Чтение онлайн

— Давай переиграем, — решает дознаватель и вновь принимается за считалочку.

Пользуясь моментом, я выбираю последнюю из кнопок. «Уныние», не подведи меня! Если ты сейчас не сработаешь, я не знаю, что делать. Может, придется опять есть брокколи на ужин вместо торта.

В тот момент, когда я нажимаю на кнопку, мир вокруг меня начинает расплываться, как мороженое, которое держали на солнце. Я проваливаюсь в воспоминания дознавателя.

Поле боя. Везде грязь, дым и крики. Я оказываюсь на военном сражении. Слышен гул канонады, в воздухе витает запах пороха и крови. Я вижу, как солдаты императора, в их формах с гербами, сражаются с врагами. Я не понимаю, с кем и за что они воюют, но среди остальных узнаю его — дознавателя. Его лицо в крови, он склонился над телом какого-то мертвого паренька, которому оторвало ноги. Горло стягивается от ужаса, я не могу поверить, что этот человек, который сейчас такой жестокий, когда-то был таким уязвимым.

«Нееееет!» — кричит Семён, мой лучший друг. «Приди в себя! Пожалуйста, лгун! Я отдам тебе свои ноги, только открой глаза!»

Честно говоря, это было бы весьма щедро с его стороны.

Меня выбрасывает из воспоминания. Я чувствую, как внутри меня растёт какое-то странное чувство. Жалость?

Но у меня нет времени на сопереживания. Мне нужно спасти своего друга — врага или кто он там мне, не важно. Даже если он просто птичка с крыльями, я всё равно его спасу!

— у-би-вать…. — заканчивает Семён Семеныч считалочку на этот раз на Вероничке, той милой девочке с косичками.

— Нет, девочек, я не убиваю. Да и Бог любит троицу…. Так что сыграем в последний разочек. У каждого из вас есть шанс умереть.

Детки радостно кивают и хлопают в ладошки.

— Ежик ежик чудачек, — снова начинает Семён Семеныч свою считалочку револьвером. — Сшил колючий пиджачок,

Встал в кружок и стал считать, кто же будет умирать?

И дуло останавливается на Егорке.

— Вот ты везунчик! — иронично замечает лже-воспитатель.

Дознаватель зло хмыкает. Его палец уже нажимает на курок. Семён Семеныч, не надо так спешить! Наши секции ещё не закончились, а ты уже стреляешь?

Я напрягаю все свои силы и проецирую это воспоминание снова. Это должно сработать! Я вижу, как образ Семёна воссоздаётся в его памяти. Но в этот момент все лопается как мыльный пузырь.

Делаю вторую попытку. На этот раз срабатывает. Семён Семеныч Он видит внезапную вспышку воспоминания перед своими глазами — лицо друга, который открывает глаза в последний раз.

Уныния ждать не приходится, на глаза воспитателя наворачиваются слёзы, и его пальцы разжимают револьвер. Это мой шанс!

С громким шумом револьвер падает на пол, а я подползаю и успеваю схватить его в свои ручки. Мои маленькие пальцы сжимаются вокруг холодного металла. Если бы Семён Семеныч только знал, насколько я силен!

Я наставляю револьвер на дознавателя, и это выглядит довольно комично: маленький малыш с огромным пистолетом, который больше меня.

«Агу!» — громко говорю я.

— Малыш, ты его, положи револьвер! — произносит дознаватель. В голосе слышится испуг. — Оружие детям не игрушки!

Ты что не помял меня?! Руки вверх! — агукаю, что есть мочи.

Не приближайся, не то выстрелю! Я не шучу!

Но дознаватель, умеющий читать мои мысли на этот раз не догадывается применить свой навык.

Он наклоняется, чтобы забрать револьвер. Мне ничего не остается, как нажать на курок. В суде бы я поименовал это необходимой обороной. А как ещё называть ситуацию, когда хотят убить твоего друга или любого другого малыша, на которого укажет дуло пистолета? Если Семён Семеныч заберет у меня пистолет — а у него на это есть все шансы, учитывая его огромные руки и физическую силу — мне несдобровать.

ПИВ-ПАФ! На поражение…

Выстрел потрясает тишину, как гром в комнате для стирки, когда одна из нянечек забыла выключить фен и тот упал в ванну с водой. Малыши пугаются, кто кричит, кто плачет, кто бросается в рассыпную — как попавшие в шторм кораблики. Один Бугай остаётся стоять неподвижно — глядя на воспитателя. Он вроде бы не испугался, а просто наблюдает, как все развивается.

Дознаватель падает, смотрит на меня неверящими глазами — как будто я вдруг стал гигантским монстром из мультфильма. Одной рукой он достает из кармана свой спортивной формы оперфон и нажимает на кнопку сос-сигнала. Я понимаю, что теперь счет идет на секунды.

Скоро сюда прибудет группа захвата. Я с револьвером в руке буду незамедлительно арестован. Второй раз за мою короткую жизнь, и в этот раз — по делу. И скорее всего, мне теперь не выбраться. Я по-настоящему влип.

Я выпускаю из рук револьвер, а сам ползу к телу дознавателя. Забираю его опер-фон себе и прячу в ползунки. Телефон дознавателя может ещё пригодиться. Надо будет исследовать все данные из него и понять, кто и зачем прислал этого Семёна Семеныча в ясли. Как слона в лавку для игрушек.

Мда… Вот это жизнь, малыш. Вроде бы всего день пророчил вкусный торт, а теперь — я — герой или преступник, не понятно кто. Главное — я спас друга, и у меня есть опер-фон, который «расскажет» мне всё, что знает — кто этот загадочный Семён Семеныч, и почему он так сильно хотел грохнуть одного из наш малышей. Надеюсь, тортом нас все равно сегодня покормят.

Дверь распахивается с сильным грохотом, и в комнату врывается группа захвата — словно ниндзя из мультфильма, одетые в чёрное, с масками, что скрывают лица. Кажется, у них есть оружие, хотя я не уверен — может, это просто какие-то странные игрушки или костюмы, но выглядят они очень серьёзно.

— Всем стоять! — громко кричит один из них.

— Ни с места! — продолжает второй, его голос даже более грозный, чем у первого.

Я замираю, просчитывая, что предпринять. Сдавать или уползать?

В этот момент Бугай поворачивается ко мне, и его глаза внезапно становятся храбрыми.

— Мирослав, беги! Ты спас мне жизнь! И я тебя прикрою! — говорит он картавым шепотом.

Я удивлённо агукаю — что?! Он что, реально способен на такой героический поступок? Не зря я спас парнишке жизнь! Он — настоящий друг и воин.

Не дожидаясь моей реакции, Бугай хватает с пола револьвер и наставляет его прямо на людей в масках. Его рука дрожит, но в глазах — решимость.

— Ещё один шаг — и я буду стрелять! — кричит он отчаянно, отчаянно картаво.

Нет, друг, я не сдамся! Мы будем с тобой бороться до конца. Я подползаю вперёд и становлюсь рядом, сжимая кулачки! Умирать, так вдвоем с другом и напарником.

Эй вы, что застыли, как истуканы? Давайте-та сюда — подходи по одному!

Глава 17