Чтение онлайн

К 1851 г. в британских правительственных кругах было принято решение захватить Лагос. У англичан был великолепный предлог для начала военных действий. Вывоз рабов из Лагоса за последнее время увеличился, деятельности английских купцов и миссионеров чинились всяческие препятствия.

После того как Косоко, несмотря на подход к острову кораблей африканской патрульной эскадры, отверг требования англичан о заключении договора о торговле и запрещении работорговли, по Лагосу был открыт огонь. Англичане привезли с собой Акитойе и, когда начался обстрел Лагоса, высадили его на берег поблизости от города. После окончания бомбардировки англичане вошли в Лагос. Вместе с Акитойе во дворец, где еще недавно находился Косоко, вошли британский консул Бикрофт и капитан патрульного корабля «Антилопа». Как сообщает Бикрофт в своем донесении в Форин Офис, через некоторое время к Акитойе подошли африканцы, среди которых были его родственники, и провозгласили его законным правителем Лагоса. Договор о запрещении работорговли Акитойе подписал едва ли не на следующий день после того, как вошел в Лагос.

Косоко, успевший скрыться из Лагоса, был убит одним из сопровождавших его вождей, который не хотел более враждовать с англичанами. Так сообщил о происшедших событиях Бикрофт в своем донесении Палмерстону, отправленном 3 января 1852 г. [2, FO/84–886, л. 36–41].

В 1861 г. под дулами орудий военных кораблей правитель Лагоса Досунму подписал с Англией договор, в котором говорилось [27, т. 52, с. 181–182}: «Для того чтобы королева Англии могла лучше помогать народу Лагоса и положить кстец работорговле в Лагосе и соседних с ним областях, для того чтобы прекратить разрушительные войны, которые ведет Дагомея и другие страны с целью захвата рабов, я, Досунму, этим документом довожу до сведения всех, что с согласия и рекомендации моего совета навечно передаю королеве Великобритании и ее наследникам порт и остров Лагос…».

Борьба с работорговлей была представлена как основная причина вмешательства Англии. Подписанием договора закончилась борьба за Лагос. Остров был аннексирован Англией и стал первой английской колонией в районе дельты Нигера.

Население Лагоса более 15 лет выступало против англичан. Была ли это освободительная борьба африканского народа против английских колонизаторов? Нам кажется, нет. Возможно, что на самом последнем этапе, в конце 50-х годов, отдельные выступления африканцев против англичан и были вызваны бесчинствами последних на острове. Однако в целом движение против захвата Лагоса англичанами нельзя рассматривать как освободительное. В лице Косоко против англичан выступала старая Африка, Африка работорговцев, обогатившаяся на продаже своих соплеменников. Борьба против чужеземных захватчиков подменялась борьбой за право продолжать работорговлю, за сохранение своих доходов. В нее вовлекались и те, очень немногие африканцы, которые действительно хотели прекращения работорговли и изгнания англичан.

Время захвата Лагоса — последние годы европейской работорговли на всем побережье Тропической Африки, кроме португальских колоний.

Гражданская война в США закрыла один из самых больших рынков рабов в Новом Свете. (Кстати, уже то, что вывоз невольников из Африки фактически прекратился после отмены рабства в США, лишний раз говорит о том, что США были крупнейшим покупателем рабов в XIX в.)

В 1864 г. последний испанский невольничий корабль был захвачен патрульными судами, и дело о его задержании передано в «смешанную комиссию» во Фритауне [82, с. 93].

Этот же год можно считать концом европейской работорговли для Дагомеи. В последующие годы дагомейскне работорговцы, не желая больше рисковать прибылями после неоднократных захватов рабов англичанами, не имея прежней возможности свободно торговать в Видахе, изменили направление вывоза невольников. Караваны рабов потянулись вверх по берегам Нигера, где их продавали мусульманам.

К этому же времени французы укрепились на побережье Невольничьего Берега и Дагомеи. В 1863 г. был установлен протекторат Франции над Порто-Ново. В 1865 г. губернатор Лагоса Кловер и французский адмирал Дидло подписали конвенцию, которая определила зоны влияния Франции и Англии. Англичане признали протекторат Франции над Порто-Ново, французы установили протекторат над Видахом и Бадагри. Вскоре по двум договорам — от 1868 и 1878 гг. — Франция захватила Котону, который с 30-х годов был средоточием активной работорговли. Здесь европейское завоевание, установление французского протектората также положили конец вывозу невольников.

Начинает уменьшаться вывоз рабов европейскими и американскими торговцами и с восточноафриканского побережья. В 1861 г. англичане разрешили вывозить индийских кули в колонии других держав. В 1864 г. французская система контрактации свободного труда была отменена, французы официально начали снова ввозить на «свои» острова Индийского океана индийских кули.

В 1871 г., после того как в течение нескольких лет не было задержано ни одного работоргового судна, «смешанные комиссии» были распущены.

