Чтение онлайн

Отсутствие окон, как таковых повергло в уныние. Что-то мне нехорошо стало. Совсем!

Если я, правильно понимаю, то я под землей, глубоко. Судя по тому как, как давит на уши и как искажается любой шум, это не подземный мир, а поверхность, только я снова под землей.

Гр-р-р-р! И как выбираться, если я даже стоять не могу?

Сокрушаться долго не получилось, желудок скрутило спазмом от голода. Зараза, это что получается? Меня не кормили, не кормят, и кормить не собираются. Правда, а зачем? Таре, судя по всему, нравится тощее тельце, синее, тонкое и звонкое.

Есть хочу! Ну, или пить, на худой конец…

Даже воды не дали — изверги. Чтоб вам так век жилось!

Эм-м-м, а что это там капает? Пить…

Долго не думая, я вспомнила детство, в смысле, стала на четвереньки и поползла в дальний конец камеры, где располагались удобства, а точнее, раковина и унитаз.

Наверное, со стороны я сейчас напоминаю умертвие. Трясущиеся руки и ноги, скорость движения сантиметр в час, но мне было фиолетово, главное, я иду к цели! Точнее, ползу, только, кого волнуют подобные мелочи.

Добралась! Ура!!!

Повисла на раковине и подтянулась повыше. Встала на коленки и покрутила вентиль крана и…

Сволочи! Они даже воду перекрыли, твари предусмотрительные. Правда, зачем мне вода, если я должна лежать колодой на том лежаке.

Гр-р-р… Дайте только добраться до вас!

Звук капающей воды привлек внимание. Стоп! Если тут воды нет, тогда, где она капает?

Судя по звуку, где-то рядом.

Обшарила руками всю поверхность раковины. Ничего не нашла и взмолилась все известным мне божествам, что это было не в районе унитаза. С моим-то везением станется.

Нет, все же повезло, сбоку от раковины, был вбит в стену как-то штырь, и с него методично капала вода. Не знаю, зачем он тут, но искренне благодарна, что его так глубоко вколотили в стену.

Собрала пальцами капельку воды и смочила губы.

Черт! Судя по ощущениям, выгляжу я неважнецки, кожа на губах, словно наждачная бумага, если не сказать хуже.

Огляделась по сторонам в поисках какой-нибудь тары для сбора воды. Нахмурилась и зарычала, ничего в обозримом пространстве не наблюдалось.

Проследила взглядом за тем, куда утекает вода и снова зарычала. Драгоценная жидкость по щелям между плитками сбегала в водосток под раковиной.

В голову пришла сумасшедшая идея, все равно ползать по полу, уже сил нет. В общем, прилегла на спину, под найденным штырем и открыла рот.

Твою…! Первая капля угадила ровнехонько в глаз — приятного мало. Вторая попала на щеку, ну а третья уже в цель.

Мм-м-м, ням-ням! Я всем своим естеством ощутила, как сила по капле начала возвращаться ко мне.

Эта водичка, капающая из стены, оказалась не водопроводной, а родниковой, какой-то подземный источник нашел выход именно здесь. Удача все же не отвернулась от меня! Я еще поборюсь за свою жизнь.

Когда тело занемело от лежания на твердом и холодном полу, я не без труда, но все же легче поднялась на четвереньки и поползла к топчану. Теперь и отдохнуть можно. Спешить мне все равно некуда.

Жизнь в клетке оказалась на диво скучной и однообразно. Я время от времени ползала к водопою, а потом опять проваливалась в сон, старясь восстановить резерв, как можно быстрее. Посещать меня никто не спешил, тишина стала моим спутником. Капанье воды начало раздражать жутко и пришлось пожертвовать куском подола от платья, чтоб не сойти с ума.

Чувства обострились до предела, искусственный свет камеры стал слишком ярким, хотя по начала был тусклым и недостаточным. Слух улавливал малейший шорох, а собственные шаги по камере казались топаньем слона. Силы восстановились, и я уже свободно ходила по отведенному мне пространству, даже зарядку делать начла от скуки.

В один прекрасный момент, меня посетило бешенство и захотелось убить каждого, кто сунется ко мне.

Черт! Может, я тут уже померла давно, а эти сволочи даже не проверяют.

Гр-р-р-р, твари!

Там же родители уже, наверное, извелись от переживания. Скорей бы разрешилась эта бредовая ситуация любым исходом. Только бы не сходить здесь с ума в гордом одиночестве.

Зато было время подумать, я даже Майкла простила. Скорее, не так, мне он стал безразличен. Только лишь чувство вины осталось. Если Тара приметила жертву после того, как я его сюда притащила — выходит, что это я виновата.

Эх…

Перетекая из одной медитативной позы в другую, я пыталась постичь дзен. Говорят, йогам еда не нужна — врут. Нужна! Хотя, в последнее время, чувство голода терзало не так сильно. Может, уже стерпелась или организм привык…

Скучные размышления прервал звук приближающихся шагов, возвращая меня к реальности.

Метнувшись к раковине, я забрала мокрую ткань и затолкав ее под унитаз (в панике соображалось туго), взлетела на топчан и улеглась, смиренно ожидая посетителей. Даже глазки прикрыла, во избежание.

Внутри взметнулись волнение и предвкушение. Только бы не выдать себя раньше времени.

Скрипнула дверь, а за ней вторая. Тишина…

Я просто-таки ощущала, как меня изучают взглядом. Да-да, последствия пребывания в камере я осознанно убирать не стала. Пусть я выгляжу отвратительно, но зато сил не трачу, и заподозрить меня в чем-либо невозможно.

Сковав тело каким-то незнакомым заклинанием, меня подхватили на руки и понесли к выходу.

Не знаю, что делать, радоваться или плакать. Я снова ощущаю себя ветошью, но меня несут прочь из опостылевшей камеры.

Эй, почему мы остановились?

Что за?..

Холодные губы коснулись моих, а меня замутило. Знакомый запах пощекотал ноздри, вызывая двойственные чувства. Может, даже хорошо, что я обездвижена. Сейчас бы вцепилась в шею Майкла и сомневаюсь, что отпустила бы, пока не придушила. Или, все же, пожалела бы жертву произвола. Не знаю…

— Долго я тебя дожидаться буду?

У-у-у-у, коза пожаловала, собственной персоной! Вот тебя бы я не жалела.

Прям интересно, что-дальше-то будет. Чувство странного пофигизма окутало душу.

— Чего рычишь? Иду уже, — грубо ответил ей Майкл, и зашага дальше.

Вишу безвольной тряпицей на руках у шизофреника и даже не страшно. Хуже того, я перестала думать, как сбежать от него.

Догадка молнией прошила сознание. Что-то было не так с тем поцелуем.

Ох и тварь! Но нифига у тебя не получится. Мое сознание — только мое и никто не смеет навязывать мне чужую волю.