Чтение онлайн

— Там… на площади, увидев масштаб побоища… Честно, я тогда простилась с жизнью, чтоб остановить все. Не думала, что сил хватит, но оказалось… — грустно улыбнувшись, я мысленно перенеслась в тот момент и поежилась от нахлынувших воспоминаний. Я говорила и говорила, а напряжение понемногу опускало, выплескиваясь горьким словами. — Выжила. Где-то на грани зацепилась. Чисто из вредности, а может мое время еще не пришло. В общем, очнулась я в камере, судя по всему, глубоко под землей, во владениях Тары. Помнишь, духа хранителя при Совете?

Если честно, ответ мне не требовался. Да и говорить что-либо, отец не собирался. Тишина вокруг царила оглушающая. Нарушать ее стало страшно, да только выхода у меня не было.

— О сохранности моей жизни никто не заботился. Вот там я и узнала, кто такой Майкл и какая тварь в нем живет. Па, он болен и с ним, скорее всего, проделали то, что он обрисовал тебе на мой счет. Кого-то подселили, и я не знаю, когда именно? Да, хотя и неважно это. Резерв у меня был пуст, даже жизненные силы на пределе, только вот не учли мои похитители маленький нюанс. Родник пробил себе дорогу в самом неожиданном месте. Вот так и выжила, чтоб снова оказаться в лапах сумасшедшего Майкла. Этот козел решил провести надо мной ритуал, только и тут хотел перехитрить всех. Не знаю, зачем он тебе рассказал весь этот бред, если даже Тару нае… хм, обмануть собирался, — злость, просто-таки взбурлила внутри. Необходимо было отдышаться, чтоб унять гнев.

— Там, уже на ритуале я поняла, что и Чар с Белкой. Ой, Изабеллой попали под раздачу. Самюэля Майкл убил сразу же. Судя по всему, он был во всем замешан и в курсе событий. Свидетель — сам понимаешь… Не удивлюсь, если первый ритуал был проведен лично этим предателем. Само собой, под чутким контролем Тары. Хотя, это только мои предположения. А дальше… хм, что именно произошло, даже я сказать не могу. Моя сила, па, знаешь ведь, что ее природу определить невозможно. В общем, на грани отчаяния именно она помогла мне снова, — почему-то хотелось избежать четкого ответа и упоминания о тьме.

— Дана… — судорожный вздох над головой, заставил очнуться от воспоминаний.

Папа, просто, сгреб меня в охапку и чуть не придушил в объятиях. Предположить боюсь, какая гамма чувств сейчас плескалась в нем, только бешеный ритм сердца выдавал его на раз.

— Прости… — прошептал он мне в макушку и, усадив на руки, словно маленького ребенка, начал успокаивать. Правда, непонятно, кому больше это было необходимо.

— Майкл успел удрать, — пожаловалась я. Отец сначала замер, а потом груд его стала конвульсивно дергаться.

Честно, я испугалась, но подняв глаза, поняла — он беззвучно смеется. Нет, не так, он реально ржет. Не знаю почему, но напряжение после пережитого решило вылиться из нас истерическим смехом.

— Па! — возмутилась я сквозь хохот, вторил мне заливистый смех отца.

— У вас все нормально? — из-за двери высунулся Лекс, удивленно разглядывающий невообразимую картину.

Да уж, у меня бы тоже глаза округлились, если бы я стала свидетелем подобному. Хотя, в нашей странной семье и не такое бывает.

— Па, а что с Ал… тьфу, бабушкой? — спохватилась наконец-то нерадивая внучка. Совсем забыла узнать, что произошло после побоища на площади.

— Плохо, очень плохо… — сердце в груди замерло после его слов. Я, просто-таки, забыла, как дышать.

Дернувшись, я уже начала думать: куда бежать и что делать, но у отца были другие план. Снова расхохотавшись, он покрепче прижал меня к себе и спокойно продолжил:

— Не заставляй ее больше так переживать. Старческий организм может другого раза не пережить. Успокойся, все хорошо. Только, она же себя винила в твоем исчезновении. Мама в гневе — это нечто! Думал, уберет половину народонаселения подземного мира в попытке тебя отыскать. Никогда не думал, что в ней живет такая фурия. Ужас, летящий на крыльях ночи — это про нее! Не удивлю, если после всего в местном фольклоре появиться новое чудище, которым будут пугать детей.