Рабов в очень небольшом количестве продолжали ввозить в Бразилию, где рабство сохранялось до 1888 г., на Кубу, где оно было отменено лишь в 1886 г., и на некоторые острова Карибского моря, где рабство также еще существовало.

Вывоз невольников из Африки резко уменьшился с середины 60-х годов и продолжал уменьшаться с каждым годом. Фактически можно считать, что после 1870 г. эпоха трансатлантической работорговли для Африки кончилась. Конец ее смыкается с началом активного колониального раздела Африки, с началом эпохи империализма. Уничтожило экспортную работорговлю, окончательно прекратило вывоз невольников за океан европейское завоевание Африканского континента.

В Восточной Африке значительный вывоз невольников арабо-суахилийскими купцами продолжался через Занзибар в страны Востока. Вскоре после окончания атлантической работорговли началась борьба за запрещение арабской работорговли, но это тема другой работы. Здесь же отметим только, что, так же как борьба с европейской работорговлей, она была использована колонизаторами для укрепления своих позиций в Африке.

С запрещением работорговли в 1807–1808 гг. кончилась аболиционистская кампания конца XVIII — начала XIX в. Одновременно с этим схлынула волна расизма, поднявшаяся в разгар обсуждения вопроса о запрещении работорговли. Когда в XIX в. началась новая кампания по борьбе за прекращение вывоза невольников из Африки, расисты не принимали в ней участия. Они молчали. Расизм, с самого начала своего существования имевший сугубо служебный характер, «не вписывался» в картину, в центре которой было международное аболиционистское движение первой половины XIX в. Чего могли добиваться расисты в это время, что могли противопоставить аболиционистским лозунгам? Призывать к прекращению борьбы за окончание вывоза невольников из Африки? Доказывать, что судьба африканцев быть рабами на плантациях? Но в таком случае они вступили бы в противодействие с существующими законами, противопоставили бы себя общественному мнению многих стран. Это, правда, не остановило бы расистов, но главное заключалось в том, что ни в одной европейской стране в то время расистские высказывания в адрес африканцев не были бы поддержаны официальными кругами. Правительствам европейских стран в то время была более выгодна политика поддержки аболиционизма, чем расизма.

Имелась лишь одна страна, где вопрос о борьбе с работорговлей, об отмене рабства африканцев стоял в эти годы с необычайной остротой. Это были США. В США расизм был нужен, и он расцвел здесь в XIX в. Именно здесь в целях дальнейшего укрепления рабовладельческой системы в середине XIX в. шло теоретическое уточнение и развитие положений расистской теории. Здесь появились работы С. Мортона, Д. Нотта, С. Картрайта [406, 415, 430, 431] — этих теоретиков расизма, где открыто, особенно у Картрайта, провозглашалось неравенство белой и черной рас, утверждалась умственная неполноценность африканцев. Это было то, что требовали и доказывали плантаторы и расисты США. Однако тема истории расизма в США в XIX в. выходит за рамки данной работы.

В 60-е годы в XIX в. в наиболее развитых капиталистических странах Европы, в первую очередь в Англии, усиливается идеологическая подготовка расширения колониальных захватов. Так как на очереди дня стоял раздел Африки, одной из задач колониалистов стало идеологическое обоснование поддержки экономических стремлений буржуазии, требующей создания колоний в Африке.

Для этой цели были использованы и приспособлены отдельные положения антропологов того времени. По сути дела, колонизаторы, взявшие на вооружение высказывания антропологов, и антропологи, проповедовавшие идеи колонизаторов, повторяли доводы защитников работорговли' и расистов XVIII — начала XIX в. об умственной отсталости и недоразвитости африканцев по сравнению с европейцами. Ничего нового расисты XIX в. не говорили. Если в начале XIX столетия расизм был нужен для того, чтобы сохранить рабство в Новом Свете и узаконить продолжение работорговли, то теперь, во второй его половине, расизм должен был доказать неизбежность колониальных захватов, необходимость управления африканцами, «приобщения» их к европейской культуре.

В 1863 г. в Англии было создано Антропологическое общество, занявшее в отношении Африки и африканцев расистскую позицию. Одним из видных деятелей общества был Ричард Бёр-тон, известный путешественник, сам неоднократно бывавший в Африке. (Одновременно с Бёртоном в Африке был Ливингстон. Поразительно, насколько по-разному видели Африку эти два человека. Давид Ливингстон, с его глубоким уважением к африканцам и тревогой за судьбу Африки, и Бёртон, утверждавший, что «негр — это существо, которое ничего не открыло, ничего не создало, ничего не улучшило».) Во главе Антропологического общества стоял Д. Хант. В 1863 г. он выступил с докладом «Место негров в природе», в котором доказывал, что в умственном отношении негроиды ниже европейцев и что они «совершена отличны от европейцев».