Чтение онлайн

Две пары наших бойцов, зашедшие с флангов, начали бросать гранаты. Один за другим прозвучали несколько взрывов, а затем наши дружинники спрыгнули в окопы. Пара выстрелов, немного ругательств и чья-то мольба о пощаде, которая оборвалась слишком резко. Затем стало тихо.

— Бегом! — приказал я вскакивая. — Артём, охраняй пулемёты.

— Е-есть, — заикнувшись, ответил тот.

Мы с Добрыниным бросились вперёд. Враги не успели даже активировать сирену, но их патрули наверняка услышали шум. Скоро сюда сбегутся все остальные солдаты фон Бергов с округи. У нас есть максимум несколько минут.

Я на бегу огляделся. В небо с двух сторон били красные лучи сигнальных артефактов, ушей достигал непрерывный писк — будто комар возле уха. Отлично, значит, остальные атаки случились вовремя.

Мы с дружинниками ворвались на блокпост. Ночник и остальные уже были увешаны трофейными винтовками.

— Консервы хватайте! Радио тоже возьмите, — приказывал Никита.

— Сапоги хочу новые, — прошептал Ночник, беря под мышку пару чёрных сапог.

Мы взяли всё, что могли унести на себе, не сильно разбираясь, что вообще схватили.

Суть была не в том, чтобы поживиться чем-то конкретным, а в том, чтобы нанести неприятелю в первую очередь моральный ущерб. Дерзкое ограбление сразу трёх застав одновременно — это точно их разозлит.

А когда люди злятся, они совершают необдуманные поступки. Не все из них, но мы посмотрим, как будут реагировать главы каждого из родов.

— Бегом, бегом! — крикнул я, разливая вокруг подготовленный керосин.

Все дружинники, включая воеводу, выбежали на улицу. Я чиркнул спичкой, и пламя с гудением вспыхнуло.

Учитывая, что в караулке остались боеприпасы — фейерверк будет зрелищным.

Когда мы, нагруженные добром, рванули прочь, с двух сторон уже виднелись приближающиеся фары автомобилей. Они были близко, но недостаточно.

— Артём, уходим! — крикнул я на бегу.

Рыжий подскочил и схватил по пулемёту в каждую руку. Охая от тяжести, он поспешил к Очагу, и мы вместе с ним.

Нам вслед открыли огонь, но было уже поздно. Мы подошли вплотную к границе, и пули здесь бессильно падали на землю, не нанося никому вреда.

— Получилось, — прошептал Ночник и улыбнулся.

— Давайте под купол, скорее, — велел Добрынин, удобнее перехватывая ящик с патронами, который нёс в руках. На каждом плече у него висело по рюкзаку, из-за пояса торчал журнал в кожаной обложке и какие-то свёрнутые в трубочки бумаги.

Молодец, воевода, подумал о важном и захватил вражеские сведения. Может оказаться очень полезно.

— Идите, — сказал я. — Нужно ещё кое-что достать.

Мы были как раз возле машины, где лежали мои вещи. Я достал из багажника сумку с одеждой и поющей чашей, забрал из бардачка патроны для револьвера, а уже затем вошёл под купол.

Как раз когда я это сделал, на блокпосту раздался взрыв. Здание уцелело, но его крыша провалилась. Нескольких солдат раскидало в разные стороны взрывной волной.

— Так им! — выкрикнул Секач, вскидывая кулак в воздух. — Получили, выродки?!

Сразу за границей нас ждали лошади. Мы погрузили на них часть поклажи, а остальное понесли сами. Настроение у дружинников было хоть куда — они шутили и смеялись, делясь впечатлениями о вылазке.

Ну а когда мы добрались до усадьбы и увидели, что одна группа уже на месте — с добычей и без потерь — настроение стало только лучше. Стоило вернуться третьей группе, тоже в полном составе и с добром в руках, радость достигла своего пика.

Я залез на крыльцо и поднял руки, призывая к тишине.

— Солдаты! — выкрикнул я, и мой голос разнёсся по ночному двору. — Я вами горжусь. Сегодня мы доказали, что дружина Градовых живее всех живых, и даже малым числом может одерживать великие победы!

Солдаты завопили, потрясая оружием. И я не думаю, что преувеличил, назвав эту победу великой. После месяцев сидения под куполом для них это был настоящий триумф.

— Сегодня мы празднуем. Ешьте, пейте, наслаждайтесь всем тем, что захватили. Завтра мы с воеводой разработаем новый план и будьте уверены — это далеко не последняя победа, которую мы одержим!

— Ура Владимиру Александровичу! — выкрикнул Трояк, поднимая молот над головой.

— Ура! — поддержали его и начали скандировать: — Гра-дов! Гра-дов! Гра-дов!

Я кивнул, принимая почести, которые они мне оказывали. Затем жестом попросил затихнуть и велел:

— Разберите все трофеи. Оружие и артефакты — в казарму. Провиант — на кухню Бабуле. Всё остальное сложите в холле, потом разберёмся.

— Так точно, ваше благородие!

Никита подошёл ко мне и протянул руку. Я пожал её, а Добрынин вдруг обнял меня и сказал:

— Спасибо, Володя. Для меня и всех парней эта победа много значит.

— То ли ещё будет, — подмигнул я.

— И что же будет? — поинтересовался Никита. — Какой у тебя план?

— О-о, воевода, — я слегка улыбнулся. — Тебе понравится.

Бабу Машу будить не стали. Артём вызвался приготовить рагу из тушёнки, хвастаясь, что знает изумительный рецепт, которому его научили в детдоме. Дружинники разожгли во дворе костёр, водрузили над ним котелок, и рыжий приступил к готовке, перед этим пробравшись на кухню и взяв необходимые приправы.

Бойцы собрались у огня, притащили со склада бочку кваса и начали праздновать. Первый тост прозвучал за возрождение Градовых, второй за сегодняшнюю победу, а третий и последующие — за всё подряд.

Артём, хлопоча у котла, развлекал дружинников анекдотами и добродушно подшучивал над их прозвищами. Он легко влился в компанию суровых мужчин, и теперь мне стало понятно, почему в банде Зубра он был своим, пока не пришло время действовать.

Парень, судя по всему, легко мог найти общий язык с кем угодно.

Мы с Никитой тем временем решили оценить, насколько богатым у нас получился улов. С блокпоста Карцевых, к сожалению, бойцы смогли забрать только пятерых коней, поскольку сам блокпост после удара лучемёта превратился в руины.

Получилось захватить немало огнестрельного оружия и патронов, а также луки и стрелы к ним, в том числе магические. Было немало провизии, включая два мешка муки и ящик той самой тушёнки, из которой Артём готовил рагу. А из обычных вещей взяли радиостанцию, одежду и кое-какие предметы быта.