Чтение онлайн

Теперь многое прояснилось. Когда-то здесь был обычный замок, с кучкой ленивых слуг и одним необычным аристократом. Потом, неизвестно как, про это место пронюхали ушлые люди, свели знакомство с хозяином и, возможно, посулили ему массу благ. Было ли это обещание ремонта и уборки в замке, ведение хозяйства, повышения урожайности его огородика или еще какая чушь - неизвестно, да и не важно теперь. Важно то, что эти обещания дали пронырам законный способ поселиться в имении. Потом, я думаю, замок потихоньку наводнили черно-желтомундирники под видом охраны, имеющихся слуг заменили на своих - или те сами поменяли хозяина. И вот, готово место для исполнения темных замыслов. Да, должен признать, тут очень удобно было проворачивать мерзкие делишки. Но чем же именно здесь занимались?

– Что вы делали после того, как в замке прибавилось народу?

– А?
– вздрогнул Хайрум, будто очнувшись.

Я повторил вопрос. Он задумался.

– Не знаю. Они сказали мне делать артефакты. Я провел в подвалах много времени за этим делом. И почти забросил огород. Возможно, если бы я их не послушал, сейчас бы тут все росло...
– забормотал он.

– Кто это - они?
– жадно спросил я.

– Они? Светловолосый человек... очень требовательный... затем Морон. Потом появился еще один. Он мне не понравился.

– Но почему вы слушали их приказы?

– Они обещали, что помогут мне переехать в другое место. На юг, где тепло. И помогут устроиться там.

– Но это же можно и самому сделать!

– Я думал об этом, сначала. Но сначала все сомневался, а потом, когда появился тот, страшный человек, я уже не решался. Боялся его гнева. Ему была нужна моя работа.

– Значит, вы изготовляли магические предметы...
– начал было я, но Лори меня перебил:

– Кстати, как вы это сумели?

Хайрум непонимающе посмотрел на него:

– Как? Это же легко, хотя и нудно. Они мне говорили, какие свойства должны быть у предмета, я и создавал такие.

– Любые свойства?

– Нет, некоторые нельзя.

– Почему?

– Просто нельзя. Не получится.

– Выходит, можно создать массу артефактов с одинаковыми свойствами? Сколько же вы их сделали?

– Много, - Хайрум поморщился.
– Я их не считал. Поначалу мне было интересно, решать эти интересные задачи, но рутинное изготовление однотипных предметов мне быстро наскучило.

– Но как же вы это делаете?
– полюбопытствовал я.

– Что именно?

– Ну, этот предмет?

– Легко.

– А можно точнее?

– Я просто беру предмет и придаю ему нужные свойства. Ничего сложного.

Ну да, как же. До недавнего времени я полагал это невозможным, а ему, видишь ли, "просто"! Однако секрета он не раскроет - не сможет физически. Похоже, у него все получается интуитивно, без осознания деталей, - в точности, как и моя магия. Бывшая, увы. Я ведь тоже не мог объяснить, как именно получается то или иное волшебное действо.

– Что вы делали, нам понятно, - вкрадчиво сказал Лори.
– А как насчет остальных? Каковы были их занятия?

Хайрум недовольно скривился.

– Я в их дела не вникал. Они иногда появлялись, что-то требовали, ходили по замку целыми днями, потом надолго пропадали.

– А вот вы упомянули некоего Морона. Он тоже пропадал со всеми?

– Нет. Он безотлучно находился в замке вместе со мной.

– Он помогал вам изготовлять артефакты?

– Нет. У него были свои помещения, и он обычно целыми днями там пропадал. А меня к себе не пускал, - обиженно произнес Хайрум.

– А вы не догадываетесь, что именно творилось в тех помещениях?

– Догадки ни к чему. Я и так знаю его увлечения. Он, пожалуй, единственный, чья судьба мне хоть сколько-нибудь известна. Жизнь, пожалуй, слишком сурово с ним обошлась. Он как-то вскользь упомянул, что раньше жил далеко на севере, вместе со своей семьей - потомственных кожевников.

– И что произошло? Как он здесь-то очутился?

– Эпидемия, - коротко сказал Хайрум.
– Какая-то неизвестная болезнь за считанные дни практически опустошила целые поселения. Вся его семья погибла. Сам он долго сражался с болезнью, но как-то сумел побороть недуг. Вы же его видели - таким он стал, когда поднялся на ноги. С тех пор так и не окреп.

– Ну а дальше что?

– Мне толком неизвестно. Он долгое время скитался по городам, пока не очутился в моем замке. За это время, наверное, он обучился магии... и познакомился с ними, - Хайрум поморщился.
– Морон был просто одержим. Он горячо верил, что с помощью волшебства можно коренным образом изменить природу человека, придать его телу необычные свойства и способности. Морон мечтал об идеальном человеке - сильном, быстром, способным шутя справляться с любыми нагрузками и ранами. Их очень заинтересовала эта его идея. Они дали ему все, что было нужно: помощников, инструменты, подопытных.

Меня передернуло. Бывший кожевник ставит опыты над людьми в мрачных подземельях. Я ведь и сам чуть было не угодил к нему под нож. А этот Хайрум тоже хорош! Так спокойно об этом говорит! Хотя этого домоседа вряд ли волнует что-то, кроме своего урожая. Да и в лабораторию его не пускали.

– Ему удалось?
– сурово спросил Лори.

– Не знаю, - пожал плечами Хайрум.
– Мне не сообщили.

– А те типы, похожие на мертвых, они кто?
– вспомнил я.
– Тоже работа Морона?

– Работа его, идея - нет. Ему приказали попробовать создать бессмертных солдат, которых нельзя убить. Он сразу подумал о живых мертвецах, которых часто упоминают в страшных историях, - им-то это уже не грозит. Оставалось как-то оживить их колдовством и заставить выполнять команды. Но Морону это не удалось. Получилось, причем с огромным трудом, несколько тупых ходячих кукол, и проект свернули. А та комната, где ставили эксперимент, стала непригодной для жизни. Там опасно теперь долго находиться, особенно волшебникам. Это был побочный эффект от того скверного волшебства. А творения Морона остались тут и все еще бродят где-то, - лицо Хайрума выражало отвращение. Все же он еще не окончательно испортился.

Вот и здесь появилось заколдованное помещение. Но и само оно, и его предыстория не вызывают симпатии.

Вот так магия! Я окончательно перестаю понимать ее природу. Морону, конечно, тяжко пришлось, но это же не повод причинять боль и страдания остальным людям, тем бедолагам, кто не по своей воле попал к нему в лапы. И все ради сомнительной мечты! Даже волшебство противится этому, создавая в знак протеста губительную комнату. Но почему же Морон не потерял магические способности, продолжая бесчинствовать? Значит, такое все же разрешается? Один мечтатель насильно мир установил, другой творит разные непотребства, - и все сходит им с рук. Я покачал головой.