Лекс, не дождавшись ответа, молча, закрыл за собой дверь. Ибо травмировать свою психику нашими семейными делами ему, судя по всему, не очень-то и хотелось. Убедился, что со мной все в порядке и сбежал.

— Много пострадавших? — отсмеявшись, тихо и грустно спросила я, злиться на отца за его розыгрыш сил не было.

— Много… — так же тихо ответил он. — Дан, их было бы больше, ели бы не ты. Официально объявлен десятидневный траур. Объяснений по поводу случившегося, так никто и не дал. Те, кто пережил происшествие, просто не помнили, что произошло. Несколько часов из жизни выпали. Сначала, даже ход событий восстановить не получалось. Стас помог. Дана, давай не будем об этом. Даже вспоминать не хочу, что я пережил, когда тебя не нашли среди выживших. Как я с содроганием осматривал изувеченные трупы и боялся опознать среди них твое тело. Как билась в отчаянии мама, убеждая себя в том, что ты выжила и скоро обнаружишься. Как в истерике… нет! Не хочу, и не заставляй. Я бы с радостью забыл эту неделю вовсе и больше никогда не возвращался к этим воспоминаниям.

Обняв отца, я спрятала голову у него на груди и тихо порадовалась тому, что у меня такая замечательная семья. Все же, мне очень повезло, что они у меня именно такие.

Месяц спустя

— Дорогая, а может, вот это примеришь? Посмотри, какая прелесть, — бабуля настойчиво советовала то, что нравилось ей. А именно: красное, элегантное платье, бежевый, брючный костюм и все в этом же стиле. Только мне хотелось чего-то молодежного и модного. Я же на курорт еду, а не на прием к королеве.

— Хочу тот сарафан! — возразила я, скорчив просительную мордашку. — Он же…

— Марля в цветочек! Дана, не понимаю, как вообще можно ходить в этих тряпочках, — наморщив носик, Алла брезгливо фыркнула и пошла дальше, перебирая стройные ряды вешалок.

В протест, я бросила кучу пакетов и уселась на диван. С места не двинусь, пока бабуля не сдастся. Посмотрим, кто упрямее!

Насупившись, скрестила руки на груди и уставилась в прозрачную витрину магазина. Прошел ровно месяц с того знаменательного события, а для меня случившееся на празднике, стояло перед глазами, словно одно мгновение прошло. Сама не заметила, как мысленно воскресила в памяти площадь, восстанавливая картины 'кровавого праздника'.

Поежившись, моргнула пару раз, прогоняя наваждение, и тихонечко выдохнула. Да, сейчас уже площадь полностью переделали, убрали все, даже мельчайшие свидетельства случившегося, но из памяти это так же просто не стиралось. Если бы только можно было взять чудодейственный состав, способный отчистить сознание до белизны и по мановению руки забыться. Эх…

Кошмары для меня стали верными спутниками ночи. Уже и не помню, когда спокойно спала, не просыпаясь с криком или в слезах. Жак сначала переживал, прибегал постоянно в смешном, ночном колпаке на голове и в пушистых тапочках на лапках, но сейчас привык. Ругается правда, советует сходить к специалисту, но я его тактично посылаю. Чем мозгоправы могут мне помочь? Я ведь не из-за страшных картинок просыпаюсь в поту и ору, как сумасшедшая. Меня пугает состояние бессилия, невозможность помочь окружающим. Последний сон, так вообще…

Омертвевшая площадь, гулкая тишина, и только я стою на ногах, а вокруг горы тел — окровавленных, растерзанных и поломанных. Я опускаю глаза вниз, смотрю на свои руки, а с них капает кровь. Вязкая, тягучая, липка, словно патока. Снизу на меня взирают остекленевшие глаза Чара с немым укором. Яростные слезы обжигаю щеки, и я не могу сдержать рыдания…

Прерывисто выдохнув, я возвращаюсь к реальности и понимаю, что меня сжимают в объятиях заботливые руки. Почему-то першит в горле, а лицо заливают слезы.