Чтение онлайн

– И каким же?

– Вылезла через окно и спустилась по дереву. У него очень удобно расположены ветви, так что сильно напрягаться не пришлось.

– Вы? Княгиня? И по дереву?
– явно не поверил мне король.

– И не такое бывает, Ваше Величество. Особенно, когда никто не видит.

– Допустим. Но зачем вам эта тряпка?
– Герхард указал пальцем на наволочку-змееловку, которую я продолжала держать в руках.

– От комаров отмахиваться.

– И где вы видели тут комаров?

– А вы?

– Нигде! Нет их здесь.

– Значит, хорошо отмахивалась.

– Адель… Вернее, госпожа Бокори, вы не находите, что у нас какая-то странная беседа?

– И место встречи, - подтвердила я.
– А как вы сами оказались тут? Да ещё и с эхотонией?

– Я должен в собственном доме отчитываться о своих действиях?
– недовольно произнёс король.

– Извините, Ваше Величество. Конечно же, мой вопрос абсолютно неуместен. Но, к несчастью, женское любопытство иногда так и норовит нарушить этикет.

– О да! Тут я с вами полностью согласен. Но, кажется, нам обоим пора спать. Я провожу вас.

До самого дворца король не проронил ни слова, явно находясь в раздражённом состоянии. Лишь не доходя одного поворота до здания, Герхард остановился и опять начал допытываться.

– И всё же, княгиня, как вы смогли выйти из хорошо охраняемого дома?

– Спустилась по дереву, - снова не стала лукавить я.

– По мне, это очень неудачная выдумка. И я прошу вас дать правдивый ответ.

– По дереву. Из окна.

– Значит, упорствуете? Зря.

– Нет, Ваше Величество. Не упорствую и не вру. Если хотите, то могу повторить этот трюк в обратном порядке.

– А вы знаете… Хочу! Так что я сейчас войду во дворец один и дам распоряжение охране, чтобы она не пускала вас внутрь. И если не желаете всю ночь провести в парке, то лучше скажите правду, чтобы я наказал нерадивых воинов, халатно относящихся к службе. Понимаю, что так обращаться с женщинами не совсем этично, но я очень не люблю, когда из меня дурака делают. Даю вам последний шанс одуматься.

– Вызов принят, король Герхард!
– с азартом ответила я.
– Но каков будет приз победителю?

– А вы, княгиня, оказывается, меркантильная особа. Хорошо! Ваши предложения?

– Ещё какая меркантильная!
– рассмеялась я.- Не волнуйтесь, Ваше Величество. Многого я не потребую. После вашего обязательного проигрыша вы обещаете мне сыграть на эхотонии.

– Вам же хуже. Но как только вы проиграете, то… Своё желание я выскажу потом. Не волнуйтесь, оно будет приличным.

– А я и не волнуюсь.

– Тогда, - ехидно произнёс Герхард, - хочу пожелать вам уютной ночи в моём парке.

– И вам приятных снов, - в том же тоне ответила я в спину удаляющемуся быстрым шагом королю.

Оставшись одна, вернулась к своему окну и по дереву, не ведающему о том, что стало причиной пари высокопоставленных особ, поднялась на второй этаж. После этого плотно закрыла оконные рамы, разделась и, на всякий случай, проверив своё ложе на предмет иной живности, рухнула на мягкую перинку.

Как же хорошо, когда под попой не прелая солома!

Кажется, у меня завёлся личный будильник. Ранним утром проснулась я оттого, что Адель внутри меня… смеялась. Причём, судя по интенсивным эмоциональным волнам, делала это громко. Конечно, если такое определение можно применить к бесплотному духу, время от времени проявляющему свою сущность в моём теле.

– Ну да, - согласилась я с Адель.
– Нелепо и смешно вышло. Представляю лицо Герхарда за завтраком. Заодно посмотрю на его реакцию. Проигрыш иногда о человеке может сказать намного больше сотен слов. Интересно: злится или просто недоумевает?

Соседка хотела что-то ответить, но в этот момент в комнату вошла служанка.

– Ваше Высочество, - с поклоном произнесла она.
– Через час завтрак, на котором вы должны присутствовать. Горячая купальня уже готова. Осмелюсь спросить, какое платье вы намереваетесь сегодня надеть.

– Настроение хорошее и хочется чего-то солнечного, - ответила я.
– Давайте жёлтое.

Водные процедуры, массаж, макияж, причёска… Даже с профессиональными помощницами в час еле уложилась. И это несмотря на то, что толстый слой грима на лицо я накладывать отказалась, всего лишь освежив губы маслянистой помадой, наносимой кисточкой. Ну и чуть-чуть румян добавила.

Проводить на завтрак явилась сама баронесса Бельфо. Окинув критическим взглядом мой образ, она осторожно сказала:

– Ваше Высочество. Ещё вчера я заметила, что вы недостаточно сильно украсили своё лицо.

– А зачем?
– пожав плечами, спросила я.
– Своё настоящее прятать за нарисованной маской не собираюсь. И если король Герхард Аварро считает, что женщина, претендующая на роль матери его наследника, должна выглядеть иначе, то у него всегда есть выбор из двух других претенденток.

– Вы не должным образом относитесь к представлению себя перед Его Величеством. И не сильно дорожите честью стать его бумажной женой, - нахмурилась Бельфо.

– Я думаю, что так честнее. И вы правы, баронесса. Я не считаю особой честью пытаться разделить ложе с человеком, с которым нас не связывают романтические чувства. Важное государственное дело? Да. Но ничего сверх этого. Моя миссия жертвенна и необходима, а в остальном… Поэтому давайте не будем делать вид, что она почётна. Не приказываю, а прошу вас об этом не как княгиня, а как нормальная женщина.

Смотрительница ничего не ответила, но, кажется, в её взгляде промелькнул намёк на уважение. Или мне опять подобное лишь показалось? Дворцовые эмоции слишком мимолётны и частенько лживы, чтобы делать по ним выводы. Так что даже широкая дружелюбная улыбка может таить в себе совсем иной смысл, а каждое произнесённое слово иметь несколько подтекстов. Это я хорошо усвоила из памяти Адель.

И снова за королевский стол я уселась последней. Этим не преминули воспользоваться мои соперницы.