Чтение онлайн

Ну вот, вскоре и наступил момент посостязаться в беге. Файл заметил, что от банды зелёных отделилась кучка боевиков и вразвалочку направилась к орешнику.

— К нам гости, — оповестил Файл и подошёл ближе к невозмутимому старцу.

Того даже угроза нападения не заставила оторваться от трапезы. Жадно запихав за обе щеки уже добытые коричневые ядрышки, старик, чавкая, потребовал добавки:

— Подбрось — ка, ещё продукта.

— Дедушка, может не стоит в столь судьбоносный момент запихиваться орехами. Ребята идут основательно испортить вам пищеварение.

Файла сильно обескуражило такое спокойное поведение, ведь надвигалась знатная потасовка.

— Не дёргайся, внучек, — хихикнул наглый старикашка и бесцеремонно выхватил мешок из рук Файла. — Постой за спиной, пока я не улажу конфликт путём дипломатии.

Файл покорно занял указанную позицию и, сжав кулаки, напряжённо наблюдал за развитием событий.

Атакующих было семеро. Впереди вразвалку шествовал хмурый коренастый крепыш. Когда агрессоры приблизились вплотную, крутые бойцы, угрожающе насупившись, выстроились полукольцом за спиной вожака. Тот шагнул к дряхлому старику и небрежно пнул сандалией мешок.

— Папаша, с ближними делиться надо.

— Что ж, это можно, — неожиданно легко согласился ветеран.

Старик послушно вытряхнул провиант на землю, демонстративно отмерил две горсти орехов из общей кучи, бросил на дно пустого мешка, туда же, не спеша, положил два плоских камня, которыми колол орехи и, закрутив мешок, перебросил скрутку через плечо. Однако прежде чем встать и уйти, он вдруг хитро прищурился и полюбопытствовал:

— А ты, фраерок, орехи будешь зубами грызть или, можа — а–а, желаешь, чтобы я поколол?

— Поколи, старый, — ухмыльнувшись до ушей, нагло осклабился крепыш и наступил сандалией на кучу захрустевших орехов.

— Я так и думал, — тяжело вздохнув, удручённо опустил голову старик.

В следующий миг мешок ожил и, словно хвост дремавшего дракона, выскочив из — за спины старца, по дуге хищно метнулся к колену крепыша.

Раздался страшный хруст ломаемой кости, вожак, дико взвыв, рухнул на землю. Правую штанину окрасила кровь.

Шестёрка зелёных качнулась в атаку, но тут же отскочила прочь.

Ветеран с бешеной скоростью раскрутил над головой мешок, сейчас больше похожий на смертоносную палицу.

— Ну-у, есть ещё любители колотых орешков?! — грозно прорычал, вскочив на ноги, старик и, ловко орудуя «колотушкой», окружил себя рассекающими воздух шипящими восьмёрками.

У безоружных атакующих пацанов не было никаких шансов прорваться сквозь бешено вращающийся смертоносный вихрь. Зелёный молодняк растерялся.

— Тогда пшли вон, сосунки! — Старик прекратил демонстрацию боевой мощи и, как ни в чём не бывало, скрестив ноги, медленно опустился на землю. — Да, и заберите с собой калечную падаль. Не знаю, как вы, зелёные, но старики за собой дохляков по дикой местности не таскают.

Последнее замечание потрясло атакующих похлеще «колотушки». Всем стало очевидно, что никто на себе раненого не потащит. Ведь до ближайшего жилья идти неизвестно сколько, да и куда идти тоже никто из зелёных не представлял. Но каждый знал— слабакам в Адской зоне не место. Дикий безжалостный мир сожрёт любого хиляка и не подавится. Здесь выживает сильнейший!

Становиться в очередь инвалидов пацанам расхотелось. Чтобы больше не гневить страшного дедушку, зелёные, не сговариваясь, окружили поверженного вожака и, подхватив стонущую тушку на руки, понесли к своим. Всем ясно, не ходок он: правая нога ниже колена висела плетью и сильно кровоточила.

— Да, дедуля, у вас прямо талант к дипломатии, — усмехнулся Файл, проводив взглядом похоронную процессию.

— Старым стал— жалостливым, — грустно вздохнув, честно признался добренький дедушка, вытряхнул из мешка камни вместе с орехами, выбрал чистые ядрышки и в сердцах посетовал — Эх-х, надо было ещё парочку охламонов по башке мешком огреть— совсем мало орешков наколол.

Файл оставил чавкающего ворчуна за спиной, а сам выглянул из — за куста.

Траурная процессия уже подносила покалеченного крепыша к ручью, где зелёные сделали ещё одну, тоже неудачную, попытку вербовки независимых оппозиционеров.

За конфликтом зелёных с двумя симпатичными незнакомками наблюдала вся блатная тусовка. Любопытные зрители расселись по валунам вокруг песчаного пляжа, на время, превратив его в гладиаторскую арену. Старики не вмешивались, лишь делали ставки и азартно подбадривали своих фаворитов.

Девушка постарше, плотненькая толстушка, испуганно притаилась на краю арены. Сопротивление парням оказывала девчонка лет семнадцати, маленькая и хрупкая. Однако не на шутку расходившаяся малявка уже оттузила десяток зелёных молодцов, беспорядочно разбросав измочаленные тела по границе пляжа, и теперь, словно опытный скучающий сержант, небрежно прохаживалась в центре площадки, поджидая очередных новобранцев.

Воительница невысокого роста, с изящной гибкой фигуркой и грациозной осанкой принцессы. Длинные соломенного цвета волосы перехватывала, сплетённая из лоскутов, серая повязка. Слегка укороченная и охваченная поясом роба не стесняла молниеносных движений мастера рукопашного боя.

Файл не успел рассмотреть лица девушки, ибо на неё накатил новый шквал зелёных.

Хрупкая фигурка амазонки быстро замелькала между набегавшими серыми волнами.

В воздухе закувыркались подброшенные тела, донеслись глухие удары и жалобные стоны.

Толпа зевак взорвалась ободряющими криками, но через несколько секунд разочарованно смолкла.

Хулиганы устлали серыми телами жёлтый песок.

Но, как заметил Файл, серьёзно травмированных не было, и, очухавшись, они сразу отползали подальше от очага поражения.

Лишь один здоровенный детина поднялся в полный рост и вновь ринулся на малявку. Через мгновение вожак банды зелёных оказался опять повержен, но, помотав башкой, словно разъярённый бык рогами, вытряхнул песок с волос, встал и снова кинулся в атаку.

— Верзила! Вер — зи — ла! — подбадривая, скандировала толпа зевак.

Слышались и более агрессивные призывы:

— Топчи скользкую гадину! Бей фурию!

Заведённый болельщиками Верзила, ожесточённо замолотил кулаками пустой воздух, по — боксёрски упруго прыгая механической куклой вокруг вертлявой малявки.

Бесспорно, он был профессионалом по части мордобоя, но до грациозного противника ему далеко, очень — очень далеко. Бой больше походил на игру кошки с мышью, хотя их размеры смешили. Превосходство фурии, как окрестила её толпа, было абсолютным. Это чувствовалось во всем: она не старалась нападать или добивать противника, даже не калечила— просто разминалась, как на тренировке. Все зелёные вышли из поединка лишь слегка контуженными, только упрямый Верзила вставал и вставал, чтобы вновь и вновь броситься в атаку. Он упорно не желал смириться с поражением. Такого твердолобого типа могли убедить исключительно весомые аргументы— в виде сломанных костей или отбитых внутренностей.