Чтение онлайн

Мне открывается следующий грех — Алчность — она горит ярче всего. Точно. Я видел, как сверкали его глаза, когда он думал о деньгах. Он, наверняка, мечтает о том, как бы потратить премию на новые бесполезные вещи, которые он никогда не будет использовать.

Перелистываю.

Уныние… — это когда, ты просто сидишь и ничего не хочешь делать, как я вчера, когда не хотел есть брокколи на ужин.

Это конечно неплохо, но я не уверен, что оно поможет мне спасти друга.

Возвращаюсь назад, решая использовать алчность против него. Сосредотачиваюсь и произношу заклинание, которое звучит как «Купи себе кучу игрушек!».

Да, да, я знаю, что это звучит глупо, но в это реально срабатывает!

Непосредственно в его голове я создаю картину: огромная гора игрушек, всяких интересных штук — планшеты, смартфоны, машины, танчики, резиновые куклы, — все что может заинтересовать такого, как он.

Я вижу, как его глаза загораются, как будто он увидел самый большой батон шоколада в мире.

«Игрушки!» — проговаривает он. И в этот момент его палец на курке начинает дрожать.

«Да, именно так! Игрушки!» — повторяю я, подбадривая его. «Ты можешь пойти и купить их прямо сейчас. И наслаждаться ими», — начинаю я внушать ему нужные мысли.

Я чувствую, как его алчность начинает брать верх. Он отвлекается от мысли о том, чтобы прикокошить Егорку, и вместо этого начинает представлять, как он будет играть в новые танчики на компьютере, вместо того, чтобы раскрывать очередное преступление.

Дознаватель опускает руку, и я вижу, как его лицо меняется. Вместо злости на него накатывает жадность. Он даже начинает улыбаться, и в этот момент я понимаю, что, возможно, спас Егорку и его праздничный торт.

Я бросаю взгляд на Егорку, который сидит с широко открытыми глазами и явно не понимает, что происходит. Но я-то знаю, что сейчас он в безопасности.

Алчность — мой любимый грех, — радостно заключаю я, уже начиная представлять, как шоколадная крошка с тортика Егорки тает на моем языке. Картинка просто идеальная…

Но вдруг что-то идет не так. Взгляд дознавателя резко меняется, и его лицо становится похожим на злобную морскую свинку. Он вновь поднимает свой револьвер, и в воздухе повисает напряжение. Здрасте-Нате. А как же игрушки?

— На игрушки нужны деньги, — произносит Семён Семеныч, будто бы отвечая на мой мысленный вопрос. Его голос звучит так, словно он ведёт урок по экономике для детей. — А для этого надо кого-то из вас мочкануть. Да, детишки?

— Дя, дя, — радостно кричат дети, явно не понимая, о чем их спрашивают. Их глаза светятся радостью, будто им предлагают мороженое в два раза больше, чем обычно.

— Хотите новую игру? — спрашивает он, явно с подвохом.

— Дя, да, дя, — радуются малыши, и меня охватывает ужас.

Глупыши. Они не понимают, что игра может закончиться очень-очень плохо. Я должен что-то сделать.

— Танцуй, пухляк! Я убью не тебя, — дознаватель тыкает револьвером по носу Егорки. — А того, на кого укажет считалочка. Что вы на это скажете, Илон и Макс?

Семён указывает револьвером на бейджики, висящие на груди двух годовасиков, которые, кажется, не осознают, что происходит.

— Сёгласны, — детским голоском говорит за обоих тот, у кого висит табличка с именем «Макс».

— Вот и отлично, приступим! — заявляет Семён, и его глаза сверкают огнем власти.

Отлично! Это действительно так. Я выиграл время, чтобы разобраться, что не так с его Алчностью, которая до сих пор горит ярче остальных грехов.

— Детки-детки, встаньте в круг, — приказывает Семён Семеныч, и малыши, как будто под гипнозом, начинают выполнять его команду. Их лица полны радости и ожидания, а я чувствую, как внутри меня зреет паника.

Я должен действовать. Времени критически мало. Я нажимаю на кнопку «алчность», и в тот же миг передо мной развертывается яркая картинка, как будто я включил телевизор на самом интересном канале.

Я оказываюсь в кабинете, который больше всего напоминает старую библиотеку, где никто не убирает. Книги на полках пылятся, а стол завален бумагами, которые выглядят так, будто на них сто лет не писали. В углу я вижу дознавателя, который стоит, как будто только что выиграл в лотерею. Его лицо светится радостью, а глаза блестят, как у кота, который увидел кусок колбаски.

«Молодец, что прикончил этого парнишку!» — говорит его начальник.

Что за черт?! Кому может быть приятно, когда убивают кого-то из беззащитных детей?

Начальник протягивает дознавателю толстый конверт с деньгами. «Это премия за отлично сделанную работу», — добавляет он, зло усмехаясь. «Благодаря этому мы смогли установить…»

Слова уходят в гулкий туман, отчего я не слышу окончания фразы, которая могла бы мне помочь понять, зачем дознавателю убивать. Я пытаюсь сосредоточиться и уловить смысл, но вместо этого мой мозг начинает представлять, как дознаватель с конвертом идёт в магазин и покупает себе весь отдел сладостей.

Дознаватель сияет, и его глаза сверкают, как два черных драгоценных камня. Я вижу, как он сжимает конверт, словно в нем заключена вся его сила. Алчность заполняет собой все пространство. На этом видео-видение обрывается.

— Эй ты, как там тебя?! Долго мы тебя ждать должны? — слышу рявканье дознавателя.

Прихожу в себя быстро оцениваю обстановку. Все дети уже собрались в круг вокруг Семён Семеныча, стоящего по центру.

— Чего моргаешь и зыришь? Глаза напузыришь. Ползи давай! И поскорей! Семеро одного не ждут.

Это ты мне?! Ну ладно. Я исполню твою команду, но только во имя жизни других детей.

Подползаю к кругу и сажусь рядом с Бугаем. Он единственный, кого я тут знаю. Воспитатель зло хмыкает.

— Так-то лучше. Начнем?

Дети кивают, как игрушечная собачка с понесли моего Мустанга.

Дознаватель поднимает револьвер, и на играет считать считалочку, направляя на каждого из детей по-очереди дуло:

— Ежик ежик чудачек,

Сшил колючий пиджачок,

Встал в кружок и стал считать,

Кто же будет умирать?

Дуло пистолета должно было уткнуться в меня. Но происходит совершенно невероятное….

Бугай приподнимает меня и сажает на свое место, а сам передвигается на мое. Все это происходит за долю секунды. Настолько быстро что дознаватель не успевает этого заметить.

И с окончанием произнесения слова «умирать», дуло его пистолета утыкается в Егорку.

— Опять ты? — недовольно восклицает дознаватель.

Я в шоке. Неужели Егор заранее все просчитал, и готов пожертвовать своей жизнью ради меня? Или же он просто ни черта не понимает и думает, что тот, на ком закончится считалочка — выиграет и получит приз. Одно из двух. Что именно у него на уме я сейчас определять точно не буду. Сейчас куда важнее сосредоточить усилия на главном грешнике этой детской комнаты.