Чтение онлайн

— Постойте, — прервал Файл учителя, — я не понимаю начала истории Адской зоны. Ну, разбудили Шардов, предложили им зрелище— те, естественно, согласились. Кстати, может даже не из — за скуки, а из желания преобразить мир. Повелители материи, Шарды, дерзнули взяться за сотворение душ, во всяком случае, попробовать изменить духовный облик человека, очистить его от скверны, приблизить к моральному стандарту.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — одобрительно крякнув, похвалил учитель. — Ты рассуждаешь, как ветеран Адской зоны. Обычно, зелёные пацаны не сразу постигают мудрость Шардов. Да и для большинства зэков, Шарды до конца срока остаются эдакими злобными садистами — палачами. Лишь перевалив столетний срок, узник обретает истинную мудрость и начинает понимать суть Зоны.

— Не — е–е, дедуля, я столько в зоне «кантоваться» не намерен, — замотал головой парень. — Мне торопиться надо. Меня на воле Гай Сир заждался.

— У тебя с ним дела? — сразу подобрался, будто готовясь к прыжку, встревоженный ветеран.

— Да. Незавершённые, — сквозь стиснутые зубы выдавил Файл и бросил в темноту злой взгляд.

— Это пройдёт, — расслабившись, успокоил старик, — поначалу всех обида душит. Со временем, сынок, ты сумеешь оценить прелесть чудного мира, даже «поймать кайф» от жизни на верхних уровнях. Ты главное себя не жалей, не жалей, что в Адскую зону кинули— здесь жить можно, здесь жить интересно.

— Жалеть себя?! — Файл стиснул кулаки. — Нет уж! Это пусть тот старый упырь жалеет, что пустил меня в свою обитель. Похоже, корень зла здесь. — Файл ненадолго задумался. — Я должен докопаться до сути. — После ещё одной паузы, успокоившись, он подвёл итог — Интерес Гай Сира мне понятен: ему плевать на исковерканные души и судьбы, ему нужны власть и деньги. Контроль над Адской зоной даёт то и другое. Но зачем «Звёздная Конфедерация» ввязалась в эту авантюру?

— Популярность Адской зоны объясняется рядом причин, — лекторским тоном продолжил ликбез Старик. — Напоминаю, время на планете Шардов течёт в сто раз быстрее.

— Не слабо! — вырвался возглас у Файла, потрясённого технологической мощью Шардов.

— За четверть века в Зоне, — учитель назидательно поднял палец, — на воле пройдёт лишь четверть года. Если смотреть со стороны, то в Зону попадают крутые, жизнерадостные пацаны, а выходят— мрачные, измочаленные жизнью доходяги. Психологический контраст настолько разителен, что оставшимся на воле дружкам есть о чём задуматься. И учти, что по — настоящему крутые парни, так мало в Адской зоне «не парятся». За каждое новое преступление, уже в Зоне, Шарды «наматывают» узнику срок. А жизнь в аду к безгрешности не располагает.

— Так что же мне теперь— в аду сто лет «париться»?! — ужаснулся безрадостной перспективе Файл.

— На всё воля Шардов, — довольный жутким эффектом, помянул святых духов Старик. — Как видишь, выйдя на волю, ты будешь наглядным экспонатом эффективности исправительной системы Гай Сира. Дикий мир Адской зоны выдавит из тебя по капле все былые обиды, воспоминания, а заодно, и навыки прежнего мира. Через сотню лет ты вернёшься в цивилизацию человеком с чистой душой.

— Пустой душой, — зло переиначил Файл.

— А вот на это уже твоя воля, — хитро подмигнул Старик, — ибо основной закон Шардистана гласит: «Узник свободен в пределах своей темницы». Постиг мудрость?

— Я не покорюсь! — упрямо стиснул зубы Файл. — Не верю в очищение душ. Гай Сир использует Шардов, чтобы набить золотом карманы. Правительственные барыги платят ему не за чистые души, а за стократную пропускную способность Адской зоны. Власти сослали в чёрную дыру всех каторжан «Звёздной Конфедерации». А заброшенные каторжные земли, наверняка, распродали по дешёвке своей родне. Не удивлюсь, если власти ещё и регулярно «отслюнявливают» на содержание узников в Зоне.

— Финансируют, — кивнул довольный толковым учеником Старик.

— Интересы жадных правителей и скучающих божков мне понятны. Тупость оболваненных пропагандой обывателей тоже объяснима. Но интеллигенция, учёные, цивилизованные люди, как они допустили создание в Галактике огромного концлагеря?

— Исправительные учреждения были всегда, — пожал плечами лектор, — только ни одно не могло похвастаться такой эффективностью, надёжностью и гуманность, как Адская зона. Нет тюремных надзирателей, замкнутого пространства, безнаказанных преступлений и неоценённых подвигов. А главное— в Адской зоне нет смерти.

— Насчёт подвигов и смерти, дедушка, пожалуйста, подробнее, — оживился любознательный ученик.

— В мире Шардов— смерти нет! — словно заклинание, торжественно воскликнул Старик. — Поймёшь эту нехитрую истину— будешь свободным, а нет— быть тебе вечным рабом. Шарды гарантируют целостность человеческого материала. Сдёрнув с холодеющего трупа все полевые информационные оболочки— вынув душу, — перезаписав память, Шарды создают новый одухотворённый клон человека.

— Значит— умирать не страшно? — почувствовал подвох Файл.

— Кому как, — хитро прищурился Старик. — Знаешь ли, сынок, процесс перехода очень болезненный, а самоубийство преступление.

— Боль можно стерпеть.

— Не думал, что ты мазохист, — язвительно хихикнул Старик. — Впрочем, для тебя и двух зелёных дурней, — он кивнул в сторону голых калек, — «переход» особо не опасен, хотя жизнь на другом уровне не слаще.

— Сколько Шарды «накинут»? — угрюмо глянул на «адвоката» Файл.

— Смотря, как «переход» организуешь. Чем меньше боли— тем больше срок.

— Харакири сделаю, — невесело пошутил Файл.

— Харакири— это круто, это маленький подвиг, — серьёзно разъяснил ветеран. — За такой «переход» Шарды, пожалуй, твой срок даже слегка скостят.

— А если не я, а какой — нибудь урка мне ножом животик вспорет? Какая тогда скидка полагается?

— Тогда могут ещё и добавить, — огорошил Старик. — Тут всё зависит— за что ты с тем уркой сцепился. Однако, сынок, не там ты копаешь. Ты самой сути «перехода» не понял. Чем Шарды Зону «держат»?

— Люди боятся боли и наказания, — тут же выпалил ученик.

— В чём кара?

— Божки добавят срок.

— А если попадётся «отморозок»? Ты себе хоть представляешь, что может в диком мире натворить бессмертный садист? Ему же насрать на срок! Такие ублюдки согласны душегубствовать вечность!

— Поймаю и сделаю очень больно, — охотно предложил простое решение Файл.

— С первого раза не перевоспитаешь, — замотал головой экзаменатор.

— В другой раз посажу в поганое место и буду делать больно, пока не перевоспитаю, — упрямо отстаивал бесхитростную методу ученик.