Чтение онлайн

— Эта упрямая девчонка отправится искать свиток, — проговорил он, метнувшись к двери. Сейчас ему было просто необходимо отправиться за зельем. А затем, используя Мордекая, послать все Оливии, вместе с кулоном. Чтобы хоть как-то обезопасить несносную девчонку.

По коридору он не шел. Бежал, даже не пытаясь скрыть шаги. А вниз слетел со скоростью ветра. И уже скоро оказался в лаборатории, где в темноте настаивалось зелье.

Разлив его по маленьким колбам, некромант сгреб несколько в карман и вышел, снова перейдя на бег.

Сердце стучало так, что он ужаснулся. Никогда с ним не было подобного. И дело было вовсе не в физической подготовке. Просто он боялся, впервые на своей памяти, так сильно, что с его невестой что-то случится.

Мысленно он уже вернул ее назад, целую и невредимую, сгорая от желания укрыть от всех бед, спрятать, заслонить собой. Но при этом понимал, что пока Оливия сама не захочет, он не сможет достать ее из отражения.

— Что произошло?

Голос оборотня заставил Дорнана остановится, когда он уже поднялся по лестнице на свой этаж.

Вскинув голову, Блеквуд увидел Итана, стоявшего в коридоре и следившего за ним напряженным взглядом.

— Тебя еще не хватало, — проронил некромант, но Хейл лишь покачал головой.

— Ты топал словно каменный великан, Блеквуд. Тут и глухой проснется. А я — оборотень. И мой слух во много крат острее человеческого… — начал было Итан и не закончил, резко оборвав фразу. В его взгляде промелькнуло понимание и догадка, исказившая черты мужчины.

— Где Оливер? — голос подвел Итана и вопрос прозвучал с низкой хрипотцой, означавшей пробуждение зверя.

— Оливер? — Дорнан поймал взгляд оборотня и прищурил глаза. — Наш адепт — девушка, Маунтбрук.

Итан застыл, а некромант впился в его лицо пристальным, изучающим взглядом. После чего вдруг зло проговорил:

— Только не говори мне, что ты знал эту маленькую тайну, Итан!

— А если и знал, — пожал плечами тот, — что с того?

— Значит, знал. По лицу вижу, что только я один был тут дураком.

— Я узнал не так давно, — спокойно проговорил Хейл, но Дорнан уже ринулся к нему, одной рукой удерживая зеркало, а второй вцепившись в горло оборотня.

Секунд, и некромант, с поразительной легкостью, поднял Итана над полом, так, что под ноги Хейла повисли в воздухе. Итан вцепился в руку Блеквуда, пытаясь разжать сильные пальцы, но Дорнан лишь еще сильнее сдавил его шею, прохрипев зло:

— Убью, если ты хоть пальцем прикоснулся к ней! Мне хватило и того чертового поцелуя после праздника.

— Иди… — захрипел в ответ оборотень, — иди к…дья. волу, Блек…вуд!

Дорнан сдавил пальцы чуть сильнее. С секунду пристально смотрел в лицо сопернику, а затем резко разжал пальцы и Хейл повалился вниз, упав на колени. Но почти сразу поднялся на ноги. Обхватив горло руками, потер его, зло глядя на некроманта.

— Позже разберемся, — бросил Блеквуд и прошел мимо Итана, прямиком к своим покоям. Но оборотень не остался на месте. Развернулся и рванул следом, ухватив рукой было захлопнувшуюся дверь.

— Где Оливия? — спросил он.

Некромант продолжил идти.

— Где девушка, я тебя спрашиваю!

Они вместе ворвались в кабинет декана. Дорнан на шаг впереди, Итан следом, успев с силой захлопнуть за собой дверь.

— Она в отражении, — бросил коротко Блеквуд и установив зеркало на столе, заглянул в него. Но теперь не разглядел ничего, кроме собственного отражения, ставшего на этот раз ярче.

— Что? — рявкнул Итан. Его взгляд переместился на зеркало, затем на Дорнана, который разложил на столешнице все, что принес из лаборатории, и теперь открывал окно.

