Чтение онлайн

— И между прочим, я хороший друг твоей маменьки, — добавляет он, с напускной важностью.

А вот это поворот! Мои крохотные мозги, ещё не до конца изучившие законы этого странного мира, пытаются обработать эту информацию.

Я начинаю громко агукать и яростно бить кулачками по своим коленочкам. «Верни меня к маме!»— мысленно кричу я.

Она нуждается во мне! Я должен спасти эту женщину от её изверга мужа!

— Подожди-ка секунду, — говорит граф, резко останавливая свою шикарную тачку. Таких машин в моём мире не было. Хоть что-то здесь лучше! Сколько интересно в ней лошадок? Шестьсот? Девятьсот? Кажется, эта машина может взлетать, если приложить чуть больше усилий к педали…

Но вместо того, чтобы ускориться, Толстопалов вдавливает педаль тормоза. Машина резко тормозит, и я чуть было не вылетаю вперёд, в лобовое стекло. От верной гибели меня спасает мягкое тельце Берендея. Он сидит передо мной, вцепившись ноготками в кожаное сиденье с такой силой, что спасает нас обоих от падения. Герой-кот!

— Мяо, — с достоинством в голосе подтверждает кошак мои мысли.

Пётр Васильевич, как он себя величал, выходит из машины и куда-то исчезает. Наверное, искать мой памперс, — шучу я про себя, — или новую игрушку.

Берендей, а где Мстислав? — мысленно спрашиваю я, осознавая, что мне остро не хватает своего мнительного, вечно всем недовольного призрака-друга. Жизнь без него кажется… пресной и недостаточно мрачной, даже не смотря на то, что меня похитил какой-то граф и пытается увезти в неизвестном направлении.

* * *

Мстислав сам не понимает, что с ним происходит. Какие-то непонятные силы переместили его обратно в имение графа Дамирова, против его воли. Он даже не успел как следует помочь тому несносному младенцу, который, судя по всему, уже успел угодить в очередную передрягу. Хорошо хоть кот Берендей успел «сесть ему на хвост», так что за этого малыша можно не беспокоиться.

«А вот что происходит со мной?!» — с тревогой думает Мстислав, обнаружив себя в той части поместья, которая принадлежала Настасье. Призрак обнаруживает себя в крайне неудобной позе под её кроватью. Не вздумайте смеяться. Да, у призраков тоже бывают неудобные позы… Потому что в глубине души они всё равно продолжают чувствовать себя людьми, со всеми вытекающими последствиями.

— Как это ты не знаешь, где мой брат? Мой супруг сказал, что брат поехал в ваше графство… — доносится до него напряжённый женский голос. Это Настасья. Она пылает от возмущения, что видно даже сквозь кровать, по раскрасневшимся щекам. — Что значит, мой супруг врёт мне? Зачем ему это?!

Призрак, воспользовавшись моментом, бесшумно вылезает из-под кровати. Этот разговор его чем-то зацепил. Он не похож на обычный женский телефонный треп, которым любила себя развлекать молодая графиня. В её голосе слышится явное напряжение. А дело пахнет разгорающейся войной, не меньше. Поэтому Мстислав делает то, что всегда ненавидел — он влезает в телефонную трубку аристократфона, чтобы услышать, что говорит собеседник.

— Может, он укакошил твоего супруга и хочет скрыть следы преступления? — произносит собеседник интригующим тоном, и в голосе слышится едва заметное, но отчётливое злорадство.

— С ума сошёл?! — графиня вскакивает на кровати, на которой возлежала. — Они дружили, были как братья…

— Братья не убивают своих племянников! — возражает голос в трубке.

— Замолчи! — шипит Настасья.

— Может, твой дражайший муженек узнал, что это вы с братцем подмешали яд в еду графини? Чтобы её молоко стало ядовитым, что убило их малыша Мстислава…

Мстислав застывает в трубке от шока! Что? Что он только что услышал?! Это дело рук этих тварей? Это Настасья с братом отравили его?! Да так, что мать до сих пор не может оправиться от горя, думая, что её собственное молоко убило её сына…

Но зачем?! Зачем они так поступили?

— Закрой свой поганый рот! — зло шипит Настасья. — Такие вещи нельзя обсуждать по аристократфону!

— А когда-то ты любила мой рот, любила мои губы, — продолжает собеседник, игнорируя её угрозу. — Ты же всё это устроила, чтобы Дамиров взял тебя в жёны… И чтобы был уверен, что его старая жена не способна родить и выкормить здорового сына. Ты обещала мне, что быстренько родишь этому рогатому графу сына, убьёшь остальных наследников, кто ещё не умер в войнах и не вышел замуж, и снова будешь со мной.

— Да, я обещала… — шепчет Настасья, и в её голосе звучит страх, смешанный с отчаянием.

— А что же ты не выполняешь своего обещания?! — с усмешкой спрашивает собеседник.

Мстислав чувствует, что ему нужно увидеть это лицо, лицо собеседника… А затем найти брата Настасьи, живым или мертвым, и отомстить им всем, кто был причастен к отравлению. Но вместо этого Мстислава снова утягивает, чему он не может сопротивляться…

Глава 18

Прошу меня понять и простить за мое внезапное исчезновение. Ну как исчезновение, точнее сказать похищение. Вы же помните, что меня похитили?! Два месяца с хвостиком, а именно 67, мать его, дней, я сижу в заточении, где мне приносят только нескончаемые бутылочки молочка. И это не просто какая-то там одиночная камера. Нет! Это покои королевича во дворце самого императора! Меня признали сыном императора, наследником трона. И я, если честно малек расслабился. А точнее нехило так расслабился, до той степени, когда в стельку напиваешься и вообще не понимаешь, что с тобой происходит дальше. Я забыл свою прошлую жизнь и себя настоящего, все это будто полностью отключилось. А я все эти дни был самым обычным младенцем. Тем самым, который не умеет не только говорить, но и думать. Я был словно в какой-то мимимишной коме, в которой общение с внешним миром абсолютно отключено.

Но! Меня резко выбросило из этого состояния. Все практически как в день моего рождения. Яркий свет, который режет глаза. И полное непонимание, как я здесь оказался.

Последнее, что я помню, как мы с котом Берендеем оказались в машине графа Толстопалова. Он остановился, чтобы выйти куда-то. А когда вернулся, то бы уже не один. Дверца машины открылась и я увидел Бугая, Егорку. Я был так рад его видеть, что готов был расцеловать своего практически друга! А как его ещё называл после того, что нам довелось испытать вместе?!

Как жаль, что я мог только агукать, чтобы выразить свою радость. Петр Васильевич тем временем изъявил желание вернуться за управление своим транспортным средством. Он яростно втопил педаль газа, и машина тот же час сорвалась с места, словно яростная газель.

Ехали мы долго ли коротко ли- горох его знает. Но вскоре оказались возле потрясающего вида дворца. Такой лепоты я себе даже помыслить не мог. В прошлой жизни столько золота я видел лишь пару раз, когда отсаживал его мешками у противных сторон. Но в этот раз золото было не в монетках, а в виде внешнего и внутреннего убранства дворца.