Чтение онлайн

– У тебя все?
– спросил Лори.

– Еще нет, - помахал я рукой.
– Я просто в бешенстве! Вглядись в истинную суть вещей! Кто на самом деле во всем виноват? Вернись назад на несколько сотен лет. Один замухрышка-колдун, устав от невзгод, смастерил миролюбивый артефакт и тихо скончался, а эта штука потом такой мир поддерживала, что только держись. А вот теперь потомки вынуждены расхлебывать все то, что он там наколдовал! Причем совершенно чужие, непричастные люди, такие, как мы. Мы и нитки починяем, и мозги вправляем, терпим лишения, а его тут почитают в народных легендах! Таким колдунам надо ноги отрывать и в уши вставлять!

– Замечательная идея! Как найдешь такого - можешь смело пихать ему в уши все, что угодно. Ты закончил?

– Да!

– Лады!
– Лори встряхнул головой.
– Вроде все разложили по полочкам. Тогда пошли скорей, пока они не обвалились. Уже немного осталось идти.

Вскоре мы уже пересекали пшеничное поле. Тяжелые, налитые стрелы клонили стебли к земле. Колосья стояли, словно понурившись. Налетающий ветерок волновал золотистое море.

Я сорвал один колосок на пробу. Сухие, твердые зерна, да и шелухи многовато. Только пить захотелось. Забавно, недавно чуть не утонул, а пить все равно охота. Солнце-то пригревает.

Вскоре впереди показались лохматые деревья и угловатые крыши домов, полускрытые листвой. Кое-где из труб лениво вился сизый дымок. Хозяйки готовили обед. Полдня уже миновало, и не заметили, как.

Очень хотелось бы дожить и до вечера.

Глава 19.

В деревеньке, несмотря на внешнее благополучие, было не все так уж ладно. Холмолесов гудел, как растревоженный улей. Я поначалу подумал, что всему виной нависшая над селением угроза в лице баронов, если слово "лицо" тут вообще уместно. Но потом сам же себя поправил: в конце концов, дурные вестники - мы с Лори, и эти свежие новости ну никак не могли нас опередить. Я давно заметил, что разрушение мостов и дорог сильно сказывается на скорости извещений. Лишь слухам о повышении податей ничего не вредит.

В таком случае, объяснение всеобщей суматохе могло быть лишь одно, тут и к гадалке не ходи. Колдовские нити и здесь выкаблучивали.

Редкие цепочки людей стекались к приземистому домику, возле которого столпилось, наверное, полдеревни. Это строение было нам знакомо. Где-то в дебрях его садика пряталась миниатюрная копия храма, и именно здесь особо безжалостно казнят дрова разговорчивые жрецы.

Народ, видать, настолько был потрясен, что нашего появления попросту никто не заметил. Или не придал вида. Подумаешь, вернулись какие-то волшебники, которых нещадно искали черно-желтые наглецы, взбудоражив всю округу. Тут на носу, быть может, конец света нарисовался.

Люди взволнованно переговаривались. Мы подошли поближе, дабы услышать глас народа.

– Что делается-то? Молоко-то мое все того... В крынках нынче творог один!
– голосила женщина с широким красноватым лицом.

– Подумаешь, молоко! Вот Михан пошел курочку на обед зарезать, а ему в курятнике будто бы петух молвил человеческим голосом, что отныне берет власть в деревне в свои когти, и что все должны принести ему дары и яйца, иначе он ночью всех заклюет, за точность не поручусь. И глазом дурным смотрит. Очень ему секач в руке Михана не понравился.

– Да Михан вечно что-нибудь эдакое выдумает. Сказочник! А вот я пошел к колодцу воды набрать, поднимаю крышку - а оттуда свет яркий сияет!

– И что?

– Так и не рискнул набирать. Пришлось к соседу идти.

– Ха, к соседу! А мой сосед сам ко мне прибежал. Выручай, говорит, мне на огород камень огненный свалился, чуть в меня не угодил! Всю свеклу попортил! А я ему: и как я тебе помогу? У самого свекла не уродилась.

– А я видел девятихвостого лиса, - скромно сообщил я человеку рядом. Его копна угольно-черных волос пребывала в крайнем беспорядке. И рубаха одета наизнанку.

– Не может быть! Какой недобрый знак! И куда он бежал?

– Ну, прямо в кусты.

– Нет, я имею в виду сторону света?

– Не знаю, кажется, на север.

– На север? Это сулит несчастье, - схватился за голову чернявый.

Да, та лиса не выглядела счастливой, вспомнил я.

– А зайцы, скачущие по воздуху, это какой знак?
– поинтересовался я.

– Что зайцы? При чем тут они? Какая разница, где они там скачут, - отмахнулся мой собеседник и отвернулся.

– А яблоки!
– взвыл какой-то толстяк.
– Совсем не рвутся, окаянные. Хоть с веткой вместе ломай. Пилить каждый черенок приходится!

– Ну и попилишь!
– раздался смех в ответ.
– Тебе это не повредит. Глянь пузо какое себе наел от яблок своих!

– Вы не поверите!
– вылез вперед низкорослый крестьянин с заячьей губой.
– Сажусь я обедать, гляжу в окно - а там, батюшки мои родные!
– странные демоны в обнимку сидят на самой улице, выпивают и закусывают. Я не утерпел, отворил чуток дверь, выглянул осторожно через щелку...

– И что?

– И ничего! Пусто! Пылюка одна.

– Ха-ха! Не успел! А ты думал, они тебе груста нальют за компанию?

– Ничего я не думал!
– обиделся коротышка.
– Да погодите вы гоготать. Я ж не все еще рассказал. Сажусь я, значит, опять за стол - и в окно на всякий случай смотрю. И опять они! Сидят, радуются вовсю.

– Какие шустрые! Чего только ни учудят, лишь бы грустом не делиться, - послышался все тот же насмешливый голос. На этот раз в нем было больше сочувствия.

– Оказывается, они лишь в оконном стекле как-то отражаются, а самих нигде нет. Это я уже потом проверил.

– Что ж ты стекло не разбил, от греха?

– Жалко. Большие деньги за него отдал на ярмарке. И везти замучался.

– И как, не страшно, с демонами-то жить?

– Ежели они из стекла не полезут - чего ж бояться?

– Главное, чтоб они песни не стали орать застольные, особливо по ночам, - добавил еще один слушатель.

– Не, они тихо сидят.

Странно, но все эти жители лишь недавно стали свидетелями множества чудес, и не обязательно безобидных, - но и не думают пугаться, размышлял я, а лишь потешаются друг над другом. Подозреваю, они и настоящий конец света встретят шуточками, не поверив неизбежному. Наверное, просто привыкли к спокойной и размеренной жизни. Что-то запредельное им даже в голову не приходит. И как тут сообщать, что скоро сюда заявится орда оголтелых головорезов, которые никого не щадить не станут? Мне-то все равно, что меня поднимут на смех, лишь бы поверили и спаслись.

Калитка тихо скрипнула, и к людям вышел сам хозяин домика. Вот кому действительно доверяли, даже разговоры поутихли. Жрец был все в той же потрепанной хламиде, в какой рубил дрова и беседовал с нами. И не поймешь, то ли с деньжатами у него не густо, то ли опять над чем-нибудь трудился.

Жители с надеждой взирали на жреца, ожидая от него утешительных слов. По-моему, он самый уважаемый человек на деревне, даже старосту, пожалуй, не так чтят. Я уже давно подметил, что этот достойный старичок стоит как бы сам по себе, не вмешиваясь в пересуды. Остальные его не беспокоят, и никто не торопится кидать на него полные надежды взгляды.