто отец, я тебе не скажу!», и тогда он сразу поймёт, что это — его, и что это — настоящая любовь, а не расчёт! Вот!

Дракон задумчиво посмотрел на бывшую любовницу.

— Ну… ты хоть предварительно записку анонимную ему напиши… на всякий случай. Про детей. И на работу вернись, пока срок отработки не вышел. Декретные ещё ни одной матери не повредили…

— Ой, да много ты понимаешь! — насмешливо фыркнула счастливая секретарша и упорхнула на крыльях надежды.

— Кто это? — шёпотом спросила Пася.

Мы с Гарром переглянулись.

— Бывшая, — пояснила я. — Бывшая секретарша Уйбышева, соляного магната. У них с Гарром одно время был общий проект.

Мы прошли на балкон и полюбовались, как в моросящем дождике по Евне плывёт чёрный корабль под чёрными парусами. Правда самого корабля в темноте видно не было, но фейерверк, звёзды, блики и тени на воде очень впечатляли.

А потом зазвучал он — вальс. Пася судорожно стиснула веер и панически посмотрела на меня. В огромных глазах оленёнка стыл ужас.

— Разрешишь? — спросил муж, протягивая мне ладонь.

Это было приглашение на танец. Я покачала головой.

— Потанцуй лучше с Пасей. Ей с привычным партнёром будет не так страшно. А я не особо люблю вальсы.

Отвернулась и прикоснулась лбом к холодному стеклу. Над ухом зазвенел последний осенний комар, и мне вспомнилось совсем другое место. Тихое, зловещее, звенящее комариными песнями. Сердце заныло.

Уже под утро, вернувшись домой, мы с Гарром прошли в его покои, где теперь, после появления Паси, которую я поселила в мезонине, располагались и мои комнаты. На мебели валялись мои шмотки, сброшенные второпях: признаться, я не самая аккуратная из женщин.

— Есть хочешь? — тихо спросил муж.

Как-то очень придавлено спросил. И это — мой жизнерадостный Гарр? Я заглянула в его глаза, полные недраконьей печали, и меня вдруг осенило:

— Ты влюблён?! Ты влюблён! Рожки-единорожки! Гарр! Неужто Пшерика настолько хороша?!

— Причём тут Пшерика? — устало выдохнул он.

Прошёл и сел на подоконник. Взял со стола бутылку с вином, зубами вытащил пробку:

— Будешь?

— Ты давай, не увиливай. Рассказывай.

— А что тут рассказывать? — уныло переспросил муж. — Какая в бездну разница, в кого я влюблён, Глаш? Это ничего не изменит, ты же знаешь.

И тогда я догадалась. Молча протянула ему бокал. Гарр так же молча налил. Мы выпили, не чокаясь.

— Ей шестнадцать лет, — напомнила я.

— Знаю, — он раздражённо дёрнул плечом. — Ты считаешь меня педофилом?

— Я к тому, что с ней нельзя спать… тебе хотя бы года два надо…

— Гоблина лысого! — рявкнул Гарр, из ноздрей его заструился дымок.

Дракон залпом выпил вино, отвернулся и выдохнул в окно пламя, а потом посмотрел на меня зеленющими глазами с вертикальными зрачками:

— Ты за кого меня принимаешь, Глаш? Да я её пальцем не трону даже в мыслях! Она же… она же… Ты же видела её. Ей такие мерзости сердце разобьют! Да я в её сторону не то что дышать — смотреть боюсь.

Бедный ты мой, бедный. Надо же так влипнуть! Я опустилась в кресло, вытянула усталые от каблуков ноги и выпила вино из своего бокала.

— Да, — заметила уныло. — Ну… ты хоть можешь быть счастлив просто от того, что она есть. Можешь ей восхищаться и любоваться украдкой. Она тебя не предавала и не пыталась выпить твою кровь, чтобы спасти брата. Знаешь, иногда достаточно просто того, что есть такой человек, которого…

Я вытерла мокрые щёки.

— Слушай, давай побыстрее потрахаемся, а? — предложила, хлюпнув носом. — Сколько можно мучиться? Метка заработает, и мы всё это позабудем. И ты, и я.

— Давай, — согласился Гарр и встал.

Поставил бокал на стол, подошёл ко мне, обнял и коснулся губ губами. Я обняла шею мужа, взвихрила волосы, закрыла глаза. Представила на месте Гарра того подлеца, который меня предал и чуть не убил. Почему нельзя просто взять и приказать сердцу не любить?

Впрочем… можно: метка истинности же. Сейчас она заработает, я влюблюсь в Гарра, он в меня, мы родим детей и будем счастливы. Все будут счастливы. Отличное решение проблем!