— Да. Когда открылась правда, она убежала от меня, запрыгнув в зеркало, — некромант сцепился пальцами в подоконник и громко крикнул из окна: — Мордекай! Ты нужен мне.

— Вот просто так прыгнула, и ты даже не попытался остановить ее? — не успокоился Итан. Он рванул к зеркалу, уже забыв о недавней стычке с хозяином покоев, и заглянул в него так отчаянно, словно ожидал увидеть вместо своего отражения, лицо леди Бредшон. Но зеркало холодно и равнодушно показала ему собственное лицо, искаженное гримасой, сочетавшей в себе и гнев и беспокойство.

За спиной громко ударили крылья. Птица, прилетев на зов хозяина, опустилась на плечо Блеквуда и он закрыл окно, разворачиваясь к столу. Увидев склонившегося над зеркалом Итана, пододвинул его рукой и дернул плечом, будто прогоняя прочь.

— Не мешай! — сказал он. — Мне надо помочь этой упрямой девчонке, — он наклонился над зеркалом и поманил ворона ближе. Итану подобное отношение не понравилось. Но он промолчал. Лишь зубы стиснул так, что едва не захрустела эмаль. А Дорнан собрал несколько колб в холщовый мешочек. Подбросил на ладони, примеряясь к тяжести ноши, и только после этого принялся наматывать веревку от мешочка, на лапу птицы.

— Карр! — сказал Мордекай.

— Передашь хозяйке. Найдешь ее в отражении. Пусть возвращается, — быстро произнес некромант и, в довершение, повесил на шею птицы кулон, вспыхнувший на мгновение, ярким зеленым отблеском. — Пусть даже не думает искать этот чертов свиток, — Дорнан присел на корточки и теперь смотрел на ворона находясь на одном с ним уровне. — Скажи, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы она продолжала учиться. Лишь бы вернулась, понимаешь? — он поднял руку и пригладил перья Мордекая. — Передашь?

— Да! — хрипло прокаркал в ответ ворон и добавил, широко раскрыв крылья: — Хозяйка!

Дорнан встал. Развернул зеркало так, чтобы в нем отразилась птица.

— Что-то подсказывает мне, что и ты, мой друг, знал тайну Оливера Миллигана, — тихо сказал он.

За эти мгновения, пока держал в своих руках жизнь оборотня, он успел передумать так много, что теперь голова разрывалась от мыслей.

Он смотрел в глаза Итана, пока пальцы сжимали горло Хейла, и видел Оливию. Ее дар. Ее желание учиться. И понимал, что, если запрети, если снова повторит ту же ошибку, что и первые два раза, она убежит. И, на этот раз, возможно так далеко, что он не найдет. А если и найдет, то захочет ли силой удерживать ее рядом. Особенно после того, как ощутил сладость ответного поцелуя. Ведь тогда, до этой ссоры, до момента раскрытия истины, она отвечала ему. И он чувствовал, что нравится. Что это взаимно. Но, самое главное, ему и самому было приятно вот так, сжимать Оливию в объятиях. И признаться, в те короткие мгновения счастья, он и думать забыл о какой-то там силе и о даре. Да ему тогда вообще на все было плевать. Кроме этих губ и рук. Кроме этой ответной сладкой дрожи, которую ощущал ладонями и сердцем.

Именно тогда он понял, что хочет быть не просто мужем, а любимым. И это было более важно. Остальное не в счет.

Уж если он поцеловал мальчишку, наступив на горло собственным понятиям и голосу разума, то девушку не отпустит. Сделает все от него зависящее, чтобы она и сама захотела остаться рядом.

И, если для этого ему придется перевернуть все устои в этом мире, он поступит так, а не иначе.

Мордекай покосился на хозяина и подпрыгнул к зеркалу. Оно повторило в отражении его прыжок, а затем гладкая поверхность пошла рябью, словно озеро от брошенного камня, и птица прыгнула вперед, растворяясь в собственном отражении. Сливаясь с ним.